Презумпция невиновности (СИ) - Орлова Екатерина Марковна

Пока наш разговор плавно перетекает от одной рабочей темы к другой, мы успеваем закончить с соусом и салатом, а Витя тем временем забирает остальные закуски и уносит их на стол на террасе.

— А что самое страшное в работе в прокуратуре? — интересуется Софья, когда мы идем на задний двор. — То есть, мне пока все страшно, — хихикает она, — но в то же время невероятно привлекательно.

— Собственно, самое страшное в нашей работе — это остаться без защиты. Мне повезло, что у меня такой муж, иначе я не знаю, чем бы закончилось для меня дело Наумова, — говорю, выходя на улицу, и ставлю на стол соусницу и пиалы.

— Говорят, он умер в тюрьме, — понижая голос, говорит София.

Я пожимаю плечами, бросив взгляд на Макара. Насупился, сведя свои густые брови к переносице. Интересно, девочка его не боится? Он своим суровым видом способен напугать такую крошку.

— Умер сам или помогли, непонятно. Да и не мой это вопрос больше, пусть в тюрьме разбираются, — отвечаю я.

— Ох, у меня бы, наверное, сердце от страха остановилось, будь я на вашем месте, — с придыханием произносит София.

— На твоем, — напоминаю ей, присаживаясь за стол и накалывая на вилку оливку. — На твоем месте.

— На моем? — удивляется она, а потом в ее глазах вспыхивает понимание, и она улыбается. — Я опять перешла на “вы”, — смеется облегченно.

— Макар, да расслабься, — смеюсь я, снова глядя на напряженного друга. – Соне бояться нечего, у нее же есть ты. Хотя если так посудить… — я легонько стучу зубцами вилки по губе, изображаю интенсивную мыслительную деятельность, — … то если Соня пойдет в прокуратуру, вы окажетесь по разные стороны баррикад. Но и это решаемо самоотводом Сони или твоим. В общем, подружитесь, раз дошли до этапа совместного проживания.

Я прямо вижу, как внутри него бурлит кипяток, и меня это забавляет, но вместе с тем и радует, что он нашел родную душу. Девушку, о которой хочет заботиться.

Глава 20

Ирина

После обеда мы с Софьей купаемся в бассейне. Я периодически поглядываю на мужа, который плотоядно облизывается, глядя в сторону бассейна. За темными стеклами очков я не вижу, на меня ли он смотрит, но хочется верить, что да. Это подтверждает улыбка, которую он зеркалит, когда улыбаюсь я.

Тряхнув головой, отбрасываю нежеланные мысли, и продолжаю плескаться в воде.

Спустя время вижу, какими серьезными стали лица Макара с Витей, и понимаю, что муж нарушил обещание сегодня не говорить о работе.

— Ну мальчики, ну вы опять! — тяну недовольно, выходя из бассейна. – Витя, ты же обещал, что о работе ни-ни.

— Ни в коем случае, моя Мышка! – восклицает он с улыбкой. – Я просто не мог такого обещать.

Нахмурившись, я подхожу к нему и выжимаю на его разогретый солнцем живот влагу с волос. Он вскрикивает и, хохоча, подскакивает с шезлонга, буквально налету сносит меня с ног и запрыгивает вместе со мной в бассейн. Я хватаюсь за его плечи, а потом мы всплываем и заливаемся смехом. Витя прижимает меня к своему крепкому телу и ворует поцелуй, за секунду превратив его практически в прелюдию к сексу. У меня голова идет кругом от выпитого и того, что вытворяет мой муж, пока никто не видит. Приоткрываю один глаз и кошусь им в сторону шезлонгов, чтобы убедиться, что Соня с Макаром заняты друг другом.

Наконец, наигравшись, мы с Витей выходим из бассейна и идем к шезлонгам, широко улыбаясь и глядя на то, как Мак нежничает со своей девушкой. Мы с Витей понимающе переглядываемся, молча радуясь тому, что наш друг нашел себе хорошую девушку.

— Может, оставим их наедине? — спрашиваю шепотом.

— Перетопчутся, — отвечает он, хмыкнув. — Пусть Макар аппетит нагуляет.

— Он же ее сожрет потом, — говорю, хихикнув.

— Думаю, она вряд ли будет против, — подмигивает он и повышает голос. — Так, голубки, прекращайте. – Предлагаю разжигать мангал через часик.

— Согласен,— отвечает Макар таким тоном и так быстро, словно ему пятнадцать, и мама застала его за мастурбацией.

