Развлечение для настоящей леди - Ли Джейд

И все же она была вынуждена заговорить о своих опасениях.

– Херди узнает, кто ты и где живешь.

– Вот и хорошо, – спокойно ответил Маркус. – Тогда он дважды подумает, прежде чем лишить меня жизни.

Фантина кивнула, соглашаясь с этим утверждением. Маркус прикрыл ее ноги, она позволила себе сомкнуть веки и получить удовольствие от незнакомого ощущения роскоши.

– Если бы ты подождал хоть десять минут, – негромко произнесла она. – Тогда я бы, по крайней мере, поела.

– Со мной поужинаешь. – Это не был ни вопрос, ни приглашение, а простая констатация факта. – Это меньшее, что я могу сделать, лишив тебя ужина.

В его словах послышалась ирония – как тонко он напомнил ей о том, что рисковал жизнью ради ее спасения. Меньшее, что она могла сделать, – это принять его предложение на обед.

– Ты устала, – продолжал он.

– Голова болит, – ответила Фантина, не открывая глаз. – Они довольно сильно стукнули меня, а я даже не услышала, как они подкрались.

– Ты же не можешь все время быть настороже! – Маркус стал бестелесным голосом, с легкостью просачивающимся через ее защитные кордоны, высвобождающим ее душу. – Теперь ты в безопасности. – И он положил ее голову себе на плечо. Она охотно устроилась у него на груди – слишком устала, чтобы сопротивляться. – Отдыхай, – посоветовал он.

И она задремала.

Жареный барашек.

Быть не может. Неужели это и в самом деле запах жареного барашка?

Словно в подтверждение ее мыслей в животе заурчало.

Фантина встала, села на… На кровати?.. Она и впрямь сидела в постели с шелковыми простынями и пуховой подушкой. Она откинулась назад, перевернулась на живот, застонав от наслаждения, зарылась лицом в изумительную мягкость.

– Можно не вставать, – протянули у нее за спиной. – У меня буфеты ломятся от припасов. Когда проснешься – в еде недостатка не будет.

Фантина высунула нос из-под одеяла, одним глазом посмотрела на Маркуса. Как же он красив! Его лицо словно омывали мягкие отблески пламени в камине, смягчая резкие черты. Оглядевшись вокруг, она поняла, что находится в большой комнате, выдержанной в весенних цветах – зеленом и золотом. Сама она лежала на огромной кровати с балдахином, а справа от нее, как раз между кроватью и камином, за столом сидел Маркус. И стол ломился от еды – ей и за неделю этого не съесть.

Рот наполнился слюной.

– Где я? – прохрипела она и, сглотнув, поморщилась от горького привкуса во рту.

Маркус встал, налил в стакан воды и подал его Фантине.

– У меня, – ответил он. – В комнате для гостей. Как твоя голова?

Она села, приняла у него стакан и жадно осушила его.

– Намного лучше, – солгала она. В действительности же виски´ ломило от боли.

– Еще воды?

Она покачала головой и указала на стоящую рядом с жареным барашком бутылку.

– Вина, пожалуйста.

Маркус до краев наполнил бокал и сочувственно взглянул на нее, понимая, что она хочет приглушить боль. Но ее это мало заботило. Если вино снимает боль, может, у нее и впрямь прояснится в голове.

– Что-нибудь съешь?

Фантина молча кивнула, ненавидя себя за то, что так медленно соображает. Она вытащила ноги из-под одеяла и только сейчас увидела, что на ней больше нет платья служанки. Вместо форменного платья на ней был атласный пеньюар насыщенного темно-красного цвета. Хотя ей было приятно чувствовать, как он облегает тело, она нахмурилась.

– Тебя переодела моя экономка. – Маркус жестом указал на огромный платяной шкаф. – У моей сестры тут много вещей, если захочешь переодеться.

Она промолчала, и он придвинул стул к маленькому столику у камина.

– Ты должна что-нибудь съесть.

Она покачала головой и протянула свой бокал.

– Еще вина, пожалуйста.

Он взял бокал, вновь наполнил его до краев и поставил возле стоящей на столе тарелки. Намек был понятен. Больше ей не позволят пить вино, пока она не сядет за стол.

Она скорчила гримасу.

