Опасный обольститель - Кэрол Мортимер

В столовой принца стояло полдюжины больших столов. На обед собралось около ста человек. Гости громко переговаривались между собой, в зале стоял невообразимый шум. Слова Бенедикта подтвердились: на обеде у принца мало кто соблюдал приличия. Несколько влюбленных пар практически открыто ласкали друг друга. И это были не невинные поцелуи и объятия, а любовные игры, которыми обычно занимаются в спальнях, а не на званых обедах.

Принц бросал на них странные взгляды. Бенедикт понимал, что происходит, неплохо зная принца. Хотя за последние несколько лет тот постарел, располнел и подурнел, однако все еще был не лишен обаяния и мог нравиться дамам. Он оставался таким же любвеобильным, как и в юности, и не упускал возможности соблазнить хорошенькую женщину.

Бенедикт заметил, что красота Женевьевы привлекла принца с первого взгляда. Неудивительно. В этот вечер она была чудо как хороша. Бледно-лимонное платье очень шло ей.

— Ну и пусть смотрят. Какое нам до них дело? — Бенедикт продолжал заботливо кормить Женевьеву.

Обед в Карлтон-Хаус поразил и даже испугал ее. Публика была крайне неоднородной. Некоторые гости вели себя достаточно странно, а иные и вовсе откровенно вызывающе.

Карлтон-Хаус оказался не таким большим, как представлялось Женевьеве. Но комнаты, включая зал, в котором они обедали, были очень дорого обставлены. На взгляд Женевьевы, обстановка была чрезмерно пышной. Но она отметила, что у принца хороший вкус, и потому все смотрелось очень изысканно. Стены столовой были увешаны картинами. Судя по всему, принц разбирался в живописи. Столы были в форме пирожных, что придавало залу какой-то сказочный колорит. Столовую ярко освещала огромная люстра. Кроме того, на каждом столе стояло по нескольку свечей. Посуда и хрустальные бокалы ослепительно сверкали в этом ярком свете. Да, принц действительно ни в чем себе не отказывал.

Обстановка и богатое убранство комнат привели ее в восторг. Тем не менее поведение гостей смущало и даже пугало. Среди приглашенных были представители высшего света и люди из более низкого сословия. Некоторые мужчины не умели вести себя прилично в присутствии дам. Впрочем, многие дамы тоже забыли о приличиях. Некоторые пришли в очень открытых или почти прозрачных платьях, порой их груди были выставлены на всеобщее обозрение. Женевьеву такое поведение возмущало и даже шокировало. Эти женщины не имели права называться леди. Среди гостей Женевьева узнала нескольких дам из высшего общества, которых она встречала на балах и в гостиных. Они находились не в обществе своих мужей, а с незнакомыми ей джентльменами. Женевьева подозревала, что это их любовники.

Но вместе с тем она еще никогда не видела стольких представителей высшего общества, собранных в одном месте. Правда, их манеры сейчас разительно отличались от тех, которые она привыкла видеть. На других светских мероприятиях они вели себя гораздо более сдержанно и уж точно не позволили бы себе столь откровенно пускаться в любовные игры у всех на виду.

Что же касается самого принца… Судя по всему, приличия тоже мало волновали его. Когда Бенедикт представил ему Женевьеву, принц, как и подобает воспитанному человеку, поцеловал ей руку, но продлил поцелуй гораздо дольше, чем того требовала обычная вежливость. В его глазах промелькнуло неприкрытое вожделение. Чувствовалось, что Женевьева взволновала его как женщина, но настоящий джентльмен никогда бы не проявил таких откровенных чувств к даме, которую видит впервые в жизни. Это был тучный, краснолицый мужчина, уже в возрасте, но все еще довольно привлекательный. Принц не утратил обаяния и прекрасного чувства юмора.

— Кстати, принц сам посоветовал мне заботиться о вас и всячески опекать, — сказал Бенедикт. В его голосе промелькнуло скрытое неудовольствие.

Конечно, принц заметил повязку на руке у Женевьевы и решил показать, что он человек добрый, отзывчивый и сострадательный.

— Даже если и так, он не имел в виду, чтобы вы меня кормили с ложечки, как маленького ребенка.

— А хоть бы и так! Этим его не удивишь. По сравнению с тем, что происходит на его обедах, это всего лишь невинная детская шалость. — Бенедикт выразительно посмотрел на приглашенных. — Сами посмотрите, что происходит вокруг.

Многие гости успели изрядно опьянеть. Один джентльмен, нисколько не стесняясь, расстегнул брюки, чтобы показать своей собеседнице боевую рану. Другой поглаживал под столом бедра своей возлюбленной, а она как ни в чем не бывало продолжала болтать, словно не замечая этого.

По собственному опыту Бенедикт знал, что очень скоро гости станут вести себя еще более разнузданно. Ему неоднократно приходилось бывать на обедах у принца, и он уже жалел, что взял с собой Женевьеву. Несмотря на свое озорство и смелые высказывания, она наивна как ребенок. Судя по растерянному взгляду, происходящее шокировало ее. Должно быть, раньше она никогда не сталкивалась ни с чем подобным.

— Простите, что пригласил вас на этот обед. Я не должен был так делать, — нахмурился Бенедикт. Несмотря на протесты, он продолжал кормить ее, а заодно старался закрыть от нее наиболее непристойные сцены. Парочка рядом с ними занималась… Женевьеве лучше не знать, чем именно они занимались. — Ну все, думаю, нам пора уходить.

— Почему вас так шокирует поведение гостей? — со смехом спросила Женевьева.

— Не смотрите на меня с таким озорством, прошу вас, — прищурился Бенедикт. — Не искушайте меня. Иначе я тоже спущусь под стол, и вы об этом пожалеете.

— А почему вы думаете, что я об этом пожалею?

— Мне кажется, это общество… не подходит вам.

Она посмотрела на него невинным взглядом:

— Но ведь обед еще в самом разгаре. В конечном счете это невежливо. Если мы уйдем, принц может очень обидеться.

Бенедикт помрачнел:

— Вы правы. Мы должны хотя бы предупредить его о том, что собираемся уйти.

Он огляделся в поисках принца и заметил, что тот тоже времени даром не теряет и достаточно откровенно обнимается с какой-то дамой.

Раньше Бенедикт не замечал, что вечеринки принца настолько непристойны. Наверное, потому, что рядом с ним не было такой спутницы. Хотя и тогда подобные мероприятия ему не импонировали. Он сегодня не пошел бы на этот обед, но Эрик Каргил настоятельно просил появиться здесь, чтобы поговорить с одним джентльменом. Бенедикт не мог ему отказать, при этом хотел провести вечер с Женевьевой. И теперь ужасно об этом жалел. Боялся хотя бы на минуту упустить ее из виду. Ведь из-за своей неискушенности она могла попасть в какую-нибудь неприятность.

Бенедикт в задумчивости посмотрел на нее, не зная, как поступить. Ему во что бы то ни стало нужно было покинуть ее и поговорить с джентльменом, о встрече с которым попросил его Эрик Каргил. Но за время его отсутствия с ней может произойти все что угодно. Кое-кто из джентльменов уже давно с вожделением поглядывал на Женевьеву. Она была для них тем лакомым кусочком, который очень хочется отведать. Бенедикт не мог допустить этого. Уж если кому-то и суждено отведать его, то только ему. Как поступить?