Шестеро смелых и парад монстров - Анна Устинова

Лиза все эти дни наслаждалась своим новым телефоном, фотографируя на него все подряд. Конечно, с большей охотой она пошла бы в фитнес — клуб. Но, к сожалению, абонемент подарили не ей, а Марфе, которая не умеет ценить своего счастья. Сидя в очередной раз у Соколовых, она решила продемонстрировать подруге то, что запечатлела по дороге к ней.

— Видишь? — комментировала Елизавета. — Елка. Выкинули на помойку прямо наряженную. Совсем народ зажирел!

— Действительно странно, — присмотрелась к снимку Марфа. — Уезжали, что ли, куда — нибудь? Ведь даже Рождества еще не было.

— Зато смотри, какую я с нее мишуру сняла! — Лиза вытащила из сумки разноцветные пушистые нити. — Такие в нашем Торговом центре по пятьсот рублей за пучок продаются. Мне повезло: дядька прямо при мне вынес!

— Что вынес? Мишуру в Торговом центре? — не поняла Марфа.

— Да нет! Елку во двор. Я к ней первой успела, пока не ободрали.

— Молодец, — усмехнулась Марфа. — А это кто? — уже разглядывала она следующий снимок.

— Марину Калинкину нашу не узнаешь? — удивилась Елизавета.

— Ну, я бы не сказала, что уж очень хорошо видно, — пытаясь разглядеть одноклассницу на экране, проговорила Марфа. — Ну да. Теперь узнала: она.

— Главное, ты на песика ее посмотри! — в ажиотаже продолжала Елизавета. — На Новый год подарили. Это, знаешь, какой — то карликовый то ли гордон, то ли моргай… Черт! Пока шла к тебе, забыла. Но очень модная сейчас порода. Хорошенький, правда?

— Наверное, — не слишком уверенно ответила Марфа. — Ты бы его покрупнее сняла, без Калинкиной, ее я и так каждый день в классе вижу.

— А она просила снять ее с собакой, — проговорила Лиза.

— Знаешь, пошли к Даниле, — предложила Марфа. — Пусть увеличит снимок. Мне хочется разглядеть собаку.

Брат в своей комнате сидел, уткнувшись в компьютер.

— Ну что, молодежь, без меня никак? — Он повернулся к вошедшим девчонкам, обрадовавшись возможности немного переключиться. — Ладно. Сделаю сейчас вам собачку.

— Тогда уж и все остальное тоже, — подсуетилась Елизавета. — Хочу как следует разглядеть, что наснимала.

— Да я тебе потом на диск перегоню, — пообещал мальчик. — Самые удачные фотки можешь отдать напечатать.

Несколько раз щелкнув мышкой, Данила вывел на экран увеличенное изображение действительно симпатичной беленькой лохматой собачки. Лиза обратила Марфино внимание на сапоги и сумочку Калинкиной, которые Маринкина мама купила себе, но они ей оказались малы, и она отдала их дочери.

— И сумочка тоже оказалась мала? — хмыкнул Данила.

— Нет, — совершенно серьезно отозвалась Лиза. — Сумочка просто была к сапогам в ансамбле.

Ребята принялись смотреть дальше.

— Стоп! — внезапно воскликнула Марфа, и глаза ее округлились. — Данила, ты можешь вот этот снимок еще сильней увеличить?

— Да я все могу. Хоть фрагмент на целый экран тебе сделать, — пожал плечами брат. — Только, скажи на милость, что ты там нашла интересного?

Снимок был самый обычный: кусок соседней улицы, часть вывески магазина и какие — то совершенно незнакомые люди. Тем не менее Марфа по — прежнему напряженно глядела на экран.

— Вот! Видите? — Голос ее срывался от волнения. — Зеленое пальто. По — моему, это та самая бабка, которую мы искали. Данила, сделай ее лицо покрупнее.

— Спокойствие, только спокойствие, как говорил незабвенный Карлсон. — Пальцы брата легко и уверенно прошлись по клавиатуре. — Немного терпения — и вот она, наша бабушка. Похожа?

— Один в один, — хрипло выдохнула сестра.

— Кстати, магазин — то мы тогда с вами совершенно правильно вычислили, — отметил Данила. — Вот только никак не пойму, каким образом тебя, Каретникова, туда по дороге к нам занесло? Солидный крюк получается.

— Да мы с Калинкиной решили собачку ее чуть — чуть прогулять.

— Понятно, — кивнул Данила. Разве Лиза когда — нибудь упустит возможность прогуляться рядом с чем — нибудь модным!

— Значит, она все — таки где — то здесь живет, — не отрывала взгляд от экрана Марфа.

— Теперь я в этом уверен, — подхватил брат. — Надо бы завтра…

— Завтра не получится, — возразила сестра. — Мы с Лизой работаем у мамы. Сколько еще раз тебе напоминать? Пускай Илья с Климом поищут ее и последят. Тем более фотография теперь есть. Проблем никаких.

— Пожалуй, так даже лучше, — немного подумав, согласился с ней Данила. — Их бабка вообще не знает. Они могут даже спокойно сесть с ней в лифт и проследить до самой квартиры.

