Измена. Бес в ребро (СИ) - Полякова Лана

— Ты, что, мамочка? Болит что? Плечо? С дедом что? Мам! — зачастила моя девочка.

— Всё хорошо. Я говорила с папой. Не волнуйся. Я справлюсь.

Сорок вторая глава

Иришка рьяно взялась хлопотать вокруг меня, подавать чай, отвлекать щебетанием, рассказами о бабушке, которая умудрилась прочитать нотацию заведующему отделением в больнице. И меня немного отпустило. Я даже устыдилась своей слабости, и потихоньку, по капельке у меня отлегло от сердца.

Тоже мне новость-горе Сергей больше не мой муж.

Не сейчас это случилось. Если потерпеть, то боль утихнет. Всё пройдёт.

Хорошие у меня всё-таки девочки получились. Заботливые.

Будем жить дальше.

Иришка уговорила меня. И мы с ней в четыре руки ловко налепили и нажарили горку ароматных мясных маленьких беляшиков. В этот раз тесто получилось уж очень удачным, да и мясо было на редкость хорошим. Всё сложилось. И теперь из нашей квартиры одуряюще пахло мясным духом.

Физический труд, простые движения руками, всегда помогали мне разложить мысли и чувства в порядок.

Под неторопливые разговоры и размеренные движения я пришла в себя. И даже начала улыбаться немудрёным Ириным шуткам.

Я позвонила Оле и попросила, пригласить к нам Николая.

У меня к нему был вопрос.

Дело в том, что в университетских чатах случился переполох. Кто-то слил видео с нашей красавицей Наташей в клубе.

Ира показала мне один фрагмент.

На нём Наталья вначале сидит на коленях у одного мужика в зале, затем уходит с ним по знакомой лестнице. Далее уже вид из комнаты, где она стоит на коленях перед этим мужчиной и сквозь заблюренную картинку совершенно ясно, что она делает. Потом этот мужчина выходит и заходит другой.

И это кино, и ещё десяток с похожим сюжетом, разлетелось по всем институтским чатам.

— У Наташки истерика. Она теперь звезда. — с усмешкой сказала Ира.

— За аморальное поведение не отчисляют теперь? — спросила я.

— Нет. Только за неуспеваемость и за неоплату, если на коммерческом обучении. — ответила мне дочь.

— А жаль. — протянула я разочарованно, вспоминая времена юности моей мамы, когда, по слухам, легко можно было вылететь откуда угодно за такое поведение.

— Ей теперь только переводится в другой вуз. Все видели видео. И преподаватели, и студенты. Некоторые сохранили себе. Такое долго не забудут. Да и на карьеру дальнейшую это может повлиять. Всё, ну почти все в профессии знают друг друга. Пусть и через третьи руки. — задумчиво сказала Ира.

"Береги честь смолоду" это называется, — усмехнувшись ответила я ей пословицей.

Совру, если скажу, что в этот момент я не чувствовала злорадства. Хотя вспоминая Наташку, не думаю, что она сильно смущалась от огласки. Скорее злилась, что, возможно, испортили карьеру.

Ничего. Главное, чтобы от моей семьи она была подальше. Иришке жизнь в Университете не портила.

Через минут пятнадцать Оля приехала на лифте и оставила двери в тамбур и в квартиру открытой для Коли. Который поднимался пешком по лестнице.

— Мог бы и со мной вместе ехать — услышала я её недовольный голос в коридоре.

— Только после того, как ты перестанешь вздрагивать рядом со мной. Я не сделаю ничего, что приносит тебе неудобство. Да и мне несложно пробежаться по ступеням, — возразил он.

Под чай и беляши Коля так и не сознался. Только улыбался и стряпню нахваливал. Партизан. Ну и ладно. Лишь бы не попался.

Надвигались майские праздники. К вечеру позвонит Александр и неплохо было бы к этому моменту принять уже решение ехать или не ехать мне.

Вот прямо: "быть или не быть?"

Я спросила девочек, не хотят ли они поехать с нами в его загородный дом, и, ожидаемо, получила отказ. Это нормально. Дочки у меня понятливые. Не хотят нам мешать.

— Ир, навестишь бабушку завтра? Поможешь с дедом? Я хочу пробежаться по магазинам. — спросила я.

