Одержимость. Моя любой ценой (СИ) - Ярославская Лена

Руки обхватили меня за талию, прошлись уверенным движением по спине и замерли на ягодицах.

– Нет! Я итак с этой чёртовой пробкой весь вечер проходила!

– А я весь вечер как подросток стояк прятал! Стоило на тебя посмотреть, и вспоминал…

– Извращенец! – не сдержавшись, выдала я.

Пальцы надавили на камушек между моими ягодицами, и по телу прошла волна тока. Я невольно громко вздохнула от неожиданных ощущений.

– Возможно, но ведь тебе это нравится, Варя, – прошептал Бушуев мне на ухо. – Я уверен, что где-то глубоко, настолько, что ты и сама ещё не знаешь, в тебе спрятано много грязных секретов.

Он рванул молнию платья вниз и конечно порвал, но мне уже было всё равно: наши губы встретились, а языки сплелись в диком танце, дразня и лаская друг друга. Платье упало на пол, и Дима, отодвинув в сторону мои трусики, нашёл клитор. Его член недвусмысленно выпирал из брюк и тёрся о моё бедро. От возбуждения тело потряхивало. Не хотелось отставать, и я решительно взялась за пряжку ремня на Диминых брюках.

– Значит, согласна? – прерывая поцелуй и заглядывая мне в глаза, спросил Бушуев.

– Как пойдёт, – неуверенно отозвалась я.

Сейчас с затуманенной от его прикосновений и поцелуев головой, я готова была согласиться на многое, но внутренний страх отрезвлял. Дима, словно понимая мои сомнения, лишь кивнул и, расстегнув ворот рубашки, стащил её через голову. Когда он успел снять пиджак я и вовсе не заметила. Взгляд так и прилип к мускулистой груди и широким плечам, пряжка капитулировала, а вот с молнией на ширинке договорится не получалось, и Бушуев сам освободился от остатков одежды.

– Как же я хочу тебя, – прикусывая мне шею, сказал он и покрыл поцелуями грудь. – С ума схожу, как пацан.

Его руки были везде, гладили спину, мяли грудь, проникали внутрь, не давая сосредоточиться, заполняя ощущениями всю меня. Он посасывал мои соски, забираясь пятернёй в волосы и окончательно разрушая шедевр местной звезды причёсок. Он будто намеренно не прикасался к моим ягодицам, оттягивая удовольствие.

Поцелуи становились жёстче, надрывнее, я чувствовала, как член под моими пальцами набухает всё сильнее. Дима мягко толкнул меня на кровать и навалился сверху, раздвигая мне ноги. Вошёл резко без предупреждения, заполняя до краёв, ударяясь о стенки и вызывая прилив сумасшедшего кайфа. Каждый толчок заставлял меня вскрикивать: пробка внутри двигалась, вызывая невероятные ощущения.

Бушуев вдруг резко вышел из меня, и я почти захныкала, но он легко меня подхватил и перевернул на живот. Эта манипуляция меня насторожила, но Дима вновь вошёл в меня до конца, и я застонала. Он двигался во мне так резко и быстро, что я почти сразу кончила. Ощутив мой оргазм, он остановился и вытащил член. Я замерла в ожидании, пока Бушуев вынимал из меня пробку, слегка напряглась, почувствовав внутри его пальцы, но когда он медленно и плавно засунул в меня член, расслабилась. Боли не было лишь непривычное ощущение чего-то горячего внутри, там, где ничего быть не должно.

Дима двигался медленно и осторожно, его руки ласкали клитор, пальцы проникали внутрь, вызывая новые приливы наслаждения. Поняв, что мне не больно и даже вполне приятно, он задвигался быстрее, постепенно наращивая темп. Я никогда не понимала тягу девушек к анальному сексу, но спустя несколько минут нарастающих ритмичных движений и умелых ласк, я просто разлетелась на осколки! Взрыв был такой силы, что меня подбросило вверх, а кончивший следом Бушуев прорычал так, что слышал, наверное, весь этаж! Чёрт! Это было настолько крышесносно, что я сама не поняла как вырубилась!

Глава 21.

Глава 21.

Варвара

Утро началось с невероятного: завтрака в постель! Бушуев лично поставил на кровать столик с кашей и выпечкой и, пожелав мне приятного аппетита, скрылся в ванной. Такой домашний, напевающий что-то себе под нос под струями воды, он напомнил мне счастливого молодожёна, и такое неадекватное его характеру поведение вызвало в душе прилив жуткой тоски. Хотелось накрыться одеялом с головой и не вылезать. Видеть его сейчас в таком приподнятом настроении было невыносимо.

