Академия Небытия. Том 2 (СИ) - Дубинина Мария Александровна

Морис хлопнул в ладоши, привлекая внимание.

– Так, чего лежим? Живо-живо-живо, вскакиваем, умываемся и пакуемся! – скомандовал Морис. – Рэнди, проследи.

– А что сразу я-то? – мученически выдохнул гуль. – Я еще не кушал.

– Вон отсюда оба. – Подушки кончились, но я подтянула к себе сумку. – Дамы изволят одеваться.

И делать это пришлось в космической спешке. До отправления оставалось буквально десять минут, когда мы с паучихой влетели в портальный зал с двумя сумками наперевес. Пыхтели при этом как загнанные лошади, а у Мии блузка была застегнута вкривь и вкось.

Миллхаус Дрей раздраженно отстукивал ногой в красном кеде похоронный марш по отполированному полу.

– Приятно видеть такую пунктуальность, – закатил он глаза. – Буду краток. Никаких неприятностей быть не должно. Это понятно? Не драться, не кусаться, не портить местных студентов. Вы должны показать себя обычными настолько, насколько возможно, то есть абсолютно. А теперь марш с глаз моих, наидостойнейшие.

Последнее прозвучало откровенной издевкой, но нас уже засосало в воронку портала. В самый последний момент мне подумалось, что ректор нервничает гораздо больше нас, а это определенно сулило большие неприятности.

Причем нам.

Глава 13

Я бы предпочла, чтобы торжественная процессия из встречающих потерялась где-нибудь по пути,а не явились тогда, когда я, сине-зеленая после грубого переноса, пыталась откашляться и одновременно не расстаться с остатками вчерашнего ужина. Позавтракать-то мы не успели. Парни чувствовали себя лучше, и Морис похлопал меня по плечу и даже рукой, а не щупальцем.

– Отстань, дай оклематься, – огрызнулась я, и самая наглая змейка зашипела на друга на своем, змеином.

– Ммм, интересный комплект нам подсунули в этом году, – крякнула одна из встречающих, и я торопливо вскинулась, чуть не врезав Морису затылком по зубам.

– Да, что-то в это есть, определенная экзотика.

Я ощутила себя овощем в ящике на рынке, который выбирает придирчивая хозяйка, и, кажется, она нашла прелый бочок.

Встречала нас отнюдь не процессия, а жалких три дамочки, одна высокая и тощая, вторая низкорослая и мягкая, а вот та, что в средней весовой категории, смерила нас немного разочарованным взглядом и снизошла до нормального приветствия.

– Добро пожаловать на Светлый факультет Академии Небытия, – сказала она, и мы все дернулись от звука ее голоса, похожего на дуэт из скрипящей двери и несмазанной телеги. – Я ректор факультета, Арлетта Бламс. Прошу следовать за мной.

– Очень приятно познакомиться, – распушил щупальца Морис, – а меня зовут…

Но ректорша так на него посмотрела, что продолжать разговор он не решился.

Телепортационный шар у них находился в ажурной беседке с высоким куполом и занавесом из плодоносящего винограда – моя несбывшаяся мечта об отдыхе в Греции. От пары мраморных ступеней начиналась дорога, мощеная разноцветными камнями, жаль, не желтым кирпичом. Мы шли между плывущими прямо по воздуху белыми колоннами, а вокруг все было светлым и неприлично сияющим. Я так привыкла к умеренному сумраку, который царил у нас изрядную часть времени, что почти плакала. Не от восторга, как ни странно, а потому что глаза заслезились. Мия что-то бормотала сквозь зубы и глядела строго под ноги, на ходу пытаясь незаметно перезастегнуть блузку как надо.

В молчании преодолели весь путь до огромных кованых ворот, искрящихся на свету, будто присыпанные алмазной пылью. А Миллхаус мог бы предупредить о необходимости солнечных очков, зараза крылатая. За воротами клубилась сливочно-клубничная дымка, и вот прямо из облаков выплыл величественный замок в окружении строений поменьше, на вид повторяющих архитектуру нашего факультета, только в благородных бело-золотистых тонах.

Створки ворот пафосно и совершенно беззвучно отворились, и как только мы прошли под аркой, ректоршу как подменили. На сухом унылом лице бухгалтерши средних лет расцвела дружелюбная улыбка, кожа посветлела и разгладилась, глаза налились очаровательной небесной голубизной, и вся она будто стала выше, стройнее и моложе.

