Квартирный вопрос - Екатерина Риз

— Почему нет?

— Я помню, что ты любишь. Ваня, нам коньячка французского и что-нибудь на стол… Сам знаешь.

Ваня кивнул, выдал дежурную улыбку, и отправился было восвояси, а когда я его окликнула да ещё по имени, оглянулся с неподдельным удивлением.

— Так как мне праздновать нечего, мне, пожалуйста, кофе и пирожное.

Заказ нам принесли быстро, чему я порадовалась. Эти двое продолжали любезничать, вспоминали какие-то "былые времена", а я делала вид, что совершенно их разговором не интересуюсь. Только иногда толкала Мартынова под столом ногой, не в силах дождаться, когда мы наконец будем говорить о деле. Эта Натка Дроздова, какой бы певчей птичкой она ни была, мне совершенно не нравилась, и мне не терпелось с ней расстаться, причём раз и навсегда. Её поведение меня раздражало, внешность пугала, а мартыновское восторженное хлопанье ресницами в её сторону злило.

Когда кофе и первые две рюмки коньяка были благополучно выпиты, я решила, что все приличия соблюдены и дальнейшее рассусоливание никакого смысла не имеет. По крайней мере, для меня. Я уже успела пожалеть, что не послушалась Глеба и не осталась дома.

— Давайте, в конце концов, поговорим о деле, — предложила я. — Потом я уйду, а вы можете сидеть здесь до вечера.

Глеб недовольно повёл плечами, но спорить со мной не стал. А Наталья поинтересовалась:

— И какое у тебя ко мне дело, Глебчик?

Я лишь зубами скрипнула.

— Галку мне надо найти, Нат. И побыстрее.

— Галю? — Наталья задумчиво выпятила нижнюю губу.

Мартынов развёл руками.

— Что тебя поставило в такой тупик? Она твоя подруга. Хочешь сказать, что не знаешь где она?

— Подруга! Это когда было? Да мы уж полгода не виделись с ней.

Глеб помрачнел.

— Что, совсем?

— А что за дело у тебя к ней?

— Да есть дело… — пробормотал он и опрокинул в себя ещё одну рюмку. А я своего разочарования даже не скрывала. Отвернулась к окну и невесело призадумалась. А Мартынов тем временем протянул руку и сграбастал Натальину ладонь. — Натусь, но ведь не всё так безнадёжно, я в тебя верю. Поможешь?

Дроздова громко фыркнула.

— Чем, Глеб? Где я буду её искать?

— А то ты не знаешь где. Ведь знаешь, хотя бы примерно. Честно, очень нужно. Попробуй.

— Ой, Глебчик… — Она погладила его по руке.

Он склонил голову на бок и посмотрел лукаво и умоляюще.

— Ната.

— Ой, да ладно! — Наталья освободила свою руку и махнула ею на Мартынова. — Я попробую.

— И куда это, интересно, моя благоверная могла спрятаться от тебя?

— Кажется, замуж вышла.

— Замуж? — в голосе Глеба прозвучало беспокойство. — И фамилию сменила?

— Скорее всего.

— Вы с ней разругались, что ли? Не разлей вода были.

— Были, — согласилась Наталья. Кинула на меня быстрый взгляд, удостоверилась, что я на них по-прежнему не смотрю, и, понизив голос до волнующего шёпота, проговорила: — Пока кое-кто между нами не встал.

— Да прекрати! А как же женская дружба? — поддразнил её Глеб. — Её ни что не может разрушить.

— Конечно. Кроме одного.

— Ну… — Мартынов многозначительно хмыкнул. — Моя бывшая никогда особым умом не отличалась. Уж что ей там показалось…

Наталья рассмеялась, но тут же спохватилась и снова на меня посмотрела. Я же навалилась на стол и подпёрла голову рукой. Невозможный день, невозможный…

Из кафе мы вышли полчаса спустя, остаться Мартынов не пожелал, правда, договорился с Натальей встретиться вечером в "Кольце", что меня не обрадовало, но оставалась надежда, что все мученья хоть какие-то плоды принесут, и к вечеру мы получим информацию. А пока удовлетворилась тем, что удалось в дверях при выходе Мартынова пихнуть в бок. Но он и эту маленькую месть постарался мне испортить. Как только я его толкнула, он развернулся и подхватил меня под локоток.

— Осторожнее. Споткнулась?

Я руку из его лап выдернула и гордо прошествовала вперёд. Собиралась свернуть в другую сторону от стоянки и пройтись, чтобы немного успокоиться, но Глеб опять поймал меня за руку и даже к себе притянул, совершенно нахально приобняв за плечи.

— Отпусти меня!

— С ума сошла?

— Я хочу пройтись!

— А я хочу домой. — Он достал из кармана ключи от машины и потряс ими перед моим лицом. — Ты машину поведёшь. Знаешь, сколько я выпил?

Я пренебрежительно скривилась.

— Прости, не считала.

— Ой, заноза ты, Женька. Будешь так себя вести, никто тебя замуж не возьмёт.

— А мне не нужен в мужья врун, нахал и бесстыдник. К тому же, алкаш.

— Так я ещё не звал. Пока повода не было.

— И не появится. Ключи давай.

Не люблю я большие машины, чувствую себя не водителем, а лишь шестерёнкой в огромном механизме, от которой практически ничего не зависит. Прежде чем со стоянки выехать, я долго ёрзала на сиденье, рассматривала приборную доску, потом смотрела в зеркала заднего вида и, наконец, повернула ключ зажигания. Хорошо хоть Глеб мне не мешал, даже не насмешничал, просто терпеливо ждал, когда я соизволю тронуться с места. И всё равно я злилась на него. Глеб молча смотрел в окно, выглядел задумчивым, а я кипела от злости. А когда остановились на светофоре, не выдержала, и тут же начала с передразнивания:

— Ой, знаешь, у моей жены подружка была, не помню как зовут! Врун несчастный!

Его затрясло от беззвучного смеха, но смотрел по-прежнему в другую сторону.

— И что ещё ты мне не рассказал? Может, из-за этой прошлогодней красавицы, она тебя и бросила? А теперь у нас проблемы!

— Не из-за неё, успокойся. И прекращай ревновать, лучше на светофор смотри.

— Что?!

Он дико, якобы испуганно глянул, а глаза смеялись, горели и взгляд показался мне ликующим, и вот тут я накинулась на него с кулаками. Двинула по плечу, потом ещё раз, и ногой бы лягнула, если бы смогла дотянуться, а Мартынов руками закрывался и хохотал. Я быстро выдохлась, откинула с лица растрепавшиеся волосы и тронула машину с места, потому что сзади уже вовсю сигналили нервные водители.

— Дурак, — сказала я через минуту. — Ты мне всю жизнь с ног на голову перевернул.

Глеб подумал немного, а потом совершенно серьёзно поинтересовался:

— А разве это плохо?

Я быстро глянула на него и промолчала.

Мне ужасно не хотелось сопровождать этим вечером Мартынова в "Кольцо". Мало мне было мучений в кафе, так ещё и вечер провести, наблюдая за миловавшейся парочкой, это уже выше моих сил. Но потом вдруг подумала о том, что без моего присмотра Глеб может что-нибудь отчудить. Ведь совершенно не ясно, что за мысли у него на самом деле в голове, и для меня самое лучшее, глаз с этого типа не спускать. В конце концов, от него моя жизнь в этой квартире зависит. А уж если идти туда, то попытаться не ударить в грязь лицом перед этой "певчей птичкой". Хотя бы попытаться.