Невыносимо и до щекотки приятно. Именно этого приятного ощущения, которое создавало иллюзию, что мы – пара, я опасалась больше всего. Глупость несусветная! Просто чушь! Я же взрослая женщина и прекрасно знаю, чем всё закончится для нас двоих! Он поймёт, что ошибался на мой счёт. Я вернусь к своей обычной жизни. Наверное…

– Ты не хочешь овсянку? Или в принципе не завтракаешь? – выйдя из ванной, спросил Дима.

Я как обычно зависла с приоткрытым ртом: он был голый, лишь полотенце вокруг бёдер да ещё одно в руках. Дима вытирал волосы и не видел, как я пожираю глазами каждую клеточку его большого и красивого тела. Сейчас я могла вдоволь налюбоваться на рельеф его мышц и отметить, какая красивая немного смуглая у него кожа. В капельках воды. Такая манящая. Словно для моих рук.

– Варя? – отбросив в сторону полотенце и вопросительно на меня глянув, спросил он.

Ох, ну я и дура! Ещё бы раздвинула ноги и сказала: бери меня, как хочешь, я твоя! Фу, Варя! Ты же должна его ненавидеть! Хотя бы слегка презирать, на худой конец быть равнодушной!

– Я что-то ничего не хочу, – оторвав взгляд от удовлетворённо заблестевших тёмных глаз Бушуева, ответила я и отставила столик в сторону.

Дима присел рядом и накрыл мою руку горячей ладонью, сердце забилось быстрее:

– Совсем ничего? У нас насыщенный день. Конечно, ты сможешь перекусить и позже, но мне не хотелось бы заморить голодом такого ценного специалиста, – он мягко улыбнулся, но это ситуацию не спасло.

– Какой же ты порой говнюк! – выдёргивая свою руку, прошипела я. – Как я вообще могла на всё это согласиться! Теперь ещё твои шуточки должна буду терпеть? Тебе мало того, что я итак себе не принадлежу, что ты поливаешь меня грязью, когда вздумается? Ты решил ещё больше меня унизить! А ведь я тебе доверилась!

Слова лились потоком, позже я осознала, что это была моя защитная реакция, попытка вернуть всё к началу, к моменту, когда я чётко понимала, как отношусь к Дмитрию Бушуеву.

– Пусть я – говнюк, но и ты не образчик добродетели! Не надо петь мне о доверии, Варя! И чудовищем выставлять, тоже не стоит! Тебе нравится всё, что я с тобой делаю, иначе, ты бы убежала к своему покровителю давным-давно! Возможностей хватало!

Лицо Димы изменилось, благодушное настроение слетело с него, как листва с осеннего дерева. С каждым словом он говорил всё жёстче и злее, а я под этим напором гнева лишь сильнее вжималась в подушку.

– Как же порой мне хочется забыть о твоём существовании! – прорычал Дима и, скинув ни в чём неповинный поднос на пол, обхватил руками мои плечи и притянул к себе.

Не отрываясь, он смотрел в мои глаза и рвано дышал. Я видела, сколько в нём сейчас злости и… жажды. От этой жажды у меня самой пересохло во рту, тело мелко подрагивало, а голова стала ватной.

Чего же ты так хочешь, Дима? Что тебе нужно от меня? Ведь тело моё ты берёшь, когда приспичит, не спрашивая!

– Ненавижу тебя, – прошептал он мне в губы и грубо впился в них поцелуем.

Из номера мы вышли лишь через два часа, спасибо Даше. Помощница ответственно подошла к вопросу и названивала Бушуеву каждые двадцать минут, а спустя час постучала в номер, но ей, разумеется, никто не открыл. Мы даже не услышали стука, испытывая на прочность письменный стол.

Первый день пролетел быстро и довольно интересно: много новых вариантов для сотрудничества, не меньше ярких проектов. Радовало, что форум проходил здесь же, в Карлтоне, и ехать по пробкам не было нужды. Бушуев оставил меня с Дашей, и я смогла хоть немного привести в порядок свои мысли и отвлечься от той паутины, в которой мы с Димой по уши увязли. А в том, что запуталась в своих чувствах не я одна, я была уверена.