Монстры Кремля - Дмитрий Казаков

– Посмотрим. – И Андрей полез на платформу.

Эта станция напоминала «Электрозаводскую», только здесь колонны были темно-коричневые и имелись статуи, изображавшие летчиков и солдат времен сталинской империи. Коричневые, серые и бежевые плиты пола лежали неровно, тихо похрустывали под ногами, на стене красовался нахмуренный Ленин на фоне красного знамени.

Второй тоннель оказался не заваленным, а залитым жидкостью, радужно заблестевшей в луче фонаря.

– Не шибко мне улыбается туда лезть, – сказал Илья. – Придется вернуться к движухе.

– Придется, – кивнул Андрей.

Выход наверх тут был тоже один, и с потолка его очень густо свисали белесые корни. Местами доставали до эскалатора, образуя настоящую завесу, мокрую, переплетающуюся и словно шевелящуюся.

Он вытащил нож, рубанул по ближайшему «щупальцу», то легко поддалось, брызнул сок.

– Держитесь за мной, – велел Андрей.

Прошли несколько метров, и он едва не наступил на мужской труп в камуфляже, лежавший лицом вниз. Ногой отодвинул его к краю эскалатора, а когда повернулся, чтобы сообщить о находке спутникам, увидел на лице шагавшего следом Рика кровожадное внимание.

Оно исчезло, сменившись показным равнодушием, но скрыть интереса к мертвецу мальчишка не смог – неужто в те дни, когда маленький москвич в одиночку бродил по развалинам столицы, ему приходилось есть мясо погибших людей и ему это понравилось?

– Тут у нас гость, – сказал Андрей, – так что ступайте осторожнее.

Вскоре стало ясно, что «гость» не один – тела на эскалаторе попадались едва не через каждый метр и выглядели так, словно люди в момент катастрофы бежали вниз, стремясь укрыться от напасти под землей. Или нечто произошло здесь уже после катаклизма, когда выжившие решили устроить тут убежище?

Андрей, весь мокрый от сока, продолжал орудовать ножом, не выпуская из другой руки автомат. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить на очередное тело, да еще и поглядывать по сторонам.

Чем выше поднимались, тем легче было дышать и тем меньше становилось корней.

– Может, перерыв? – проговорил он, когда впереди показался вестибюль надземной части станции.

Здесь тел не было, в одной из стен красовался пролом, сквозь него виднелся кусок улицы с замершим трамваем и торчащие из мостовой штуковины, похожие на пляжные зонтики.

– Давай, – согласилась Лиза. – Можно пообедать.

Из рюкзаков появились банки с консервами, и девушка принялась учить Рика пользоваться ложкой – он орудовал ею неумело, точно Маугли, и все порывался пустить в ход пальцы. Всего за несколько недель одичал настолько, что отвык от столовых приборов или…

Какова альтернатива, Андрею не очень-то хотелось думать.

– Вот интересная ботва, – горячо заговорил Илья, прикончив свою порцию, – сколько киношек всяких было про конец света… и «Послезавтра», и это, про то, где пчелы исчезли, и другие… Чего только не придумали, но никто ведь не угадал, что произошло на самом деле!

– Такое разве угадаешь, – сказала отвлекшаяся Лиза. – Мы до сих пор не знаем, что случилось… И вряд ли узнаем, ведь для этого придется обойти всю землю, заглянуть во все уголки.

– Если надо, то и обойдем. – Андрей поднялся. – Пошли, нечего сидеть.

Выбравшись на улицу, обнаружили на другой ее стороне два здания, соединенных навесом над узким переулком: одно было современным, сплошь из пластин тонированного стекла, все в вывесках, и от катастрофы пострадало мало; зато на втором, светло-коричневом, уцелело только слово «театр», остальное покрыли радужные пузыри.

Из их скопления торчали блестящие шпили, а на уровне земли из стен выпирали штуковины, напоминавшие куриные ноги, которыми была оснащена избушка из сказки.

– Ну, ничо себе! – воскликнул Илья.

«Зонтики» вылезали из асфальта всюду, маленькие, по колено, и большие, выше человеческого роста, и придавали пейзажу экзотический, совершенно неземной вид, словно путешественники оказались на другой планете.

Сверху донесся тонкий пронзительный свист, и Андрей невольно присел, выставил автомат.

– О нет… – прошептала Лиза.

Они едва успели отступить, как над улицей пролетело нечто размытое – словно на небо нанесли белый мазок разлохмаченной кистью. Свист прозвучал еще, на этот раз громче, настойчивее, и тварь, способная одним касанием заморозить человека насмерть, исчезла меж сверкающих шпилей.