– Прошу прощения, мне крайне неприятно выходить из светлой зоны, поэтому я могла показаться вам грубой.

Я грешным делом подумала, что у дражайшей тети биполярочка расшалилась, а тут вон оно как, светлая зона. Ну да, ну да, вешай нам лапшу на уши. Нам просто тут не так рады, как они пытались показать Миллхаусу Дрею.

Морис толкнул меня локтем в бок, видимо, ответная улыбка на моем лице была слишком уж кровожадной.

– Чувствуйте себя как дома, – проворковала вторая встречающая, та, что пониже, – мы невероятно счастливы видеть здесь студентов дружественного факультета. Это такое событие для всех нас.

Мне срочно захотелось попросить пакетик и сцедить туда скопившийся яд.

– Присоединяюсь к словам коллеги, – подтвердила третья дама. – Меня зовут госпожа Нинон, я первый заместитель ректора, а это госпожа Лилиан, она глава учебного отдела. Можете обращаться к нам по любым вопросам.

– Хорошо, а куда можно мой контейнер с едой поставить? – Рэнди махнул подозрительно попахивающей сумочкой – Только обязательно в холодильник.

– Ох, да, конечно. Вас сейчас проводят по комнатам, через полтора часа будет небольшой приветственный обед. Думаю, к испытанию вы приступите завтра с утра? – Ректор Бламс посмотрела на наши удивленные лица и вздохнула: – Конечно, Миллхаус вам ничего не сказал? Что ж, от него я иного и не ждала. Он все никак не повзрослеет.

– А что он должен был сказать? – насторожилась Мия. – Разве мы не просто походим по Светлому факультету, общаемся с его представителями, посетим пару лекций и мирно отправимся домой?

– Немного не так скучно, но в целом посыл верный. Дело в том, что традиционно мы проводили, скажем так, маленькое дружеское соревнование между нашими студентами. Увы, традиция была прервана, и чтобы ее возобновить, мы и просили уважаемого господина Дрея прислать группу одаренных студентов. Самых лучших, естественно.

Как сладко поет, прямо заслушаешься. Я подозрительно прищурилась.

– И в чем же заключается испытание?

Мне уже жутко хотелось сделать из госпожи ректорши кебаб по-змеиному, но приходилось сдерживаться, иначе кебаб из нас будет делать уже Миллхаус. Прямой угрозы для жизни пока не было, а уж насмешки и переглядывания мы как-нибудь стерпим.

– Как говорил ваш глубокоуважаемый ректор, – а судья по тону, уважения там и рядом не лежало, тем более глубокое, – у вас крайне большие способности в земледелии. После знаменитого дежурства в оранжерее множество редких видов растений опылилось и принесло потомство спустя несколько веков бесплодных попыток садоводов добиться успеха. Может, поделитесь секретом?

– Да кормить их лучше надо, – ляпнул Рэнди и осекся, заметив наши очень добрые и выразительные глаза и спрятанные за спиной кулаки.

– А чем кормить? – Ректорша вцепилась в гуля не хуже питбуля.

– Вы сначала про испытание расскажите, а уж рецепт отличнейшей подкормки для растений мы вам обеспечим, – перебил Морис. – К чему торопиться в таких важных вещах?

Молодец, Морис! А то она нам тут так зубы мастерски заговаривает, что даже я не знаю, куда слово вставить. Так не заметишь, как подпишешь документы о продаже почки.

Обе помощницы-заместительницы-или-кто-они-там одновременно повернулись к госпоже Бламс, словно спрашивая, как дальше действовать, а она ласково улыбнулась, все продолжая хорошеть прямо на глазах.

Мне нужна такая магия.

– Ничего нового или невозможного, – пропела она. – Всего лишь кое-какая общественно-полезная работа в садах дарованных. Ну и, конечно, сбор урожая и его оценка.

– Мадам, у вас талант говорить все и в то же время ничего, – фыркнул Морис. – Преклоняюсь.

– У меня нет цели обмануть вас или запутать. Возможно, у вас сложилось заведомо неверное мнение о Светлом факультете. Уверена, скоро вы познакомитесь с нами поближе и отбросите стереотипы.