ЯВЛЕНИЯ ДУШЕВНОЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА ПОСЛЕ ЕГО ТЕЛЕСНОЙ СМЕРТИ - Григорий Дьяченко

Проснувшись через несколько времени, она сообразила, что должно быть уже поздно, потому, что огонь в камине догорал и в комнате было пусто. Сделав движение, чтобы подняться, она вдруг увидела, что фигура г-жи Маршаль, одетая в белом, наклоняется над нею. «О, г-жа Маршаль, – воскликнула она, – зачем вы сошли сюда? Ведь вы можете простудиться!» Фигура улыбнулась, не отвечая ничего, но, направляясь к двери, сделала знак Цецилии, чтобы она следовала за нею. Та повиновалась не без некоторого чувства страха и еще с большим страхом наблюдала, как этот образ, который все еще принимала она за г-жу Маршаль, поднимался обратно вверх по лестнице, медленным скользящим движением, к дверям своей спальни. Цецилия шла следом, и когда была уже на площадке лестницы, образ г-жи Маршаль на её глазах, не поворачивая замка и не отворяя двери в комнату, прошел через стены и пропал таким образом у нее из виду.

Крик девочки привлек к ней мать, которая, вышедши из комнаты г-жи Маршаль, спросила ее, в чем дело. «О мама, мама», – воскликнуло испуганное дитя, – «разве это было привидение?…»

Мать побранила её сперва за глупые фантазии; но когда Цецилия передала ей подробно то, что видела, мать содрогнулась. И было от чего. Прошло не более получаса, как г-жа Маршаль скончалась на её глазах!

Ей вспомнилось и то, что за несколько минут перед смертью г-жа Маршаль поминала про Цецилию, которая была её любимица, и выражала горячее желание с нею повидаться. Но г-жа Ф., опасаясь слишком сильного действия такой сцены на ребенка, остереглась позвать ее.

Горячее желание не переросло ли вдруг в действие, когда сброшены были земные путы? Не был ли все-таки удовлетворен предсмертный порыв, несмотря на предосторожности матери?

Вот еще какой сон или видение имела г-жа Л. раз ночью, в начале ноября 1853 года. её сестра Эсфирь, ненадолго перед тем вышедшая замуж, несколько недель назад выехала со своим мужем в Калифорнию, и родные ожидали в скором времени известий о её прибытии. PI вот, эта сестра как будто подошла к её посели и сказала; «Цецилия, отправимся со мною в Колифорнию». Г-жа Л. в своем сне возразила ей, что не может оставить мужа и детей для такого длинного и тяжелого путешествия.

– Мы очень скоро туда прибудем, – сказала Эсфирь, – и ты возвратишься домой к утру.

Предложенное путешествие во сне не показалось ей невозможным. Она встала с постели, взялась за руку сестры, – и чувствовала, что, вот, они поднялись и быстро пронеслись через огромное пространство. Спустились они у жилища, очень простого и грубого по виду какого в своем воображении никогда не отвела бы она сестре в этой новой стране, куда та поехала с мужем искать счастья. Сестры вошли, и Цецилия узнала своего зятя; он был грустен и одет в траур, тогда Эсфирь ввела её в комнату, посреди которой стоял открытый гроб, и указала належавшее в нем тело. Это было собственное тело Эсфири, мертвенно-бледное на вид. Г-жа Л. взглянула в немом изумлении сперва на лежащий перед ней труп, потом на тот образ, видимо сияющий жизнью и умом, который привел её сюда. На её вопросительный и изумленный взгляд этот живой образ отвечал: «Да, сестра, это тело было моим; но болезнь сразила его. Я заболела холерой и перешла в другой мир. Мне хотелось показать это тебе, чтобы приготовить вас к вести, которую скоро вы обо мне получите».

Через несколько времени г-жа Л., как ей казалось, снова поднялась на воздух, опять перенеслась через огромное пространство и наконец вошла в свою спальню… Скоро она проснулась, с таким живым впечатлением (от виденного сна, что долго не могла уяснить себе, во сне ли, или наяву совершила она это путешествие.

– Какой я видела сон! – тотчас сказала она мужу.

Но неодобрительное: «Ах, ты вечно со своими снами!» замкнуло ей рот; и она не сказала о том ни слова больше – ни ему и никому другому в семье.

Недели четыре спустя калифорнийская почта принесла письмо от мужа Эсфири, которым тот извещал родных о внезапной смерти его жены от холеры – накануне той самой ночи, как г-жа Л. видела свой сон.

Когда месяцев через шесть после того возвратившийся в Массачусэт зять услышал от г-жи Л. описание грубого жилья, в которое она видела себя перенесенною во сне, он подтвердил, что описание соответствует во всех подробностях тому дому, в котором жена его действительно умерла. (Роберт Дэль Оуен: «Спорная область между мирами» Спб., 1881 г.).

