Космическая опера про космического опера (СИ) - Илнур Абдуллин

Тайная слежка за условной базой бандитов продолжалась. Стражи закона, благодаря ей, смогли понять, что вход в ангар осуществляется при помощи особого замка. Он выглядит, как пианино, и чтобы отпереть замок необходимо сыграть определённую мелодию. Пару раз преступники входили в помещение с улицы. За это время Владлен Феофанович и Святогор Всеволодович поняли, что надо сыграть «К Элизе», чтобы получить доступ внутрь. Вот только ни Полторы-Петренко, ни Рабинович не умели играть ни на каком музыкальном инструменте.

Возникла идея взять дом штурмом, но от неё сражу же отказались. Здание, хоть и было небольшим, вмещало в себя целую группу вооружённых бандитов, которые запросто расправятся с незваными гостями. У них там может храниться целый арсенал, поэтому лезть на рожон было нельзя. Требовалось проникнуть незаметно и так же незаметно покинуть это место. Если получится, то можно будет попытаться поймать преступников и доставить их в Управление Министерства внутренних дел Российской Космической Федерации по Солнечной системе. Однако приоритетной задачей было спасение заложника.

– Что будем делать? – спросил Полторы-Петренко Владлен Феофанович, подойдя к высокотехнологичному замку.

– Хотелось бы знать, – пожал плечами Рабинович Святогор Всеволодович. – Не думаю, что в этом городке мы найдём кого-нибудь кто занимался игрой на пианино. Наверное, на Марсе таких людей буквально раз-два и обчёлся. Даже если мы и найдём такого индивидуума, то потратим слишком много времени на его поиски. Я уж не говорю о том, что нам с ним ещё назад возвращаться придётся.

– Может быть, попробуем сами что-нибудь сыграть на этой клавиатуре? – предложил капитан. – Глядишь, сработает.

– Да нет, не может быть такого, чтобы нам так несказанно повезло, – покачал головой младший лейтенант. – То, что мы узнали эту мелодию, ещё не значит, что мы сможем тыкать на правильные клавиши. Мы ведь не музыканты. Нам не дано открыть этот чёртов замок.

– Есть хоть какие-нибудь предложения, напарник? – с надеждой посмотрел на подчинённого Полторы-Петренко. – Я бы очень хотел услышать от тебя хорошие новости.

– Да разве я могу что-то дельное придумать? – развёл руками Рабинович. – Мне ничего в голову не приходит. Если бы я владел программированием, то взломал бы как-нибудь этот умный замок. Но я ничего не умею. Поэтому нам остаётся только стоять здесь и гадать дальше.

– Может быть, – почесал подбородок Владлен Феофанович, – нам стоит дождаться ночи и, когда преступники будут спать, ворваться к ним в дом и поймать их. Либо же можем сделать это незаметно и связать им руки и ноги, а потом, когда они проснутся, отвезти в Управление.

– Хорошая идея!

Вдруг опер и его напарник заметили приближение уродливой женщины с длинным носом.

– Неужели это опять она? – с отчаяньем в голосе одновременно промычали капитан и младший лейтенант.

Приста Вриста шла к стражам закона. В один момент она поскользнулась и упала на тротуар лицом вниз. Самостоятельно встать она не смогла, так как вошла носом прямо в асфальт.

– Вы мне не поможете? – спросила она.

– Что тебе от нас нужно? – неприятно исказил лицо от отвращения Владлен Полторы-Петренко.

– Вы не могли бы меня выдернуть?

– Да как ты смеешь предлагать такое непотребство операм?! – завопил на всю округу капитан. – Ты хоть понимаешь, что говоришь? Как у тебя язык повернулся упомянуть разврат в нашем присутствии.

– Владлен Феофанович, – обратился Рабинович. – по-моему, она хочет, чтобы мы вытащили её застрявший нос из асфальта.

– Так сразу и сказала бы, дура! Проститутка крашеная.

– Ну почему же крашеная? – удивилась Приста Вриста. – Это мой натуральный цвет.

– Да заткнись ты уже, – махнул рукой космоопер. – Святогор, вытаскивай её сам. Я не желаю марать руки об это пугало огородное.

Младший лейтенант помог уродливой женщине выбраться из асфальтового заточения, и та представилась:

– Моё имя Приста Вриста. В этих краях я известна как Пианистка Приста Вриста.

– И ты пришла сюда, чтобы помочь нам, – предположил Владлен.