— Мы же только недавно поели, — говорю я, укладываясь на шезлонг и принимая из рук Вити маленькую бутылочку с пивом.

— Так когда это было? — хмыкает мой муж. — К тому же, мышонок, мангал – это целый ритуал. Разжечь, подождать, пока дровишки прогорят. Ты представляешь себе, сколько времени это займет? Как раз к ужину будут шашлыки.

— Обожаю шашлыки, — наконец подает голос Соня.

— Правда? – спрашивает Макар, удивляя меня. Как долго они вместе, что он не в курсе таких пустяков?

— Да. Очень люблю, — подтверждает она.

— А я больше рыбку люблю, — встреваю я, прикрывая глаза.

Наш разговор о вкусовых предпочтениях плавно переходит на путешествия и блюда разных стран. Софья почти ничего не рассказывает, и я снова меняю курс разговора, чтобы не ставить девочку в неловкое положение. Я ведь понимаю, почему она не поддерживает беседу. Она просто пока еще не выезжала за пределы страны. Догадываюсь, что это так, но я уверена, Макар покажет ей целый мир, если у них на самом деле сложатся отношения.

Со временем мы перемещаемся к мангалу, где Витя, крутя шампуры над жаром, веселит нас историями из своей студенческой жизни, которая была у него до того, как я поступила в его университет. Макар младше меня, так что он пришел еще позже. Мак тискает свою Софью, а я, стоя за спиной мужа, периодически льну к нему, прижимаясь всем телом. После последнего купания в бассейне я переоделась в сухую одежду и теперь ловлю спиной последние на сегодня теплые лучи солнца.

— Соня, у тебя в семье есть юристы? – спрашиваю, когда мой муж заканчивает очередной рассказ.

— У меня… — Соня тяжело сглатывает, — только бабушка. Она… м-м-м… не юрист.

— Оу, — все, что я могу ответить на такое. Мои догадки подтверждаются: Соня, скорее всего, из бедной семьи. Если она росла только с бабушкой, то наверняка не то, что не путешествовала, а даже не видела ничего дальше нашего города. Надеюсь, Макар отнесется к ней с пониманием и нежностью, и побалует девочку.

После этого разговор затихает. Мы молча наблюдаем за тем, как зарумянивается мясо, как проворные руки Вити крутят шампуры. Я думаю о своем муже в этот момент, как и во многие другие. Мы оба изначально были обеспечены всем больше, чем многие наши сверстники. Не знали нужды, не считали копейки. Одно время Вите пришлось туговато после смерти его мамы. Надо было поднимать на ноги младшего брата, а Витя совсем недавно вступил на должность судьи. Счета за лечение матери отняли львиную долю семейных денег, но им помогал мужчина, с которым мама состояла в отношениях. И все же период принятия наследства, когда у Вити не было возможности распоряжаться семейными деньгами, заставил моего мужа изменить взгляд на многие вещи. Как он сам выразился, тогда он научился откладывать деньги и быть расточительным только в рамках свободных средств.

— Так, шашлыки почти готовы. Ирочка, салатик, соус, все дела, — Витя разрушает тяжелую атмосферу шутливым тоном.

— Ох, точно. Сонь, поможешь? – спохватываюсь, отлипая от мужа.

— Конечно, — с готовностью отзывается она и идет за мной в дом.

Ужин возвращает нам игривую атмосферу, а я все жду, когда Витя объявит гвоздь развлекательной программы. То-то скромная Сонечка будет в шоке. Интересно, согласится она или нет?

— Давно не ужинала так плотно, — тяжело вздохнув, Софья откидывается на спинку садового кресла. — Спасибо, ребята. Шашлык был потрясающим.

— Ты погоди, не торопись, Витя еще люля-кебаб будет жарить, — хмыкаю я, делая глоток пива. Соня смотрит на меня так, словно я предлагаю ей прямо сейчас поучаствовать в марафоне.

— Да куда еще? Мы же лопнем.

Я смотрю на Витю, взглядом побуждая наконец огласить весь список развлечений на сегодня. Он довольно оскаливается и салютует Макару пивом.

— Так мы это растрясем и выгуляем.

— В каком смысле? — спрашивает Софья, переводя взгляд с меня на моего мужа, и обратно.

— Так мы, как стемнеет, на озеро пойдем, — поясняет Витя. — Есть у нас некоторого рода студенческая традиция. Мы на этом озере по ночам голыми купаемся.