19. Кающаяся служанка. Есть некто мисс В., молодая девушка, моя близкая и добрая знакомая, характера прямого, развитая и образованная, родом из старых нью-йоркских фамилий. Несколько лет назад она прогостила неделю или две у своей тетки, гостеприимной хозяйки обширного и прекрасного старого дворца на реке Гудзон. В этом дворце, как и в некоторых старинных замках Европы, была одна комната, которая давно уже слыла «непокойною». Говорили об этом мало, но комнатою не пользовались, кроме случаев самой настоятельной надобности. В пору пребывания там мисс В. гостей собралось там очень много, и хозяйка, извиняясь, обратилась к своей племяннице с просьбой, не уступит ли она свою комнату на день или на два вновь прибывшим гостям, а сама поселится в «непокойной». Мисс В. отвечала, что она не боится посетителей с того света, – и дело было решено.

Девушка легла спать спокойно и без всякого страха. Проснувшись около полуночи, она увидела, что по её комнате ходит пожилая женщина, в опрятном, немного старомодном платье, – очевидно, из старших служанок: но лицо её было незнакомо. Сначала мисс В. не почувствовала никакой тревоги, решив, что это одна из служанок дома, пришедшая сюда за какою-нибудь надобностью; но, подумав, она вспомнила, что, ложась спать замкнула дверь. Это смутило ее, и её ужас возрос, когда фигура подошла к постели, наклонилась к ней и, видимо, делала усилия, хотя и напрасные, заговорить. В страшном испуге, мисс В. натянула одеяло себе наголову; а когда, немного спустя, решила выглянуть, фигуры уже как не бывало. Она бросилась к двери, и дверь оказалась по-прежнему замкнутою изнутри. «Но разве возможны такие вещи, как привидения? – размышляла она, улегшись опять в постель – это было нечто реальное, если только верить своим глазам». В таком убеждении, спустя два-три бессонных часа, она заснула. Но наутро, при ярком свете дня, этот вывод уже не казался ей таким несомненным, а через несколько месяцев он перешел, как это бывает с молодыми людьми, в чувство какой-то смутной веры.

Затем произошли события, укрепившие эту веру в реальность её полуночной гостьи. Приняв приглашение одной близкой своей приятельницы погостить у нее несколько дней, она узнала, что хозяйка проводит спиритуалистические опыты. Мисс В., заинтересованная предметом, приняла участие в нескольких сеансах своей знакомой.

На одном из сеансов объявившийся дух назвал себя Сарою Клэрк -именем, которое обеим дамам было незнакомо. Сущность сообщения состояла в том, что она, Клэрк, много лет назад служила ключницей в семействе тетки мисс В., что пыталась, но безуспешно, войти в непосредственное сношение с мисс В., когда та в последний раз гостила в старом дворце; что целью её тогда было повиниться в одном преступлении, ею совершенном, и испросить у своей бывшей госпожи прощение. Непоколебимое желание исполнить это (прибавила она) побуждало её посещать комнату, которую она занимала при жизни. Далее она сообщила, что, быв ключницей, соблазнилась похитить и скрыть несколько вещиц семейного сервиза, в том числе серебряную сахарницу и другие предметы, которые все перечислила, и что она была бы очень благодарна мисс В., если бы та сказала обо всем этом своей тетке и выразила ей глубокое сожаление ее, Клэрк, о своем поступке и надежду получить прощение.

В первый же затем приезд к своей тетке мисс В. спросила ее, знала ли она когда-нибудь личность по имени Сара Клэрк.

– Еще бы, – отвечала та, – Клэрк служила ключницей у нас в семействе, что-то тридцать или сорок лет тому назад.

– Что это была за личность?

– Хорошая, заботливая, аккуратная женщина.

– Не пропало ли у вас, тетушка, в то время каких-нибудь серебряных вещей? Тетка подумала.

– Да, кажется, так серебряная сахарница и несколько других вещей исчезли каким-то необъяснимым образом. С какой стати ты спрашиваешь?

– Подозревали вы когда-нибудь Сару в этой покраже?

– Нет. Конечно, она имела доступ к вещам, но мы считали её слишком честной, чтобы подозревать в воровстве.

Тогда мисс В. передала известие, полученное ею и её знакомой; и оказалось, что перечень вещей, сообщенный Сарою обеим дамам, точно отвечал действительной пропаже, насколько тетка могла её припомнить. Что эта дама думала насчет рассказа своей племянницы, я не знаю; она высказала только одно, – что, если Сара, действительно, взяла те вещи, она очень охотно её прощает. С этого времени «непокойная» комната сделалась совершенно покойной. Сара Клэрк ни разу больше не являлась никому из её обитателей.