Лунная соната - Кристина Майер

становится практически бессмысленно, словно бешеный заряд энергии устремляется в область паха. Шелковистая кожа рук, нежные аккуратные пальцы с небольшими ноготками, уютно устраиваются в ладони, было бы замечательно не начни я представлять эти ладошки совсем в другом месте.

Дальше все прошло так хорошо, что стало страшно. Я сидел и наслаждался, демона удалось взять под относительный контроль, хоть меня заводило все: ее смех, наклон головы, даже то, как она ела, а когда она с губ слизывала капли сока, не выдержал, приготовился убегать, повод даже не пришлось искать, звонок ее мобильника оказался весьма кстати. Пусть думает, что я такой тактичный даю ей возможность поговорить наедине.

Чтобы она не заметила, в каком состоянии нахожусь, потянул футболку вниз, выскочил из-за стола и направился в туалет. Пока это только моя проблема, но придет время, решать мы ее будем вместе. Образы «решения проблемы» в моей голове тут же зарисовались, пришлось гнать их прочь и поливать холодной водой шею, остужать свое бурное воображение. Возвращаться не спешил, до конца успокоиться мне так и не удалось, по пути попросил принести нам десерт и чай, выбрал все на свой вкус. Пора идти к девушке, видел, что Мишель закончила разговор, задержись дольше, это бы выглядело уже подозрительно.

Сев за столик, с каждой минутой недоумевал все больше, девушка смотрела на меня настороженно, исчезла легкость в нашем общении, глаза не искрились, она выглядела зажатой и постоянно косилась на телефон. - Кто ей звонил? Что, - мысленно выругался, - могло произойти за эти десять минут? Почему глаза моей девочки больше не светятся счастьем? Мое недоумение переросло в злость, додумывать я не любил, ну, а если ей звонил другой парень, выясню, и больше он звонить не будет. Чувство очень похожее на ревность затягивало в черный омут. « - Точно знаю, что это не ревность», - успокаивал себя, ведь я ее не люблю, это так - собственнические инстинкты. Пока Мишель встречается и спит со мной, соперников терпеть не собираюсь.

Отец?! Она опасается, что ее отец не позволит нам видеться? Не родился еще тот человек, который мне что-то сможет запретить, особенно когда я желаю чего-то так сильно, как эту девушку. Перспектива познакомиться с ним и пообщаться, конечно же, не воодушевляла. К родительскому контролю девушек, с которыми имел отношения, не привык. Да что тут говорить, я, конечно, слышал, что такое происходило в прошлом веке, но для нашего столетия – это нонсенс. Только мне так могло повезти. Папина принцесса оказалась для меня слишком желанной, чтобы я так просто от нее отказался. Значит, будем знакомиться. Все бывает в первый раз.

Ехали практически в тишине, легкая музыка раздавалась из динамиков. Давно не испытывал такого душевного уюта. Если бы я мог надеяться, что сегодня ночью она останется у меня, оказался даже, наверное, счастлив. Но увы, с этим придется подождать, знал, на что соглашался. Классику жанра в нашем случае придется соблюсти, впереди меня ждет конфетно-букетный период, а не страстная ночь.

Как приятно целовать ее пальчики, я бы сейчас с удовольствием исцеловал каждый миллиметр ее тела, съехал куда-нибудь… Не стоит себя накручивать, потом всю ночь не усну, лучше не мечтать. - Будет, - пообещал себе, - все будет, и секс в машине, и на природе, и в постели, везде, где захочу и когда захочу. Научится сгорать от страсти так же, как я сейчас, надо только подождать. Мысленно выругался, ждать желания совсем не было, не в моих правилах это, но жизнь преподнесла сюрприз, ну что же, я принимаю вызов.

Возле дома, как не опасалась девушка, папа нас не ждал, только пара старушек на лавочке сидели и о чем-то громко спорили. Машину я поставил за их спинами, так, что можно спокойно посидеть несколько минут, не опасаясь в будущем, сплетен старшего поколения.

Не хочу ее отпускать, эти последние минуты как глоток воздуха, который мне жизненно необходим до следующей встречи. Ее руку прижимаю к своему лицу и закрываю глаза, так бы и заснул, зная, что она рядом. И пусть сейчас нас увидит ее отец, мне все равно. Подушечками пальцев она ласкает мои щеки, отросшая за день щетина колется, но Мишель продолжает нежно водить по коже, гладит скулы, подбородок, шею. Эти простые, невинные ласки вызывают настоящую бурю чувств не только в теле, но и в сердце.

Открываю глаза, и делаю то, что так сильно хочу, притягиваю ее лицо к себе, руки зарываются в ее волосах, и наконец-то припадаю к пухлым губкам. Не смог сдержать стона, какая же она сладкая, вкус ягодного десерта еще чувствуется на губах, но это не та сладость, она сама слаще любого десерта. Не понимаю, что со мной происходит, словно задыхаюсь, а она мой глоток воздуха. Нежно тяну ее нижнюю губу и засасываю к себе в рот, слышу ее судорожный вздох, интересно, это от удивления или наслаждения? Но в следующий момент ее губы доверчиво открываются, обо всем забываю, ведь могу, целовать ее так, как мечтал. Глубоко, влажно, напористо. Мой язык исследует каждый уголок ее губ, рта. Включаю все свое мастерство, желаю только поцелуем, заставить ее забыть свое имя. Она отвечает на каждое мое движение, так чисто и открыто дарит себя, что мне срывает крышу. А ее стоны заводят неимоверно, чувство неудобства в штанах перерастает в тупую боль. Не думал, что так сорвусь, ни то стон, ни то крик слетает с моих губ. Это я забыл свое имя.

От навязчивой мысли, похитить девушку и увезти к себе домой, ее спасает раздавшийся рядом сигнал машины. Мишель будто отбросило из моих объятий на сидение, испугалась, оглядывается по сторонам, облегченно выдыхает. Льстит, что желание в глазах еще не погасло, губы припухшие, так и хочется продолжить то, на чем остановились. Она успокоилась, что это - не отец, но возобновить наше безумство не захочет, а жаль.

-Мне пора, спасибо за чудесный вечер. – Смотрю на нее и не произношу ни слова, боюсь, что голос выдаст всю гамму чувств, что сейчас испытываю. Мой каменный член в штанах мешает думать, а болевые ощущения заставляют скрипеть зубами. От досады, что все не так, как хочется, мне взвыть охота.

- Это означает, ты меня простила? – Выдавливаю из себя с улыбкой, продолжая бороться со своим желанием.

- Нечего прощать, я это еще вчера говорила. - Произносит Мишель и берется за ручку дверцы, а мне неприятно, что она