– Ты пользуешься своим положением.

На его губах заиграла невинная улыбка.

– А мне казалось, что я прекрасный хозяин.

– Ты прекрасный хозяин, – скрепя сердце вынуждена была признать Фантина.

В ее голосе невольно прозвучала настороженность, она была слишком сбита с толку, чтобы парировать насмешки Маркуса. По сути она была его гостьей, пила его вино и собиралась сесть с ним за стол, но при этом совершенно не представляла, чего от него ждать.

Маркус как будто прочитал ее мысли и, улыбнувшись, усадил ее за стол.

– Тебе здесь нечего бояться. Я тебя не обижу.

Она наморщила носик.

– Никогда не доверяю людям, которые так говорят.

Он подался вперед, решительно отрезал сочный кусок мяса. Она едва не застонала, наблюдая за его неторопливыми уверенными движениями, поскольку готова была рвать это мясо голыми руками.

– Сомневаюсь, что ты вообще кому-то доверяешь, – сказал он.

Она пожала плечами.

– На самом деле я многим верю.

– Например?

– Во-первых, Безымянному. И его приятелям. Пока я их кормлю. Пока они добывают для меня информацию, которой я делюсь с Пенуорти.

Маркус, внимательно слушая ее, положил ей в тарелку огромный кусок мяса и по хорошей порции других яств. Фантина в ответ лишь смогла благодарно улыбнуться и схватила вилку.

Во время еды они мало говорили. Откровенно говоря, Фантина вообще молчала, полностью сосредоточившись на еде. Она старалась следить за своими манерами, но удавалось это с трудом. Она жадно набросилась на еду и едва сдерживалась, чтобы не проглатывать, не разжевывая.

Какое-то время Маркус поддерживал неспешную беседу в одиночку, пока наконец не замолчал. Она, к своему стыду, слишком поздно заметила повисшее молчание.

– Боюсь, сегодня вечером ты ужинаешь в не самом приятном обществе, – извинилась она.

– Наоборот, ты лучшее общество – хороша собой и ешь с удовольствием.

Фантина искоса взглянула на него.

– Так хвалят комнатную собачку.

– Неправда! – явно обидевшись, возразил он. Потом медленно провел рукой по изгибу ее шеи. – Ты сама прекрасная женщина на земле.

Фантине хотелось рассмеяться. Сколько мужчин каждую ночь повторяют эти же слова тысячам разных женщин! Мог бы придумать что-нибудь более оригинальное. Но она не стала смеяться. Не смогла. Потому что его тон заставил поверить в то, что он говорит правду.

Она нервно сглотнула, его слова не оставили ее равнодушной.

– Маркус…

– Ты покорила меня, Фантина. Не знаю, чем и как, но я не могу думать ни о чем, кроме тебя.

Он притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Она не сопротивлялась, загипнотизированная ее чистыми светло-голубыми глазами. Когда их губы встретились, его прикосновение было нежным, но, тем не менее, требовательным.

У нее перехватило дыхание, когда он сначала вкусил сладость ее губ, а потом проник глубже в рот. Потом он отстранился, посмотрел на Фантину, и она смогла ответить лишь затуманенным взглядом.

– Мне не нравится, как ты живешь, – прошептал он. – Покупаешь дружбу, ползаешь по сточным канавам, постоянно рискуешь жизнью, общаясь с ворами и всяким сбродом. – Он погладил ее по щеке, провел пальцем по краю губ. – Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей. Будешь жить как королева, у тебя будут слуги, роскошный дом, все, что пожелаешь.

Фантина недоуменно уставилась на него. Вино, еда, даже окружающая тишина убаюкали ее. Но ей следовало ожидать подобного. Таким, как Маркус, она нужна только для одного.

Она с досадой отстранилась, злясь на него за то, что он посмел ей предложить подобное, и на себя за то, что не предвидела такого развития событий.

– Нет. – Слово, словно камень, упало с губ, но она все равно его произнесла. А потом оттолкнула Чедвика с такой силой, что он упал назад в свое кресло.

Казалось, что Маркус совершенно шокирован отказом, что она нанесла ему еще большее оскорбление, чем это сделал он сам, предложив стать его любовницей.

– Почему? – удился он.