– Верно. Я сейчас сыграю «К Элизе», и умный замок откроется. Вы сможете беспрепятственно войти в ангар. В общем-то ради этого я и явилась сюда.

Полторы-Петренко призадумался немного, а потом озвучил мысли:

– Кажется, наш диалог о боге из машины был пророческим. Неужели мы и правда персонажи какого-нибудь второсортного или даже третьесортного детективного романа наподобие тех, что написаны Дарьей Донцовой? Если так, то обращаюсь к читателям этой книги или к зрителям фильма, если мы в нём. Читатели или зрители, скажите писателю или сценаристу, чтобы он перестал заниматься этим бесполезным делом или придумал сюжет получше.

– Владлен Феофанович, – обеспокоенно посмотрел на друга Святогор Всеволодович, – успокойся, пожалуйста. Мы не выдуманные персонажи, а настоящие люди. Живём мы в реальном мире, а не в выдуманном чьей-то бедной фантазией. Все наши проблемы и заботы являются настоящими, поэтому возвращайся к реальности и выходи поскорее из своих пространных размышлений. Они не спасут твоего батьку.

– Точно, что-то меня занесло не в те дебри, – опомнился капитан Полторы-Петренко. – Пианистка Приста Вриста, что стоишь? Чего ждёшь? Играй давай на пианино и открывай уже нам этот умный замок! – в приказном тоне сказал капитан.

Глава 7

Феофан Ларисович сидел в ангаре, прикованный к батарее. Свет не включали, поэтому приходилось довольствоваться небольшим застеклённым окошком. Но его было недостаточно, чтобы помещение стало хоть немного светлее. Скучно было старику. Хоть бы сняли наручник с ноги и отвели на кухню, заставив готовить еду. Так хоть было бы интересно.

Феофан вздыхал постоянно. Делать было нечего, а скоротать время хотелось. Вскоре добавилась зевота. Но внезапно всё переменилось, в ангаре включили свет, и в него вошли похитители.

– Что скажем Бабаю о преследовавших нас ментах? – спросил один из них.

– Да тише ты, Николай! – шикнул второй. – Договорились же в присутствии этого старикашки, – кивком указал он на Полторы-Петренко-старшего, – будем говорить по-татарски. Или ты забыл, что нам надо конспирироваться? Ещё услышит что-то важное, а потом сообщит, кому надо и кому не надо. Зря мы все что ли ходили на курсы этого языка?

– Не мы все, – возразил третий, – а только вы. Я татарским ещё в школе овладел, выбрав его для изучения в качестве языка народов России.

– Ну уж извиняй, Геннадий, – развёл руками второй. – Не все этот язык выбирали в своё время. Я, к примеру, чеченский учил.

– А я – польский, – заговорил Николай. Потом, перейдя на татарский, продолжил, – Нәстә сең әле эшлибез? Бабайга нәстә булса да ат'ырга кәрәк бит. (Что же теперь будем делать? Бабаю ведь надо что-нибудь сказать.)

– Без анарга бер нәстә дә ат'мабыз (Мы ему ничего не скажем), – ответил второй. – Нигә анарга белергә? Башын катырып тырмасын. (Зачем ему знать? Пусть себе голову не морочит.)

– Егор, киндырыбызны сатырга кәрәк (Егор, надо продать нашу коноплю), – заметил Геннадий. – Мәскәүгә барып булми, анда полиция. Барсак, шул ук секундта тытарлар. Кая әле безгә барырга була? (В Москву поехать не получается, там полиция. Если пойдём, в ту же секунду поймают. Куда нам теперь поехать можно?)

– Айга ыцарга кәрәк. Анда безне бер кем дә тыталмас. Анда без тиха гына киндырыбызны сатырбыз. Аннан сың акца белән кат'ырбыз. (На Луну лететь надо. Там нас никто не поймает. Там мы тихонько коноплю продадим. Потом с деньгами вернёмся.)

– Бездә бит киндыр бик тә күп. Без аны ницек сатып бетерербез? (У нас ведь конопли очень много. Как мы её распродадим?)

– Син аның турында уйлама (Ты об этом не думай), – снисходительно посмотрел на Геннадия Николай. – Күп уйласаң, тиз картаерсың. (Много будешь думать, быстро состаришься.)

– Ярый инде, бу егылдык сүзләрең белән дҗанымны кырытып тырма (Ладно уже, этими непутёвыми словами кровь мою не пей), – возмутился Геннадий. – Бар берсәк эш эшлә! (Иди чуть-чуть поработай!)