Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

у тебя твое время просто крадёт. А время, сынок – единственное, чего не вернешь назад, ни секунды, ни мгновения!

– Юра, но всё-таки есть человек, который видел Утёса и даже общался с ним, – Мраков выдернул Орлинского из воспоминаний. – Лично общался. И ты этого человека знаешь. Это Туманов. Вадим Иванович Туманов. Кстати, спасибо за его книгу, что ты у него для меня подписал.

Было уже заметно, что Олег захмелел и его расположение духа находилось на творческой высоте.

– А ты знаешь, я не удивлён. Если это точная информация, то можно и переговорить с Вадимом Ивановичем. В сентябре его день рождения праздновали. Девяносто три года исполнилось! Маленько приболел, но держится. Крепкий мужик! Столько пе-режил, ничего его не сломало. Ни колымские лагеря, ни морозы, ни голод, ни побои конвоиров, ни шахты. Живой! Всё прошел и человеком остался. Для страны пятьсот тонн золота добыл! Ты знаешь, Олег, я когда в первый раз его увидел, сразу понял – даже не понял, а почуял, как зверь! – что это неимоверной внутренней силы человек. Глаза, как гарпуны – сразу насквозь через душу. Созвонюсь с Сашей, его помощником, определим время встречи. Главное, чтобы Вадим Иванович себя хорошо чувствовал.

– Ну, как тебе тема про Утёса-то? Круто ведь? Берёмся параллельно с «Золотом Карамкена»? Фильм снимаем, а попутно информацию собираем…

– Без вопросов. Берёмся. Интересно и полезно. Действительно, можно и с Мурадом Нурыевичем переговорить. Ему, как режиссёру, думаю, тоже эта тема интересной будет. Загадочная она, фильм вполне себе украсит.

Коньяк был выпит. Общение получилось полезным и плодотворным. Друзья с шутками и прибаутками стали убирать со стола в холодильник колымские деликатесы. Орлинский положил в портфель Мракова шикарный рубиновый балык кижуча, завёрнутый в пергамент с красивой надписью «Тихоокеанская рыбопромышленная компания». Он еле влез. Потом туда же перекочевала полукилограммовая банка малосольной икры нерки. Архивные документы, которые принёс Олег, Юра спрятал в сейф.

Они спустились вниз по лестнице со второго этажа и пошли по двору до ворот, которые выходили на Неглинную.

– О, всего первый час ночи! Нормально, Юра. Мы уложились.

– Отлично! Кстати, вот тебе ещё подарок. Десять пакетиков бумажных, там гранулы. В общем, снадобье с Горного Алтая. Если вдруг болеешь с похмелья, завариваешь чай и содержимое высыпаешь в кружку. Помешал и выпил. Через пять минут как заново родился! Проверенное средство!

Они стояли на Неглинной у арки, закрывающей вход во двор, где находился офис Юрия. Москва бодрствовала, как и всегда. Всего минус один градус, снег есть. Праздничные новогодние огни – не только в витринах, но и на деревьях, фасадах, ёлочках, пешеходных дорожках с бордюрами, которые мэр города любовно закатал в объятия тротуарной плитки. Под культурным слоем этой плитки была вся столица нашей Родины – и пешеходная, и велосипедная. Даже там, где когда-то двигались стройными рядами автомобили, стали появляться пешеходные зоны. Нынешний градоначальник войдёт в историю Москвы как выдающийся реновационный эстет. Ведь не просто асфальт или унылый бетон заливает, а плитку кладёт! Прямоугольную, ромбиками, квадратиками, даже разноцветную! Такой материал ведь и производить надо в огромных объёмах. И с этим мэр справился, все силы, ему доступные, привлёк на производство плитки. Говорят, даже родню свою не пожалел, даже их заставил работать на благо Москвы и москвичей. А всё потому, что сроднился он с Первопрестольной и её жителями и стал понимать их нужды и чаяния как свои или даже лучше чем свои. Так увлечённо окунулся в эту тему, что не помеха ему ни пандемия, ни непогода, ни пересуды и тихий ропот столичных блогеров. А заместители его и другие люди из этой команды работали и работают, себя не жалея – поэтому присматривать за ними не надо, они сами знают, что им надо делать, чтобы было всё хорошо. Хотя бы им самим для начала.

– В общем, Юрец, как я понял, по съёмкам на Колыме уже всё почти решено, с актёрами и оборудованием тоже вроде порядок, – сказал Мраков. – Значит, ждём весны и в бой? Теперь тебе надо с Кавказом решить, локацию выбрать. И Сибирь…

– Олег, не переживай. По Кавказу вопрос уже решён, это Карачаево-Черкессия. Что касается Сибири, то будет Иркутск и немного города Усть-Илимска. Есть там место, пригодное нам для съёмок…

Орлинскому пришло сообщение. Он прочёл.

– Такси будет через пять минут. Ты езжай, а я пешком пройду. Погода классная, погуляю, продышусь.

Олег, немного покачиваясь, поднял палец вверх.

– Юра, всё, что тебе сегодня рассказал… Все документы, что сейчас у тебя в сейфе… В общем, всю информацию мне дал Александр Старшинин, тот самый мальчик, чью сестру спас Утёс в 1975 году. Слышишь меня?

Мраков перешел на полушёпот.

– Сейчас полковник Старшинин – начальник управления в одной секретной конторе, которая и занимается такими необычными делами. Обещал нам помогать. Понял, Юра? – Мракову было хорошо, замечательный коньяк всегда ложится на душу достойного человека.

– Понял, разумеется, – улыбнулся Орлинский. – Давай по домам, утро вечера мудренее. А вот и тачка подъехала…

Орлинский открыл правую заднюю дверь. Друзья попрощались, Мраков захлопнул дверь, и машина тронулась.

Москва не спала. Огни и люди. Молодёжь гуляет, пробок нет, но поток машин приличный. Середина декабря, скоро Новый год, человеку хочется праздника. Он устал. И, судя по всему, очень устал. Прежде всего – от этих мер против пандемии, когда о тебе и твоём здоровье начинают так заботиться, так переживать, что становится страшно за себя и своих близких. Большие начальники изначально боялись взять на себя ответственность – накладно ведь. Вот и летели рекомендательные приказы без подписи и советы телеврачей из ящика – от Алана Чумака пользы больше было, чем от этих «спецов». С вакцинами ничего не ясно. Зато, понимаешь, куаркоды. Как номер на руке. Но ничего, ибо всё всегда заканчивается хорошо. А если всё закончилось плохо – значит, это ещё не конец.

Хорошее время – середина декабря. Люди уже озаботились подарками, новогодним меню и местами, где будут встречать Новый год. Предновогодняя суета – одно из самых приятных времён в году, каким бы он ни был. Все ждут счастья, позитивных перемен, любви и чудес. Надежда, что будет всё хорошо и даже лучше, переселяется в середине декабря из головы прямо в душу, вьёт там гнездо, согревает сердце и заставляет быть счастливым в ожидании волшебства.

…Консьерж Влад улыбнулся и пожелал Юрию спокойной ночи.

* * *

Прямо с утра Орлинский созвонился с Александром, верным и надёжным помощником Вадима Ивановича Туманова. Саша с ним уже давным-давно вместе,