— Ради такого дела — всегда! — с энтузиазмом воскликнула моя дочь, весело переглядываясь с Олей.

Что бы там ни было, а привести себя в порядок перед поездкой с Сашей в его дом и надеть новое красивое бельё мне не помешает. Придаст уверенности в себе и решимости.

Я готовлюсь к поездке?

Страшно то, как.

Нет! Волнительно!

Саша позвонил вечером, и я с удовольствием согласилась на прогулку с ним этим вечером.

Мне нужно было отвлечься.

И вновь под ненавязчивую музыку, среди огней и машин, по улицам, словно по рекам, мы неторопливо плыли мимо парков и домов. Я как-то раньше и не замечала, как красива стала Москва. Почти весь центр теперь без паутины проводов, их убрали под землю. Витрины и реклама не так бросаются в глаза, как раньше. Стремятся привести все вывески к единому стилю. Красиво. И подсветка зданий стала интересней.

Огромный пласт жизни пролетел мимо меня, оказывается. Засиделась я между домом и работой.

Саша уговорил меня на кино. Сто лет не была. Девочки выросли, а фильм посмотреть можно и дома на диване. Как-то не складывалось у нас с кинотеатрами.

И была приятно удивлена. Оказалось, что теперь кинотеатр — отдельный вид развлечения. И кино на большом экране, с этим сложным звуком это абсолютно другое кино, чем дома на диване. Да и темнота в удобном кресле, и мужское плечо, и Сашина рука в моей руке.

Так что, вполне возможно, дело не в кинотеатре.

Может быть, в удовольствии вечера виновата компания?

Ещё я была благодарна, что ни словом, ни намёком Саша не вмешивался в наши с Сергеем дела. Он реально уважал моё право решать всё самой. Справляться самостоятельно с проблемами.

И он не пытался выиграть на фоне нашего развода. Ни слова осуждения в адрес своего партнёра я от Саши не услышала.

И это мне нравилось.

Я одновременно страшно смущалась рядом с ним, и в то же время я была предельно откровенна. И чувствовала себя свободно.

Сложное и забытое состояние.

Волнительно.

Сорок третья глава

Я проснулась в точной уверенности, что сегодня случится что-нибудь хорошее. С предвкушением праздника. Как в детстве перед Новым годом. Когда кажется, что волшебство близко. Что оно есть. И мир вокруг доброжелателен и чудесен.

Я потянулась, наслаждаясь возможностью свободно двигать рукой, перевернулась на живот и обняла подушку, уткнувшись в неё носом.

Пусть всё сложится.

Вечером должен был заехать Саша. И мы уезжали с ним на два-три дня за город.

А сейчас бегом в салон. Почистим пёрышки, чтобы собрать по крупинкам уверенность в себе. Ну и приятно быть красивой

Заскочила, предварительно созвонившись, на бывшую работу. Забрала трудовую и деньги получила с отпускными и с премией. Не стала заходить к начальству. О чём говорить? И зачем? Человек сделал выбор. Я проработала тут больше десяти лет. Были разные ситуации. Не раз я выручала его и предупреждала зарождающиеся конфликты. А он уволил меня в один вздох.

Мне не было обидно за себя. Мне было стыдно за него. И немножко противно.

Нужно будет серьёзно подумать насчёт работы. Ведь раз так сложилось, то можно поискать что-нибудь смежное. У меня есть время.

Я, смущаясь, чувствуя себя немножко Золушкой перед балом, выбирала бельё в магазине, когда мне позвонила мама с требованием немедленно приехать к ней. И ни на какие разумные доводы она не реагировала. Я так и не смогла добиться ответа на вопрос: "Зачем?"

В последнее время мою маму несёт. Я всё понимаю. Возраст. Привычка. Убеждения.

Но, чёрт подери, можно же как-то сдерживаться. Она ведь не читает нотации посторонним.

Упс, хотя нет, уже читает.

Не успела я положить трубку, как позвонила Ира.

Так. Всё понятно.

Конфликт поколений. А мне их теперь разводить по разным углам.

Тоже моё упущение за последние годы. Сама приучила, что сделаю всем хорошо. Мне было проще разрешить все конфликтные ситуации и разрядить зарождающееся напряжение между домочадцами, чем дать им волю разбираться самим.

Ну, что же. Пришло время — отучать. Понемногу.