Из глубины - Брайан Ламли

С того самого мига, когда я взглянул на фигурку, покоящуюся за стеклом в музейной витрине, я пропал. Мои изыскания были всего лишь странным хобби до этого момента, до появления этого крошечного осколка неизвестной древней истории. Но теперь?..

Внезапно у меня появилась цель. Это звучит странно, знаю, но эта статуэтка так взволновала меня, что я чуть ли не возблагодарил Бога за аварию, которая привела меня к этому открытию. Вернувшись в Харден, я сразу же принялся сортировать всю информацию о статуэтке, которую смог отыскать... В конечном итоге ее оказалось совсем немного...

Да, теперь мне было чем заняться, было что искать. Мое здоровье, казалось, ошеломляюще быстро пошло на поправку. Мои выпадения в странный полумир становились все реже и реже, пока не прекратились почти полностью. Похоже, доктора ошиблись, и работа не причиняла мне совершенно никакого вреда... Как я уже сказал, я очень удивился количеству информации, которую мне в конце концов удалось собрать.

Не то чтобы вся она немедленно оказалась у меня на руках, напротив. Однако после некоторых поисков — пару раз заглянув в «Древние Цивилизации» Венди-Смита, тщательно проштудировав предсмертные записи профессора Гордона Уолмсли из Гуля (автора одной из книг, припасенных для меня моим племянником) и, наконец, медленно проанализировав известные и нанесенные на карты подземные ручьи и реки поросших вереском йоркширских торфяников — я остался доволен.

А предмет? Хм. Сама статуэтка, хотя и заинтриговавшая меня с самого начала, стала лишь отправной точкой, ключом, указателем к... ну, скажем так... к чему-то, что я не вполне и сам понимал. Я был уверен, что стою на первой ступени ошеломляющей археологической и антропологической лестницы, на вершине которой меня ожидало... Что?

Мой интерес к спелеологическим картам был вызван тем обстоятельством, что похожую на ящерицу зеленую статуэтку нашли в ручье, куда, по всей видимости, ее вынес из какой-то подземной области выходящий на поверхность поток вблизи Сарби-он-Мур. Этот факт, вкупе с упоминанием в предсмертных записках Уолмсли мифического города Лх-йиба, (профессор предполагал, что ранее он располагался на торфяниках — совершенно голых и бесплодных), ужасно меня заинтриговал. Я видел между ними несомненную связь. Тот факт, что поверхность торфяников в том месте, которое упоминал Уолмсли, оказалась голой и лишенной каких-либо следов доисторического прошлого, за исключением обычных окаменелостей, не доказывал, что такой город никогда не существовал. Ведь за столетия, прошедшие со времен существования Лх-йиба, естественные катаклизмы Земли — землетрясения, подземные толчки, эрозия, разрушение, наводнения и прочие воздействия времени и природы — с легкостью могли стереть с лица земли даже самые незначительные следы древнего города! Но почему же в таком случае от действия этих разрушительных сил не пострадала статуэтка? Возможно, она многие века пролежала под землей, чтобы неожиданно отдаться на волю подземной реки и появиться в таком чистом и новом состоянии, будто ее только что изваяли? Это казалось мне единственным приемлемым объяснением. Если город рассыпался в прах, тогда как маленький идол остался целым и невредимым?

Я прочно обосновался в харденской городской библиотеке и за неделю или две крепко подружился с библиотекаршей, мисс Сэмвэйз. Она помогла мне в поиске уймы книг, дойдя даже до того, чтобы заказать некоторые в других филиалах. Первоначально моим намерением было попытаться отыскать следы этого божка или какие-либо упоминания о нем или его культе в документах крупнейших мировых цивилизаций самых древних эпох. Я изучил или запросил информацию по множеству книг, которые смутно помнил с юношеских лет. Большинство из них касалось археологии — классические раскопки Вавилонии, Турции, Помпеи, древнего города майя Чичен-Ицы, Милькабамбы и Кносса. Но нигде, даже в таком всеобъемлющем антропологическом труде, как «Золотая ветвь», мне не удалось отыскать упоминания о существе или божестве, хотя бы отдаленно напоминающем зеленую статуэтку.

Как ни трудно было обнаружить это сходство, но вскоре я стал настолько одержим желанием найти хоть какой-нибудь след, что додумался даже до того, чтобы рассмотреть меланезийское верование о временах «в самом начале», когда Землю населяли мифические существа, которые потом превратились в людей. В особенности меня заинтересовал бог Нуга, внешне походивший на крокодила. Потом я перекинулся на мифологию племени шибиук в верховьях Нила в Судане. В этих легендах крокодилицы спускались на Землю с луны, чтобы выйти замуж за земных мужчин, и позже крокодил стал покровителем родов и — как ни странно — защитником младенцев! Кроме того, в Африке и на Мадагаскаре некоторые племена верили, что после смерти люди возвращаются (предварительно отрастив в могилах хвосты) в мир живых в обличье крокодилов, а также существуют многочисленные истории о ведьмах и шаманах, превращающихся в крокодилов при помощи ритуалов черной магии. Не мог я игнорировать и бога-крокодила из Крокодилополиса в Древнем Египте — Себека, который нежился, украшенный драгоценностями и с вызолоченными зубами, в священных прудах своих храмов. Но по трезвом размышлении мне пришлось признаться себе, что никто из них не мог быть созданием или божеством, которое я искал.

Почти отчаявшись, я обратился к зоологическим материалам в надежде, что смогу, по крайней мере, найти там животное, сходство с которым имела статуэтка. Я проглядел «Эпоху пресмыкающихся» Бэнфорта, «Драконов из мифов и легенд» Несситера, «Записки о Несси: раскрытые тайны озера Лох-Несс», а также все книги, которые счел подходящими для моего исследования. Все это время я точно натыкался на каменную стену и не однажды подумывал о том, чтобы бросить эту явно безнадежную задачу.

Но затем я снова обратился к запискам Уолмсли — записям, опубликованным после его необъяснимой смерти, — в надежде, что он, возможно, упомянул где-нибудь что-то такое, что может оказаться мне полезным, что-нибудь, подкрепляющее его теорию о доисторическом городе на торфяниках...

Не знаю, как я не заметил этого раньше, но в его записках было одно указание. Уолмсли просто констатировал, что обитатели его мнимого города были описаны в «Кирпичных цилиндрах Кадаферона»...

Трудно сказать, где он получил такую информацию (Уолмсли умер еще до того, как Энгстром вывез награбленные исторические сокровища из Аравии), но цилиндры, о которых упоминал профессор, несомненно существовали. К тому же книга Уолмсли, посвященная переводу древних языков, была широко использована при расшифровке надписей на этих реликтах давно умершего прошлого. Из библиотеки я позвонил в Британский Музей в Лондоне, попросив вкратце зачитать мне перевод. Сначала джентльмен на другом конце провода был со мной немного сух — что вполне объяснимо. Но когда я представился, он позвал к телефону помощника смотрителя, некоего мистера Флитли, и мне прочитали необходимый отрывок.