Королева льда - Айрис Джоансен

Дани почувствовала, как учащенно забилось вдруг ее сердце.

– Энтони сегодня вернется?

Бо утвердительно кивнул, с отеческой нежностью глядя на озарившееся радостью лицо Дани.

– Он намечал пробыть в «Дайнет» почти до ночи, но потом велел передать тебе, что вернется самое позднее к десяти часам. Он хочет втиснуть твою тренировку между деловыми совещаниями.

– О, как я польщена, – язвительно сказала Дани. – Мне бы лучше отдохнуть как следует, чтобы быть бодрой и свежей, когда он снизойдет до занятий со мной.

– Я смотрю, ты не так уж сильно расстроена, как я было подумал, – несколько удивленно проговорил Бо. – Значит, возражений нет?

– На данный момент нет, – весело ответила Дани. Она взяла его за руки. – Но, если немного перефразировать твою любимую Скарлетт – завтра будет другой день. Ну что ж, последуем инструкциям и займемся усиленным питанием.

* * *

Каток находился в серой каменной пристройке. В большие полукруглые окна заглядывала полная луна. Издалека заметив, что в здании нет ни огонька, Дани почувствовала разочарование. Как она могла надеяться, что Энтони так быстро вернется после того, что произошло? Он был очень занятой человек и вполне мог забыть позвонить ей и предупредить, что не приедет. Дани придумывала всевозможные оправдания, но это не помогало развеять охватившую ее грусть.

Она открыла дверь и услышала величественные, ликующие звуки Болеро Равеля. Ей на мгновение показалось, что победоносная армия с развевающимися знаменами шествует над пустым катком. Но она ошиблась, хотя армии не было, каток не был пуст. Дани вдруг почувствовала, как ее охватывает волна возбуждения.

Энтони находился сейчас в центре ледяной арены, одетый в темно-серый свитер и черные обтягивающие джинсы. В этот момент он напомнил ей того Энтони, каким она впервые увидела его так давно. «Темное пламя» – назвала его тогда Дани, и он не очень-то изменился с тех пор, хотя прошло уже четырнадцать лет. Энтони двигался невероятно грациозно, точность и плавность его движений захватывали дух.

Энтони не включил освещение, но Дани все еще видела его довольно четко. Лунный свет струился через стеклянный потолок здания и бросал серебристые блики на сверкающий лед и на человека, который, наверное, только в такие моменты одиночества и был самим собой.

Дани бесшумно закрыла дверь и медленно прошла вокруг арены к скамейке рядом с колонками звукоусилителей, стоящей в тени. Она шла, не отрывая взгляда от гибкой фигуры Энтони. Он все еще не замечал ее, и Дани хотела воспользеваться этим редким удобным случаем и понаблюдать, как Энтони выпускает на волю свою страстную силу и огромную энергию, которые обычно он так старательно сдерживал. Дани села на скамью, привычным движением расстегнула «молнию» своей спортивной сумки, вынула коньки и надела их.

«Как же он великолепно катается!» – с долей зависти подумала Дани, быстро зашнуровывая коньки. Когда Энтони, подпрыгнув, сделал в воздухе шпагат и на секунду завис над катком, было очевидно, что он не сделает ни единой оплошности, и, когда опустится вниз, лед примет его, как пылкая влюбленная.

Так же, как и она примет Энтони, когда он придет к ней, а Дани не сомневалась, что это произойдет. Она весь день была охвачена трепетом ожидания, тщательно обдумывая, что наденет вечером. И сейчас она предчувствовала сказочное наслаждение, предвкушая то неизбежное, что ждет ее.

Дани хотела полностью принадлежать Энтони. Поэтому она собиралась подойти к нему и предложить ему не только свою любовь, но и тело, мечтающее о ласках его уверенных рук. Но как отнесется он к ее предложению? Прошлой ночью он почти довел ее до сумасшествия своими сомнениями, колебаниями и отговорками. Он всеми силами боролся со своим желанием, но Дани совершенно не нужна была эта его самодисциплина, которая так тяготила и самого Энтони. Дани подошла к магнитофону. Было немного жаль прерывать это магическое соло, но сейчас Дани больше всего интересовал их дуэт. Энтони прервал выполнение очередного пируэта, потому что вместо Болеро Дани поставила кассету с музыкой, под которую должна была выступать на Олимпиаде. Полились чарующие звуки мелодии «Раньше, в том времени». Энтони заскользил взглядом по скрывавшимся в тени скамейкам.

– Дани, ты где?

– Здесь, – ответила она, пытаясь справиться с дрожью в голосе, и выехала к нему из темноты. – Ты очень сдержанный и скрытный человек, Энтони. Нечасто мне выпадает возможность оценить твое мастерство. Я уже некоторое время не могу отвести от тебя восхищенных глаз.

– Я предполагал, что ты можешь здесь быть, – совершенно не удивившись, ответил Энтони.

Дани стояла в нескольких шагах от него и ясно видела его серо-зеленые глаза, хотя само лицо было скрыто призрачным сумраком.

– Ты ошибаешься: я не всегда бываю сдержанным. Иногда любой мужчина, каким бы он ни был, хочет покрасоваться. Тогда он распускает свой хвост и вышагивает как напыщенный павлин. – Он сделал паузу, затем закончил:

– Во время ухаживания за прекрасной павлинихой.

Дани почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

– Скажи, Энтони, ты ради меня распускал свой хвост?

– Ты же видела, как я старался. Довольна, Дани?

– О да, я довольна. – Она неуверенно рассмеялась. – Я очень, очень довольна. – Несколько мгновений Дани теребила край своей плиссированной юбочки, затем произнесла:

– Возможно, я бы тоже не прочь немного покрасоваться перед тобой сегодня вечером. Как ты отнесешься к этому?

Энтони медленно окинул ее нежным взглядом. Господи, как она манила к себе! Коротенькая белая юбочка, сшитая из мягчайшего шелка, мерцала и переливалась в лунном свете, белый тонкий кашемировый свитер нежно облегал ее округлые формы. Темно-рыжие волосы, не стянутые в пучок, падали на плечи огненным покровом. Энтони глубоко вздохнул.

– Я думаю, ты прекрасно знаешь, что мне это понравится.

– Меня научили, что, когда хочешь очаровать кого-то, нельзя экономить силы, – игриво ответила Дани. – Впрочем, я любое дело выполняю, выкладываясь полностью. Ты сам поймешь это ночью.

– Но иногда все же лучше вести себя не очень активно, – осторожно заметил Энтони. – Я же сказал: «Покрасоваться во время ухаживания», а не после, Дани.

– Правда? – томно спросила она и, будто не понимая, что имел в виду Энтони, с кажущейся покорностью продолжила:

– Ну хорошо, я готова придумать новый ритуал ухаживания.

Она присела в шутливом реверансе:

– Потанцуешь со мной, Энтони? Он довольно хмыкнул:

– Мы не танцевали вместе больше шести лет. Прекрасная возможность для обоих поставить по парочке синяков на пятые точки, когда мы шлепнемся на лед.