Убийство под Темзой - Иван Иванович Любенко

— Ну что ж, пора на ужин. Вы составите нам компанию?

— Пожалуй, посижу ещё немного. Собирается дождь, а перед ним всегда легче дышится.

— Но у вас нет даже зонта, — обеспокоенно выговорил пастор. — Вы же промокните!

— Ничего страшного.

— В таком случае, возьмите мой. Мы успеем оказаться под крышей ещё до того момента, пока на землю упадёт первая капля.

— Не беспокойтесь.

— Я настаиваю. Иначе мы никуда не пойдём.

— Благодарю вас, мистер Крук. Вы очень любезны.

— Не стоит благодарностей. Встретимся на ужине.

— С большим удовольствием, сэр.

Ардашев выкурил ещё одну папиросу и заметил, что большая чёрная туча приняла очертания чернильной кляксы. Только вместо бумажного листа вокруг белело небо, а внизу простиралась зелёная лужайка. Пошёл дождь. Клим открыл зонт. Капли падали с такой скоростью, что больше походили на длинные ручейки-нити, спущенные на землю небесным веретеном. Скамейка намокла. Студент поправил крылатку, поднялся и зашагал к замку по красной кирпичной крошке, пропускающей влагу и совсем не пачкающей обувь. Из головы не выходили слова миссис Пирсон: — «Я ведь заметила, как вы рассматривали Тетрактис Пифагора на похоронах, точно пытались посчитать, сколько на нём брильянтов». «Тетрактис Пифагора, — повторил про себя Ардашев. — Тетрактис Пифагора…».

Глава 8

Званный ужин

Вечернее застолье, как и положено в Британии, началось в семь пополудни. И хотя на улице ещё не стемнело, в зале горели, закреплённые на стенах, керосиновые лампы. Судя по расстановке приборов на длинном, украшенном белоснежной скатертью, столе, хозяин замка был явным сторонником сервировки в модном нынче стиле á la russe, когда каждая из двенадцати перемен предполагала свою посуду и столовые приборы. Любой гость мог самостоятельно взять со стола лишь булочку, соль, перец, разнообразные приправы или бутылочку с уксусом, а сами блюда, уже приготовленные и при необходимости нарезанные, раскладывали по тарелкам и подавали, стоящие наготове вышколенные слуги в строгих облачениях. Центр стола был украшен корзинками с живыми цветами, разнообразными свежими фруктами и добрыми, старыми подсвечниками, так и не вышедшими из моды, несмотря на масляные, керосиновые, газовые и даже электрические лампы, вошедшие уже в обиход по всей Британии.

Посуда из тончайшего фарфора, изящные хрустальные бокалы и начищенное столовое серебро придавали вечернему застолью особенный изыск. Приглашённые чувствовали себя совершенно свободно, да и для Ардашева хорошо знакомого с правилами этикета, привитыми английской и французской гувернантками, не составляло труда пользоваться теми столовыми приборами и бокалами, которые подходили к определённым блюдам. И тут не важно, какой способ подачи блюд и сервировки практиковался: английский, французский или русский.

Клим сидел рядом с Робертом Аткинсоном с одной стороны и мистером Эшби с другой. Гости вели непринуждённые беседы на совершенно безобидные темы, как это было принято в высшем свете. И только Роберт засыпал Клима вопросами, произнесенными им почти шёпотом:

— Скажите, капитан, а вы ещё не показали миссис Пирсон фотографический снимок с запонкой на ковре?

— Нет, мой друг. Не стоит торопиться. Круг подозреваемых большой, и она тоже в него входит. Так зачем же раньше времени, делиться уликами с возможными преступниками? И даже, если вдова не имеет никакого прямого отношения к трагической смерти своего мужа, чего, признаюсь, я бы очень хотел, то я ничего не могу сказать о других её спутниках.

— Допустим. Но что вы собираетесь предпринять, чтобы найти убийцу?

— Обратиться к вам за помощью.

— Ко мне?

— Именно.

— Так говорите же, скорее!

— У вас в замке есть библиотека?

— Да, в кабинете отца.

— А не могли бы вы отыскать мне труды Пифагора и последователей его учений? Меня, в частности, интересует его тетрактис.

— Тетрактис?

— Это треугольник с вписанными в нём десятью точками.

— А Пифагор, какое имеет к нему отношение?

— Вот это, старина, я и прошу вас выяснить.

— Займусь этим сразу после ужина.

— С удовольствием составлю вам компанию.

Роберт замялся и вымолвил:

— Дело в том, что кабинет отца — его святая вотчина. Я — единственный, кому он разрешает копаться на книжных полках. Но, если хотите, я спрошу у него, не будет ли он против вашего присутствия.

— Нет-нет, ни в коем случае. В этом нет никакой необходимости. С вашего позволения я подымлю на свежем воздухе, а потом заберусь в свою комнату. Завтра рано вставать и надобно хорошенько выспаться, чтобы во время охоты на селезня не дрогнула рука. Да и дорога до вашего поместья чертовски вымотала. Кстати, хотел вас спросить: вы каждый день трясётесь в экипаже, чтобы добраться в Лондон, а потом обратно?

— Я снимаю комнату на Джермин-стрит 63. Вполне сносная берлога. Хозяйка та ещё ворчунья, но готовит прекрасно: — Аткинсон хитро улыбнулся и добавил: — Но я бы предпочёл, чтобы на её месте была красавица, владеющая вашим плавучим домом.

— Побойтесь Бога, дружище. Вы хотите получить все земные блага сразу. Так не бывает.

— Приглашаю вас в гости.

— Благодарю. Приглашение принимается. Надобно только выбрать подходящий день.

Клим попробовал горячее и сказал:

— Очень вкусно. Это бараний суп?

— Да, по-шотландски. Он делается из мяса молодого барашка, обжаренного на сковородке в сливочном масле до румяной корочки. Потом в сковородку кладут немного порезанного зелёного лука. Для того, чтобы лук размягчился, жарят ещё минуты три-четыре, и всё содержимое выкладывают в кастрюлю. Добавив соли, заливают водой и варят уже с полчаса. После этого кладут перловку. Минут через десять в суп добавляют порезанную кубиками морковь, корень сельдерея и вновь держат на огне ещё тридцать минут. Под занавес — измельчённый чеснок, чёрный молотый перец, зелень и петрушка. Супу следует дать настояться хотя бы четверть часа. Подаётся, как видите, с пожаренным хлебом.

— Откуда у вас такие познания в кулинарии?

— В Британии говорят, что джентльмен должен уметь всё. В том числе, обходиться без слуг и поваров. Это любимое блюдо моего отца. Он учил меня готовить.

— Очень вкусно! Однако в тех краях, откуда я родом, бараний суп стряпают проще. Нарезанную кусками баранину заливают водой и кипятят. Снимают пену. Добавляют репчатый лук и варят до готовности. Мясо вынимают, подают первым, а затем бульон. К баранине очень подходит кислое молоко с толчёным чесноком. Такой суп называют шорпа (shorpa).

Когда настала очередь новой перемены блюд, к гостям с бокалом в руке обратился хозяин замка.

— Леди и джентльмены! — поднявшись, проговорил он. — Я исключительно рад видеть вас за своим столом. Мы не раз собирались здесь, чтобы поохотиться. Но сегодня среди нас нет нашего уважаемого профессора Пирсона. Костлявая рука смерти дотянулась и до этого доброго, порядочного и высокообразованного человека. Я не