— Было бы здорово, если бы они сумели подкараулить ее, когда она с сумками из магазина выйдет, — сообразила Марфа. — Вызвались бы помочь. Естественный и ненавязчивый ход.

— Это еще вопрос, — засомневалась Елизавета. — Глянет бабуся на нашего Илюшу с его накачанной атлетической фигурой и испугается за судьбу своих овощей и фруктов. Решит, что ребята ограбить ее задумали.

— Логичное опасение, — согласился Данила. — Бабуси обычно народ крайне мнительный. Всюду врагов своего имущества видят.

Лиза просияла. Наконец — то и ее ум оценили! Как хорошо, что Ди сейчас рядом нет!

— Тут надо как следует помозговать, — продолжил размышлять мальчик. — Один раз бабку спугнем, и больше она к себе нас за километр не подпустит. Вероятно, ребятам лучше в помощники ей не навязываться, а действовать на расстоянии. Сейчас сделаю для всех распечатку и позвоню Илье.

Истомленный бездействием Бородин немедленно возник у Соколовых, а следом за ним, лишь десятью минутами позже, примчался запыхавшийся Ахлябин.

— Давай сюда бабку! — потребовал он у Данилы.

Тот вручил обоим друзьям по листку:

— Изучайте.

— А особые приметы у нее какие — нибудь имеются? — поинтересовался Клим.

— Приметы ему подавай! — рассердилась Марфа. — Тебе что, фотографии мало?

— Невыразительная она какая — то, — с недовольным видом разглядывал снимок Ахлябин.

— Уж извини, — развела руками Марфа. — Я ее не выбирала. Такая попалась. Но обещаю тебе, Ахлябин, в следующий раз найти какую — нибудь косую, со шрамом на щеке и вытатуированным именем на лбу. Тогда, полагаю, ты будешь доволен.

— Вечно у тебя одни крайности, — обиделся Ахлябин. — Я ведь серьезно интересуюсь. Ну, вдруг у нее какая — нибудь там родинка на щеке или зуб золотой? Ты ведь с ней все — таки разговаривала.

Марфу раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ей не меньше, чем остальным, хотелось найти и наказать грабителя, но с другой… Она ведь уже почти успокоилась, выбросила из головы эту мерзкую историю. А теперь приходилось возвращаться к ней, припоминать детали, подробности, опять испытывать липкий противный ужас.

— Видишь ли, Клим, я тогда тащила тяжеленные бабушкины сумки и единственное, о чем мечтала, поскорее от них избавиться, — раздраженно проговорила она. — Очень, конечно, перед тобой виновата, но прикус бабуси меня в тот момент не интересовал. Хотя… — Сорвав раздражение на Ахлябине, Марфа, немного успокоившись, задумалась. — Да нет. Ничего необычного. Вполне банальная среднестатистическая старушенция. Радуйтесь, что благодаря Лизке у нас теперь фотка есть. — На Марфу вдруг вновь накатило желание все — все забыть, и она тихо добавила: — Вообще — то я не уверена, надо ли нам ее искать.

Однако Данила решительно возразил: — Нет, сестра, очень даже надо. Ведь других реальных зацепок мы не имеем. И не зря же эта бабуся, — потыкал он пальцем в сморщенное личико на фотографии, — нам снова явилась.

Утром Марфа первый раз в жизни ехала на работу. Вместе с мамой и бабушкой. В салон «Бьюти Люкс» она ходила достаточно часто и прекрасно знала, что и как там делается. Тем не менее свой рабочий день представляла примерно так: она, вся из себя высокая, стройная… Спохватившись, она усилием воли сжала свой образ до настоящих размеров, ну разве что с поправкой сантиметров на пять. В конце концов она ведь может надеть туфли на каблуках. Впрочем, ей предстоит не стоять, а сидеть, и каблуки мало на что повлияют. Ну да не важно. Это ведь мечты. Можно еще попросить кого — нибудь из маминых мастеров, чтобы ее причесали и нанесли легкий макияж. Вряд ли мама станет возражать. Сама много раз повторяла: «Ресепшен — лицо салона». А хорошо ли, когда у салона лицо тринадцатилетней девчонки? Солидная клиентура явно не поймет.

Девочка размечталась. Итак, сидит она, вся из себя красивая, за стойкой ресепшена и с томным видом полирует ногти. Правда, полировать Марфе пока особо нечего. Ногти у нее короткие и к тому же обгрызенные. А вот у Эли, которая раньше, до Юли, у мамы работала, ногти были необычайно красивые. Длинные, овальной формы и совершенно натуральные. Она постоянно за ними ухаживала. Маму это раздражало, но она терпела. Потому что, по ее словам, клиентки при одном взгляде на Элины ногти тут же записывались на маникюр, даже если не собирались его делать. Им казалось, что мастер в этом салоне сотворит с их руками такое же чудо. «Эля у меня — ходячая реклама, — смеялась Жанна Егоровна, — никаких дополнительных вложений не требуется».