Мятежница - Хизер Грэм

Ночью вода была куда холоднее, чем утром. Элайна вынырнула, стуча зубами, и тревожно посмотрела на берег, опасаясь, что Йен нырнул вслед за ней. Но он стоял на самом краю обрыва и, нагнувшись, всматривался в воду в том месте, куда только что нырнула Элайна. Заметив ее голову, он сердито крикнул:

— Черт побери, что ты там делаешь?

— Плаваю… Купаюсь…

— Вылезай!

— Уходи отсюда!

— Вылезай! Уже очень поздно. И если ты думаешь, что я оставлю тебя здесь одну, то ошибаешься!

— Только не сейчас. Я еще…

— Неужели ты не понимаешь: вся вода в мире не смоет с тебя следов того, что произошло сегодня!

Дрожа от холода, она решила уступить. Выбравшись из водоема, Элайна увидела, что ее нехитрая одежда лежит у ног Йена.

— Я помогу тебе одеться, — сказал он.

— Мне не нужна твоя помощь! Йен снова перешел на вы.

— Мадам, судя по всему, вам не нужна помощь лишь при раздевании.

— Маккензи, я найду способ одержать верх над вами!

И еще раз повторяю, что не нуждаюсь в вашей помощи.

— Но вы же нуждаетесь!

Элайна поняла, что должна либо принять его помощь, либо остаться нагой. Она снова уступила. Помогая ей, Йен заметил, что неосмотрительно обрезал мечом тесемки ночной сорочки. Как только Элайна просунула голову в вырез, одеяние тут же упало к ее ногам. Она схватила сорочку и, отвернувшись от Йена, бросилась в рощу. Но он успел схватить ее за руку.

— Вы куда? — Застыв, она уставилась на него. Губы Йена тронула усмешка. — В ненавистный для вас дом? — Он приподнял подбородок девушки и посмотрел ей в глаза. — Подумайте, Элайна: мы с вами сегодня поженились, сами того не желая. Но так уж произошло. У нас не было выбора. И если вы до сих пор не поняли, что это означает, то вспомните: я предупреждал вас, что, женившись, не стану давать обет воздержания.

— О, вы оказали мне большую честь! — в слезах воскликнула Элайна. — Порядочный мужчина никогда не женился бы на дочери простого ботаника. Но ведь вы — благородный Маккензи! И свято исполняете то, что почитаете своим долгом!

— Я сделал только то, что считал необходимым. Но вы вольны воспринимать все происшедшее как угодно. Ситуация заставила нас вступить в брак, но я был бы полным дураком, если бы не постарался извлечь из этого хоть толику удовольствия.

— Толику удовольствия? Боже мой!

Она хотела дать ему пощечину, но Йен, предвидя это, ловко увернулся. Элайна снова попыталась убежать, однако тяжелая рука Маккензи легла ей на плечо.

— Йен! Позвольте мне хотя бы вернуться в ваш дом!

— Мы вернемся туда вместе, миссис Маккензи.

— Нет, Йен! Я сейчас…

Не слушая ее возражений, он поднял Элайну на руки и понес через рощу к дому, приговаривая:

— Вот мы и возвращаемся с ночной прогулки, как настоящая супружеская чета. Элайна злобно усмехнулась.

— Настоящая супружеская чета, вы говорите? Муж выпивает с друзьями бутылку виски, а затем насилует жену. Разве так принято у настоящих супругов? Когда мы сегодня утром стояли у алтаря, а преподобный Дауд венчал нас, почему-то наше будущее рисовалось мне совсем другим.

Пройдя половину пути до дома. Йен остановился и, нагнувшись к уху Элайны, прошептал:

— А жаль, что вы так ненавидите Симаррон. Ведь это ужасно — не любить собственный дом!

Она чуть не призналась, что солгала ему. На самом деле Элайна уже полюбила Симаррон, этот прекрасный дом, уютную рощу… Но в последнюю секунду сказала:

— Это ваш дом, а не мой.

— Разве?

— Мой дом на берегу залива.

— Вашим домом теперь будет тот, где живу я. Возможно, на его стенах даже не будет решеток для роз.

Йен сделал еще несколько шагов. Элайна подняла голову и увидела, что они стоят под самым балконом, с которого она недавно спустилась на лужайку. Да, но ведь этот балкон ведет в комнату Йена. Значит, сейчас…

— Куда вы меня несете? — спросила она.

— К парадной двери. Ведь это мой дом.

— Но что, если…

— Если кто-нибудь нас увидит? Что ж, нас примут за счастливых новобрачных. Я распил бутылку виски с друзьями и изнасиловал вас у водоема. А теперь…

— Что теперь? — с беспокойством спросила Элайна.

— А теперь я постараюсь стать хорошим мужем. Для чего разопью бутылку виски один. Хотя бы потому, что все мои друзья уже видят сны. Итак, я выпью бутылку виски, а затем изнасилую свою бедную невесту, то есть уже жену. И на этот раз не на лесной опушке, а в собственном доме. Думаю, моя кровать — очень подходящее место для того, чтобы дать вам урок любви.

— Йен, умоляю вас…

— О чем?

— Мне нужно остаться одной… Я… Вы…

Голос ее сорвался. Элайну внезапно охватило дурманящее тепло. Йен же вошел в дом, держа ее на руках, и поднялся на второй этаж. Комнату заливал лунный свет, на стенах плясали отсветы каминного огня. Здесь было очень уютно… Но это его комната!

Боже, как ей хотелось убежать подальше от этого человека, этой комнаты, этого дома! Она больше не могла выносить звука его голоса, прикосновения рук.

— Отпустите меня! — потребовала Элайна. — Сейчас же!

Йен молча опустил ее на свою мягкую, теплую постель. Девушка смотрела на него и даже в полумраке видела, что он тоже не отрывает от нее глаз, горящих злобой. Бросив взгляд на его сжатые кулаки, Элайна подумала, что через мгновение он накинется на нее и снова возьмет силой.

Но Йен не двигался. Он стоял рядом, смотрел на нее и тяжело дышал. Элайна вновь взглянула на него и вдруг заметила во всей его позе презрение к ней.

Неожиданно Йен повернулся и пошел к двери. Она удивленно посмотрела ему вслед. Дверь со стуком захлопнулась…

Йен ушел…

Глава 7

Йен понимал, что должен взять себя в руки и успокоиться. В спальне, рядом с Элайной, это было невозможно. Ночевать в комнате брата ему не хотелось: кроме Джулиана, там спали и оба кузена. Все они стали бы выпытывать у него, что произошло между новобрачными. Разговоров на эту тему Йен предпочел бы избежать…

Решив провести ночь в конюшне, он взял на кухне бутылку виски, одеяло и направился к своей верной Пайе. Та стояла у кормушки и неторопливо жевала овес. Йен выбрал на сеновале место поудобнее, постелил одеяло, улегся, но, вспомнив про виски, тут же опорожнил полбутылки. После чего заснул как убитый…

Открыв глаза, он увидел склонившихся над ним Дживса, управляющего отца, и служанку Лили. Они удивленно переглядывались.

— Вот он где, наш новобрачный! — воскликнула Лили.

— Счастливчик, — добавил Дживс.

— Сколько раз я предупреждала его, чтобы не играл с этой златокудрой бестией! — вздохнула Лили. — Он не послушался меня, и вот чем все кончилось!

— Ошибаешься, Лили, все это произошло именно потому, что я не играл с той златокудрой бестией. А теперь если вы не возражаете, то…