Чудовищное - Эдвард Ли

вопли агонии. Хрипя, Кэри Энн бросилась к берегу и побежала обратно в лес. Вой преследовал её, громкий, как пушечные выстрелы, но её нападавший этого не сделал.

Было уже далеко за полдень, солнце стояло высоко, дневной свет бушевал, и в этом дневном свете Кэри Энн наконец увидела лицо своего нападавшего, и теперь она бежала, бежала, бежала обратно в тропический лес, молясь о том, чтобы снова сбежать, потому что теперь она знала нечто, вне всякого сомнения:

Этот безумный насильник был вовсе не человеком.

Не человеком, а чем-то чудовищным.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ФЕДЕРАЛЬНАЯ ЗЕМЕЛЬНАЯ СЕТЬ С27-0078

ЦЕНТРАЛЬНАЯ ФЛОРИДА

ИЮНЬ 1995 ГОДА

Да, демон тянулся к профессору Фредрику, который стоял обеими ногами на дне древней пещеры.

Рот Фредрика открылся, но из него вырвался лишь сухой хрип. Его старое сердце, казалось, остановилось на полпути.

Затем он заметил, что демон ест мармеладных мишек.

- Дейлс! Боже мой! - ахнул Фредрик. - Ты напугал меня...

- До чёртиков? - кивнул Дейлс, улыбаясь. - Вам следовало включить фонарик, когда вы спускались, тогда я бы увидел это, крикнул бы, чтобы вы знали, что я здесь.

Фредрик всё ещё не оправился от пережитого страха. Он был так зол, что хотел крикнуть в лицо своему помощнику, но потом...

Большая часть его была рада, что на самом деле это не демон ждал его здесь внизу.

- Вы задремали наверху, - продолжал Дейлс, жуя. - После еды я проверил воздушный зонд, и он был на зелёном. Я не хотел прерывать ваш прекрасный сон, поэтому первым спустился вниз, чтобы убедиться, что опоры надёжны, - Дейлс подмигнул в свете факела. - Не волнуйтесь, я никому не скажу, что на самом деле я был первым человеком, ступившим сюда за десять тысяч лет. Можете оставить себе эту заслугу.

- Знаешь, Дейлс, я знаю, что я старый человек, но я готов поспорить, что всё ещё могу надрать твою молодую, умную и саркастическую задницу.

Дейлс улыбнулся.

- В своих снах, дядя Джо, и говоря о надирании задниц, вы были правы. Здесь внизу происходили серьёзные надирания задниц.

- Ты их видел?

- Да, и это не окостенения и не окаменелости. Это тела, - Дейлс поднял фонарик под подбородок. - Расчленённые тела.

- И обезглавленные, да?

- Точно, профессор. На минуту я подумал, что эти ваши очки мистера Магу заставляют вас видеть такие вещи, но затем моё собственное острое орлиное зрение быстро подтвердило ваше нелепое заявление, - Дейлс нахмурил обе брови, глядя на Фредрика. - Кто-то оторвал им головы, мать их.

- Ты говоришь с красноречием королей, - сказал Фредрик. - На самом деле, я думаю, что я позволю тебе написать мою будущую автобиографию-бестселлер. А теперь отойди с дороги, чтобы я мог взглянуть на своё открытие.

После этого легкомыслие длилось недолго. Даже Дейлс, прирождённый шутник, выглядел совершенно серьёзным, когда они направили свои лучи в самую широкую часть склепа.

Кровь - часть её в продолговатых лужах, часть в фонтанах - высохла до кофейно-коричневого цвета, но редкая смесь поглощённого метана и азота делала её всё ещё влажной. Конечно, это было не так, но эффект был леденящим.

- Проклятие, - пробормотал Дейлс. - Это много крови.

Сланцевый пол казался безупречным, даже отполированным, несмотря на то, что он не использовался сто веков. Конечности четырёх жрецов Понойя - колдунов, как их ещё называют - были разбросаны в разные стороны, а головы были откручены и затем положены лицом вверх к стене склепа. И снова эффект был леденящим: сморщенные головы смотрели на них.

- Меня бросает в дрожь, - заметил Дейлс. - Если кто-то из них начнёт говорить... мы сможем уйти?

Повязки и браслеты на руках продолжали сиять в своих чистых золотых пластинах - никакого потускнения, никакого окисления, как будто украшения были отполированы несколько часов, а не десять тысячелетий назад. Непристойные туники с рукавами-пагодами всё ещё украшали торсы, сделанные из кожи и замысловато украшенные чернильными отметинами, которые всё ещё выглядели чёткими и резкими. Неизбежный процесс кариолизиса, замедленный защитной средой склепа, заставил внутреннюю часть этих ритуальных одежд слиться с кожей, создавая завораживающую рябь, в то время как ожерелья из бисера и перьевые бахромы вокруг воротников остались практически нетронутыми. Фредрик никогда не видел ничего подобного. Головные уборы, также разбросанные в стороне в какой-то драке, которая здесь происходила, остались абсолютно нетронутыми, и что ещё более странно в своей форме митры, совсем не похожей на типичные перьевые головные уборы, которые обычно считались церемониальными облачениями коренных американцев. Он знал, что многое из этого начнёт распадаться теперь, когда оно подвергнется воздействию обычного воздуха (ему нужно будет как можно скорее отправить сюда съёмочную группу), но он также знал, что, скорее всего, органические остатки - конечности, туловища и головы - не испытают такого распада, если с ними обращаться правильно, естественная мумификация по сути оберегает кожу.

Затем он подумал:

"Кожа. Боже..."

- Осторожно, - предупредил Дейлс. - Если вы что-то разобьёте, это может быть ядовитым.

Фредрик не услышал своего помощника. Он стоял на коленях перед одной из рук, рассматривая её под светом своего фонарика. Ногти, что неудивительно, продолжали расти после смерти, и рука не согнулась, как он ожидал. Время и воздух здесь, внизу, сохранили её так хорошо, что он даже мог видеть завитки и раздвоения отпечатков пальцев, всё ещё нетронутыми. Ещё более уникально то, что там, где рука была отсоединена от плеча, Фредрик мог видеть чистый белый шар плечевой кости и высушенные артерии, висящие в замороженном стазисе. Но он на самом деле был поражён видом кожи в луче фонарика, которая выглядела прозрачной, как тонкое стекло Депрессии, и отдавала блестящим желтовато-бежевым оттенком.

"Невероятно".

- Эти тела сохранились лучше, чем Ледяной человек из парка Татшеншини, - сказал он вслух. - Лучше, чем дети торфяных болот и мумия из пещеры духов Невады.