Чувствительная особа - Линн Грэхем

— Обязательное ежегодное мероприятие, — пожал он плечами, — без которого я бы прекрасно обошелся.

— Хочешь, я пойду с тобой? — осторожно спросила Беа.

— Очень любезно с твоей стороны, но не думаю, что родители Кристы это оценят. Она была их единственным ребенком, и вряд ли им понравится, что моя жизнь не закончилась вместе с ней.

Весь день Беа переживала из-за того, что так и не поняла, что он чувствовал. Сама же она точно могла сказать, что безнадежно влюбилась в Сержио. И пусть между ними и летели искры в постели, но дело не только в этом. Она так старательно пыталась разгадать, что заставило его глубоко уйти в себя и отделиться от всего мира прочной броней, что не заметила, как сошла от него с ума.

И когда он уезжал по делам, она чувствовала, что живет лишь половинкой жизни. Стоило Сержио уйти, как ей начинало недоставать его сильного и порой такого нервирующего присутствия. И она сразу же, чувствуя себя каким-то влюбленным подростком, начинала каждые пять минут хвататься за телефон в надежде, что он позвонит, и считала часы до его возвращения, а потом набрасывалась на него так, что очень скоро Сержио начинал урчать в постели, как большой сытый кот. Он прочно поселился в ее сердце. Вместе со своей силой, упрямством и непредсказуемостью.

А научившись его любить, Беа вдруг поняла, что на самом деле Сержио очень уязвим. Он не знает, как вести себя с детьми, потому что его собственная мама была очень больна и не могла заботиться о нем подобающим образом. И пусть и сама Беатриса выросла в схожих условиях, безоговорочная мамина любовь всегда была с ней, тогда как мама Сержио была еще слишком молодой и неопытной, чтобы правильно воспитать ребенка. А может, она еще и винила его в загубленной жизни и потере здоровья. Как бы там ни было, но Сержио пришлось расти без должного внимания, любви и заботы.

Через пару дней после того, как Парис, Мило и Элени перебрались к прадедушке, они так сильно соскучились по Беатрисе, что Сержио пришлось смириться с неизбежным, и дети снова перебрались в его дом. А потом, под влиянием Беатрисы, он начал все больше и больше времени проводить с племянниками, и скоро так хорошо их узнал, что перестал замирать на месте, когда Мило кидался к нему обниматься, и неловко отводить взгляд, когда Элени тянула к нему свои ручонки. Начало положено. А очень скоро Парис стал обращаться к нему за советами, Мило — притаскивать мячик, а Элени — радостно улыбаться всякий раз, когда он осмеливался к ней приблизиться. Сержио медленно постигал науку привязанности, учился принимать и дарить внимание и заботу.

А Беатриса с облегчением убедилась, что в их первую ночь любви без защиты ребенка они не зачали. Ведь новый ребенок мог бы разрушить только начавшие завязываться между ними отношения. Беатриса была уверена — Сержио должен сам решить, что готов стать отцом. Вот только когда она ему сказала, что ему нечего опасаться на этот счет, он лишь небрежно пожал плечами:

— Меня это мало волнует, и, если бы ты даже и зачала, мы бы как-нибудь это пережили.

Но этого «пережили» ей явно было мало. Ребенка она заведет только с тем мужчиной, который действительно захочет, чтобы у них был ребенок. Просто смириться со случайным зачатием — это совершенно не то: Сержио должен сам захотеть стать отцом.

Но за недели, проведенные на этом острове, изменились не только их отношения с детьми. Беатриса перестала волноваться о будущем и научилась наслаждаться настоящим, и у Сержио на удивление хорошо получалось наполнять это настоящее незабываемыми мгновениями. А еще он отвел ее в особняк по соседству, полностью оборудованный для удобства Эмилии Блейк, прикованной к инвалидному креслу. И совсем скоро мама уже сможет сидеть на этой террасе, попивая чай и наслаждаясь роскошным видом на залив.

Также Сержио свозил Беатрису на неделю на Корфу, где ее ждали людные улицы с итальянскими домами, замысловатые магазинчики и галереи. А однажды, потеряв ее в толпе, он потом весь день держал ее за руку, как бы боясь лишиться ее еще раз. Они пили холодные коктейли, бродили по улочкам, и Сержио накупил ей всяких приятных мелочей. Когда они вернулись в эксклюзивный отель, голова Беатрисы кружилась от впечатлений и выпитого, и Сержио страстно любил ее до самого утра, а потом она заснула в его объятиях. А проснувшись, она снова увидела его рядом с собой, хоть он и работал на ноутбуке, чтобы покончить со всеми делами пораньше. И, заглянув в свое сердце, она еще раз убедилась, что безумно любит его. Так любит, как не могла и представить, что вообще способна, полностью сознавая все достоинства и недостатки любимого мужчины.

Сержио показал ей все окрестности, и они много катались, ходили под парусом, плавали и загорали. И дети почти всегда были с ними. А Сержио с радостью обнаружил, что она более чем готова разделять с ним страстные объятия при первой подходящей возможности. А Беатриса узнала, что он до бесконечности готов соревноваться в строительстве песчаных замков и рыбалке и без ума от мороженого. А еще он любил, когда она вместе с детьми встречала его дома после деловых поездок. И Беатриса делала все возможное, чтобы заполнить одиночество, царившее в его душе.

Но, думая о Кристе и о том, что значит ее память для мужа, Беатриса никак не могла успокоиться. А потом получила очередное сообщение от Джона, регулярно писавшего ей с тех пор, как она перебралась в Грецию, и устало вздохнула. Бывший парень просто закидал ее сообщениями о своей благотворительной организации и настаивал, что им нужно встретиться, когда она вернется в Лондон.

В один прекрасный день Беатриса решила погулять по дороге в детский сад Мило, а не ехать на машине, как она обычно это делала. Но солнце палило так яростно, что, добравшись до сада, она уже успела пожалеть о своем решении. Мило же, наоборот, радостно прыгал, бегал и вообще всячески наслаждался незапланированной прогулкой, а ей оставалось лишь устало толкать коляску с Элени.

Когда они уже добрались до городской площади, в одном кафе они неожиданно увидели Нектариоса в выцветшей рубашке, так что только местные смогли бы опознать в нем влиятельного бизнесмена, которым он все еще оставался, даже несмотря на то, что частично удалился от дел. И, судя по его наряду, он только что вернулся из гавани, где держал небольшую яхту.

— Почему ты не на машине? — нахмурившись, спросил он, пододвигая ей стул и щелкая пальцами, чтобы привлечь внимание официанта.

— Когда я пошла за Мило, то не думала, что будет так жарко.

— Мой водитель будет здесь через десять минут, так что я охотно вас подвезу, — предложил Нектариос, заказав им напитки и позволяя Мило вскарабкаться себе на колени.