Последний наследник - Элиан Тарс

что они не боялись доносить свою позицию до руководства. И это в армии!

Любой правитель вынужден считаться с армией.

Собственно, это одна из причин, почему Константин не стал даже пытаться задавить меня количеством на русской земле.

Армия и Стражи меня уважают. А ещё Стражи уважают Владислава, который на моей стороне. Мы не какие-то там мелкие повстанцы, а вполне себе состоятельная и влиятельная сила.

Но и Константин тоже сила.

Я, честно говоря, рассматривал вариант напасть на него в Кремле малой группой и устроить битву сильнейших. Отчасти такой вариант у меня даже готов к реализации.

Но этот прямолинейный подход слишком рискованный в нашем конкретном случае. Кремль сейчас защищён очень мощными артефактами. Настолько мощных я ещё не встречал в этом мире. Мы с Юрцом, конечно, защиту эту сломаем. Но выдадим себя с потрохами и потратим кучу времени. Враг успеет собрать подкрепление со всего города.

Но и мы притащим подкрепление из Новосибирска, и…

Начнётся бойня по всей Москве вместо битвы сильнейших.

Не хочется мне так поступать со столицей империи и её жителями.

Плюс есть и другая проблема. Держит ли Константин своих сильнейших при себе, нам доподлинно неизвестно из-за всё тех же защитных артефактов Кремля. Но мы склонны полагать, что да. На его стороне много достойных воинов. И они смогут здорово напрячь моих ребят. Я же помочь не смогу. Да и драконы, скорее всего, тоже — нам придётся биться с Константином и теми, кого он выдернет прикрывать свою тушу.

В итоге мои ближники могут пострадать или умереть. Этого я тоже не хочу. Я не оберегаю их, как наседка цыплят, и верю в их силу, но…

Вольный Воитель во мне заявляет: если есть возможность снизить риск — снижай.

Если я потеряю своих могучих товарищей, но в итоге мы победим Константина, мне будет очень грустно. А ещё без их помощи мне будет очень сложно навести порядок в стране и отвадить «добрых» соседей, которые попытаются воспользоваться междоусобицей.

Вот и получается, что вариант «растянуть силы друг друга во Франции» представляется наиболее удобным для обеих сторон. И наиболее эффективным и безопасным для будущего Империи.

Однако, взяв его на вооружение, мы не забывали и о других возможных вариантах развития событий. Дополнительно укрепляли защиту не только моего имения, или же имений всех моих вассалов, но и границы губерний — Новосибирской и Красноярской.

Ликвидировали две террористические ячейки. Одну как раз под Красноярском, другую в Подмосковье. Бои прошли довольно легко — таких мощных противников, как в прошлый раз (когда я прикончил Последнего Старшего Магистра под Новосибирском), мы больше не встречали. В ходе допросов все террористы сознались, что их целью было при получении приказа устроить диверсии.

В общем, несколько дней после свадьбы я был занят делами в России, ну а по ночам был занят своей второй женой.

За это время британцы откровенно облепили северные морские границы Франции. Война была готова начаться в любой момент.

Наши воины были подняты в ружье. Они готовы выдвигаться, и прямо сейчас выстроены передо мной на плацу в моём имении.

Вместе со своими родными я стоял на деревянной сцене и смотрел на гвардейцев сверху вниз. Я чувствовал, как эмоции моих людей сплетаются друг с другом. Передо мной разлилось озеро решимости и искренней веры в свою правоту.

Они верили в наше дело. Верили в меня.

Эти люди были готовы сражаться с кем угодно, на кого я укажу пальцем. Ведь в их глазах я — достойнейший из достойный. Единственный, кто должен занимать Пустующий Трон.

В их глазах я не могу ошибаться.

Приятно, чёрт подери, когда тебя так поддерживают.

А ещё приятно, когда тебя любят. Я чувствовал любовь тех, кто стоит рядом со мной — моих жён. Чувствовал братскую и сестринскую любовь от Влада, Сашки и Жени.

В прошлой жизни у меня такого не было…

Спасибо ХАОСу за это перерождение.

Усмехнувшись, я отбросил лирическое настроение и громко произнёс:

— Воины и Воительницы, сегодня мы отправляемся на земли наших союзников, чтобы помочь им защитить их свободу. И чтобы отстоять собственные убеждения. Мы убьём двух зайцев одним выстрелом: поможем своим друзьям и одолеем своих врагов. Лжеимператор Константин отправит своих псов во Францию! Но мы разберёмся с ними. Многие из вас жаждут отомстить Константину и его соратникам! И у нас будет шанс. Там, на землях Франции. А если мироздание будет к нам благосклонно, то и Константин лично прибудет туда! И тогда я сражу его. А вас, друзья мои, я прошу разобраться с его псами. Согласны?

— Да!!! — заревели воины.

— За Его Высочество Максима!!! — проревел Батуми, и тысячи голосов его поддержали.

— Ну? Я пошёл? — шепнул мне на ухо Александр.

Повернувшись к нему, я протянул ладонь:

— Полагаюсь на тебя, братишка.

— Не подведу. — Он крепко пожал мою руку.

— Главное — себя в руках держи и не набедокурь, — беззлобно проворчал Владислав.

Александр попрощался со всеми и взял за руку свою улыбающуюся жену. Он поднял к небу свободную руку.

— ТИХО! — гаркнул Батуми, стоявший в первом ряду.

Бойцы заткнулись.

— Спасибо, мой лысый друг! — улыбнулся Сашка и окинул воинов взглядом. — Мне нравится ваш настрой! Если он не показуха, айда за мной!

Он решительно направился в сторону портального оттиска, рядом с которым мы и устроили эту небольшую церемонию.

Юра открыл портал. Александр с Адалиной первыми шагнули внутрь.

— За Его Высочеством! — заревел Батуми, рванув следом.

Ну а за ним направились и остальные бойцы.

Глава 12

Влад обещал присмотреть за моим Новосибирским домом.

— В этот раз я не допущу провала! — твёрдо заявил он, когда мы прощались.

— Я верю в тебя, братишка, — с улыбкой хлопнул я его по плечу.

Затем помахал его супруге и направился к портальному оттиску вместе с Кристиной и Светой.

— Удачи тебе, дорогой, — произнесла Кристи, когда мы остановились возле оттиска. А затем она крепко обняла меня и твёрдо добавила: — Я присмотрю тут за всем. Обещаю, больше так не подставлюсь.

— Главное — не напрягайся сильно, — тепло сказал я и поцеловал её в губы.

Кристина улыбнулась и отошла на шаг, уступая место Свете.

Паладинша смущённо замялась — порой на неё находит. Уверен, если бы я потерпел несколько секунд, она бы решительно на меня набросилась. Но