Война после Победы. Бандера и Власов: приговор без срока давности - Армен Сумбатович Гаспарян

сейчас внимание — автор воспоминаний с восторгом говорит о символических рождественских подарках в 1944 году от Ярослава Стецько и маленькой передаче сладкого печенья от Степана Бандеры. Существуют десятки и сотни воспоминаний людей, прошедших Бухенвальд, Дахау, Дору, Аушвиц-Биркенау и многие другие немецкие лагеря. Ни у кого из них я не встречал сообщений о том, что когда-то им на Рождество передавали сладкое печенье. Это было в принципе невозможно: там жизнь заключалась в томительном ожидании газовой камеры или расстрела, потому что ты, например, чем-то не понравился лагерной охране. И вот сравните это со сладким печеньем, которое Бандера передает одному из своих соратников.

Это опять же к вопросу о том, как именно он сидел в концентрационном лагере. Продолжим цитировать воспоминания бывших узников этого самого барака в Заксенхаузене. Они оставляли друг другу даже тайные знаки — отпечатки на стене. И наверное, искренне считали себя гениями конспирации: им не приходило в голову, что немцев это вообще не очень интересовало, потому что отношение к привилегированным узникам было совершенно другое. Так, в одних воспоминаниях указано, что после надписи «Кто вы?» на следующий день появилась надпись «Степан Бандера». В любом другом лагере за такое Бандеру расстреляли бы. Только не в Заксенхаузене.

Наконец, в августе 1944 года, когда уже всем в рейхе было понятно, что дело движется к роковой развязке, принимается решение освободить лидеров ОУН. Утверждается это 25 сентября на совещании Розенберга и начальника главного управления безопасности рейха Эрнста Кальтенбруннера. Через два дня Бандеру освобождают и вывозят из концлагеря в окрестности Берлина. Он содержится под домашним арестом, и ему предлагают сотрудничество с Украинским национальным комитетом, который должен признать власовское движение и лично генерала Власова.

Предложение поступает от одного из виднейших чиновников главного управления имперской безопасности Готтлоба Бергера. Бандера отказывается входить в Украинский национальный комитет, и Бергер потом напишет у себя в дневнике: «Бандера — это неудобный, упрямый, фанатичный славянин. Своей идее он предан до последнего. На данном этапе он чрезвычайно ценен для нас». Ну, насколько Бандера ненавидел немцев — об этом история умалчивает. Вообще это достаточно странное утверждение, потому что, по сути дела, всю свою сознательную политическую жизнь и карьеру Бандера только и делал, что служил немцам. Он мог отрицать это сколько угодно, но важен сам факт: даже на Нюрнбергском военном трибунале были документально зафиксированы контакты лидеров Организации украинских националистов с немецкой военной разведкой абвер.

В декабре 1944 года он снова находится под домашним арестом, но теперь уже под чужой фамилией. Для семьи Бандеры немцами изготовлены фальшивые документы на фамилию Романишины. И наконец, 1 февраля 1945 года во время авиационных бомбардировок в атмосфере всеобщего хаоса Бандера с семьей бежит из-под надзора в Кироль. Их сопровождает Андрей Переничко (агентурный псевдоним Поливак). Впоследствии Бандера переезжает в Вену и продолжает свою деятельность в руководстве ОУН.

Главное, что сделали деятели ОУН в годы Великой Отечественной войны, — это не попытка государственного строительства (таковой вообще не предпринималось) и не попытка участия в каком-то сопротивлении нацистам (в немецких архивах нет документов о боестолкновениях ОУН с частями вермахта либо полицейскими формированиями). Можно с уверенностью сказать: если немцы не зафиксировали — ничего не было. Отличились украинские националисты людобойской политикой. В последнее время возникло оживление по поводу Волынской резни, потому что поляки заговорили о том, чему, конечно, нет и не может быть никакого прощения. В Киеве же скулят, что это несовременная позиция и надо простить друг другу старые обиды.

Между тем то, что произошло, является классическим актом геноцида. И самое поразительное — все события оказались неожиданными для немцев. Вот, казалось бы, нацисты, которые проводили террор, уничтожали по национальному признаку, люто ненавидели всех недочеловеков, но события на Волыни их не обрадовали. Во-первых, из-за жестокости, которую продемонстрировали украинские националисты, фактически вырезая все польское население. Во-вторых, немцам пришлось наводить порядок, а частей не хватало уже для фронта.

Сегодня на Украине эти события трактуются следующим образом. Первыми начали поляки, вырезая украинцев. Потом украинцы объединились и дали симметричный ответ.

Но это абсолютная ерунда, потому что курс на геноцид был обозначен инструкциями Организации украинских националистов. Понятно, что пока в Киеве будет функционировать Институт национальной памяти, нас ждет еще немало подобного рода замечательных историй. Но изменить наше отношение к тем событиям им не удастся.

Невозможно отрицать военные преступления, совершенные Организацией украинских националистов в годы Великой Отечественной войны. Сейчас мы не берем то, что там будет происходить после войны с 1945-го по 1952 год. Невозможно отрицать то обстоятельство, что Организация украинских националистов имела идеологию, абсолютно схожую с идеологией немецкой Национал-социалистической рабочей партии. Невозможно отрицать факты массовой коллаборации украинских националистов и их службы в оккупационных структурах Третьего рейха. Невозможно отрицать факты, что именно ОУН послужила определенного рода локомотивом привлечения людей в 14-ю гренадерскую дивизию СС «Галичина», которую сегодня на Украине почему-то стыдливо называют дивизией сечевых стрельцов. Сечевых стрельцов не стало уже после Австро-Венгерской катастрофы, поэтому с таким же успехом их можно именовать сарацинами или псами-рыцарями.

Понятно, почему в Советском Союзе не любили об этом говорить. Была просьба лидера Украины Щербицкого к Центральному комитету Компартии, суть которой сводилась к тому, что факты коллаборации были, но государство интернациональное и давайте просто об этом не будем говорить. Поэтому все, что совершила Организация украинских националистов, в полном объеме списали на немцев. И естественно, что потом во Львове уже в конце 1980-х — начале 1990-х годов любили рассуждать: ну вот видите, как можно верить лживой советской истории, которая полностью отрицает факт существования Организации украинских националистов. Однако даже это является неправдой.

Во времена моего детства, а оно пришлось на последнее десятилетие советской власти, и фильмы про подполье ОУН были, и приключенческая литература про храбрых чекистов появлялась с завидным постоянством. Самое поразительное, что подавляющее большинство этих книг было написано и издано на западе Украины. Это для понимания того, как быстро меняется вектор собственного позиционирования на данной территории.

Но давайте вернемся непосредственно к ОУН в годы Великой Отечественной войны. Главное, о чем они сегодня обожают говорить и что действительно является правдой: Организацию украинских националистов, равно как и любое другое формирование коллаборационистов, не рассматривал Нюрнбергский военный трибунал. И в этом отношении ни Бандера, ни Стецько, ни Шухевич, ни Кук, ни остальные оуновцы не являются военными преступниками. Точно так же, как не являются военными преступниками солдаты дивизии СС «Галичина». Дело в том, что были осуждены дивизии СС — кроме