Синьор Формика - Эрнст Гофман

Появился Паскуарелло. Антонио бросился к нему на шею со словами:

— О, синьор Формика, вы, кому я обязан жизнью, всем своим существованием, сбросьте ее, эту маску, искажающую ваш настоящий облик, чтобы я мог увидеть ваше лицо и Формика больше не был бы для меня окутан тайной.

Паскуарелло сдернул с себя колпак и маску, настолько искусно сделанную, что она была похожа на подлинное лицо и как-то восполняла отсутствие мимики, и этот Формика, этот Паскуарелло превратился в… Сальватора Розу!

— Сальватор! — в один голос вскрикнули чрезвычайно изумленные Марианна, Антонио и Капуцци.

— Да, — произнес этот удивительный человек, — именно Сальватор Роза, тот самый, кого жители Рима не хотели признавать как художника и поэта, больше года почти каждый вечер на жалких подмостках Никколо Муссо под видом Формики воодушевлял их, вызывая оглушительные аплодисменты, так что они, сами того не ведая, охотно принимали из его уст любую издевку, любую насмешку над всем дурным, хотя не могли стерпеть их в стихах и картинах Сальватора Розы. Да, именно Сальватор Формика помог тебе, мой дорогой Антонио!

— Сальватор, — начал старик Капуцци, — Сальватор Роза, хоть я и считал вас своим заклятым врагом, но я всегда очень высоко ценил ваше искусство; теперь же я полюбил вас как самого достойного друга и хочу просить вас об одном одолжении.

— Говорите, — ответил Сальватор, — говорите, многоуважаемый синьор Паскуале, чем я могу вам служить, и заверяю вас заранее, что приложу все силы, чтобы выполнить вашу просьбу.

После такого ответа на лице Капуцци вновь затеплилась его сладкая улыбка, исчезнувшая с той самой поры, как была похищена Марианна. Он взял Сальватора за руку и прошептал:

— Мой дорогой синьор Сальватор, вам во всем покорен наш бравый Антонио; так умоляйте же его от моего имени, чтобы он дозволил мне жалкий остаток дней моих провести у него и у моей дорогой дочери Марианны и чтобы принял от меня ее материнское наследство, к коему я собираюсь присовокупить солидное приданое! И еще: пусть он не смотрит на меня косо, если я иногда буду целовать маленькую белую ручку обворожительного дитяти, а также пусть хотя бы по воскресеньям, перед тем как я отправляюсь к обедне, он приводит в порядок мои давно уже не ухоженные усы, — ведь так, как он, никто на всем земном шаре не умеет это делать!

Нелегко было Сальватору подавить улыбку, слушая старого чудака, но не успел он ему ответить, как Антонио и Марианна, обняв старика, стали его уверять, что лишь тогда полностью поверят в то, что он их простил, и почувствуют себя по-настоящему счастливыми, когда он поселится как окруженный любовью отец в их доме, чтобы никогда его не покидать. Антонио добавил, что он не только по воскресеньям, но даже каждый день будет наводить красоту на его усы, после чего старик почувствовал себя наверху блаженства. Тем временем был сервирован изысканнейший ужин, и все уселись за стол в самом лучшем расположении духа.

Расставаясь с тобою, мой горячо любимый читатель, от всего сердца желаю тебе, чтобы радостное настроение, охватившее Сальватора и всех его друзей, разгорелось бы и в твоей душе при чтении истории удивительного синьора Формики.

Примечания

1

Дикими лесами (итал.).

2

Мазаньелло (Томмазо Аньелло, 1623–1647) — неаполитанский рыбак, в 1647 г. возглавивший восстание бедноты против неаполитанской знати и испанского вице-короля, управлявшего городом. На короткое время захватил власть, но вскоре лишился рассудка и был убит. Мазаньелло и его судьба послужили темой трагедии немецкого драматурга Кристиана Вейзе (1683).

3

Аньелло (или Анджело) Фальконе (1600–1665) — ученик Риберы, батальный живописец.

4

Тайяссон, Жан Жозеф (1746–1809) — посредственный живописец, автор книги «Наблюдения касательно некоторых великих художников» (1807). Далее Гофман почти дословно цитирует его описание картин Сальватора Розы.

5

Браки да власти всегда в божьей власти (итал.).

6

Тише едешь — дальше будешь, а поспешишь — скорей на тот свет угодишь (итал.).

7

Пульчинелла — комический персонаж итальянского народного театра масок, обычно — слуга или комический старик.

8

Ахерон — у древних греков река, отделяющая мир живых от царства мертвых.

9

…к пирамиде Цестия… — Возле этой пирамиды (воздвигнутой, впрочем, позже описываемых в новелле событий), у подножия Авентинского холма, находилось кладбище для иностранцев.

10

Санцио — имеется в виду Рафаэль Санти (1483–1520).

11

Аннибале, Караччи (1560–1609) — живописец болонской школы, работал также в Риме. Здесь Гофман, как и в некоторых других случаях, допускает анахронизм: действие новеллы происходит в 1647 г., следовательно, юноша Антонио никак не может быть учеником Караччи.

12

Гвидо Рени (1575–1642) — крупнейший представитель болонской школы.

13

Прети, Матео (1613–1699), называемый также «кавальеро Калабрезе», ученик Ланфранко, был известен своим неуживчивым характером, часто переезжал с места на место, за что был прозван «беспокойным».

14

Тиарини, Алессандро (1577–1668) и Джесси, Франческо (1588–1640) — ученики Гвидо Рени, второстепенные живописцы болонской школы. Сементи, Джованни (или Семенца, 1580—после 1619) — один из любимых учеников Гвидо Рени.

15

Ланфранко, Джованни (1580–1647) — выдающийся живописец болонской школы, ученик Караччи.

16

Доменикино, Дзампьери (1581–1641) — итальянский живописец болонской школы, много работал в Риме.

17

Белисарио, Каренцио, из Ахайи (1558–1643).

Рибера, Хусепе (1591–1652) — испанский живописец, длительное время работал в Неаполе.

18

Веласкес, Диего Родригес де Сильва (1599–1660) — испанский художник, в 1649–1651 гг. находился в Риме и встречался с Сальватором Розой. Приводимый далее разговор между ними Гофман почерпнул, как и многие другие эпизоды своей новеллы, в книге А. Ж. Дезалье д’Аржанвиля «Жизнь знаменитых художников» (немецкий перевод вышел в Лейпциге в 1767 г.).