– У нее там гнездо? Или нора? – спросил Илья, вспомнив старый анекдот.

– Хоть то, хоть то, отсюда надо убираться, – проговорил Андрей. – Давай за мной…

Перебежали улицу, оказавшись у стены бывшего театра, и, крадучись, двинулись вдоль нее. Рик зацепил один из зонтиков, но тот в ответ, что удивительно, не раскрыл ядовитую пасть, не плюнул ядовитой слюной, только закачался, замотал шляпкой туда-сюда.

Зато куриная нога задвигалась, заскребла по асфальту, оставляя длинные царапины в десяток сантиметров глубиной, и тут же зашебуршились остальные, будто здание пыталось сдвинуться с места.

Андрей хотел уже перескочить ближайшую лапу, когда сверху вновь донесся свист, и волна холода прошла по улице, покрывая инеем «зонтики», превратив дыхание в белые облачка. Пришлось отступить ближе к стене, не обращая внимания на то, что рядом вонзаются в тротуар острые когти.

По соседству затаились остальные – все знали, насколько опасное существо издает такие звуки.

– Кажись, подфартило, – прошептал Илья, когда стужа отступила, иней стал капельками воды.

– Подождем еще немного, – так же негромко отозвался Андрей.

Громадные куриные ноги перестали шебуршиться, зато само здание театра заколыхало боками, радужные пузыри стали лопаться, и из них потекло нечто похожее на мыльную пену. Струя ее попала на оставшуюся в нескольких шагах позади лавочку, и та с хрустом начала оплывать, терять форму.

– Давай вперед, ради бога, – забеспокоилась Лиза. – Как бы нас не накрыло!

Свист прозвучал в третий раз, но совсем негромко, жалобно, и только после этого Андрей сдвинулся с места. На миг задержался, когда изуродованное строение перестало закрывать их от взглядов сверху, и после недолгого колебания перешел на бег – лучше чуток пошуметь, но быстрее одолеть опасный участок.

Остановились на перекрестке, и тут он полез за картой: вправо, влево и прямо уходили почти одинаковые улицы, торчали «зонтики», виднелись покрытые наростами и вмятинами «здания».

– Нам как бы вроде туда, – сказал Илья, показывая налево. – Юго-запад?

– Посмотрим, вдруг там тупик.

Не успел развернуть шуршащий лист бумаги, как мир потемнел, точно скачком перебрался из дня в сумерки. Бесшумно и стремительно поднялся серый и густой, как дерюга, туман. Поле зрения сузилось до десятка метров, в размытый силуэт превратилась даже станция метро, из которой вышли.

– Вот это ничего себе! – воскликнула Лиза. – Ой, а там что такое?

В той стороне, куда она указывала, под рекламным щитом, на тротуаре одно за другим появлялись вздутия – словно крот, умеющий бурить асфальт, приближался к поверхности, но всякий раз тормозил в последний момент, уходил в глубину и двигался дальше.

– Если подойдет близко – стреляйте, – приказал Андрей и продолжил изучать карту.

Тянувшаяся влево Спартаковская улица чуть дальше переходила в Старую Басманную, и вела она, в общем, туда, куда им было нужно – к Кремлю, над которым прошлой ночью полыхали зарницы. План города, конечно, не мог сообщить, какие ловушки и опасности подстерегают их на выбранном пути, но с этой задачей справился бы далеко не всякий пророк.

Когда поднял голову, «крот» пересек улицу, и стали слышны шипящие звуки, с которыми появлялись вздутия.

– Может, поближе глянем? – предложил Илья, любопытство в котором взяло верх над осторожностью.

– Не стоит, – Андрей сложил карту. – Ждем, пока эта муть рассеется.

Глава 4

Басманный

Марево продержалось около получаса, с шорохом расползлось, как ветхая тряпка, только не на нитки, а на струйки.

– Теперь пошли, – сказал Соловьев.

Успел сделать несколько шагов, когда асфальт под подошвой просел, точно мягкий песок, и он провалился по середину бедра. Нога ухнула в пустоту, сердце заколотилось часто-часто, поспешно раскинул руки и лег на живот, чтобы не уйти под землю целиком.

– Держись, шеф, держись! – всполошился Илья.

– Держусь, – ответил Андрей, одновременно пытаясь выдернуть ногу и отползти в сторону.

Не столько нервировала опасность провалиться – спутники вытащат, сколько напрягало то, что поблизости может находиться тварь, наделавшая полости под асфальтом, и если она сочтет конечность бесплатной закуской…

Выдернул кроссовку из дыры, стало видно, что она покрыта черной пылью вроде угольной.