Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

"Последний дюйм". Фильм этот совершенно гениальный. Я бы сказал — стилеобразующий.

Не говоря уж о песне, которую написал неизвестный мне человек Соболь.

Кто против этого фильма, сформировавшего мои жизненные правила, я тому горло перегрызу.

05 апреля 2002

История про енотов

Когда-то, в прошлой жизни придумал новое слово: "енот-потаскун".

Давно придумал, а теперь вот говорят, что оно и без меня известно.

Оказалось, кстати, что панды — вовсе не медведи, а еноты.

06 апреля 2002

История о вечеринках

У меня, правда, есть знакомая шестнадцатилетняя барышня. Она мне так задумчиво и говорит:

— Знаешь, мы тут с друзьями сделали вечеринку с продолжением, и хотя я всё перестирала, мама всё равно обо всём догадалась. Где справедливость?!".

06 апреля 2002

История про битву с мебелью

Первый день лета был хорошим денём для курощения домомучительниц. А поскольку я жил один, и домомучительниц не имел, занимался обустройством и умучился сам.

Вот сделал на кухне полочку. Полочка была нужна, чтобы закрыть пустующее место — часть неприглядной стены между раковиной и газовой плитой. К тому же надо было ликвидировать описсанный котом диван и утилизовать эту расчленёнку.

Диван сначала стоял в кабинете, потом стоял по очереди во всех комнатах. Повсюду, где он стоял, от него веяло котом, хотя самого кота отвезли загород.

Итак, кота увезли, а диван скитался по дому, отравляя жизнь и воздух. Он жил в столовой, потом его перенесли в гостиную…

И вот я набросился на него, не в силах терпеть это безобразие, и порубал, как взбунтовавшиеся крестьяне — помещика. Топором порубал. В щепки.

Многие теперь одержимы сейчас домостроительством, мебелестроительством, и вообще, видать, жизнь налаживается, если мы в это столько сил вкладываем.

06 апреля 2002

История про авторство цитаты

Н-нда. Собственно, речь зазывалы на собрание восточных сектантов была мной взята из компьютерной игры "Петька и Василий Иванович спасают Вселенную". Автор — неизвестен.

07 апреля 2002

История о любви

Вот читал один детективный роман. Там герои говорят так:

— Хелп ёселф, — усмехается Линда и выходит из комнаты.

Это, собственно, о сексе.

09 апреля 2002

История о честности

Надо, наконец, рассказать о себе. О жизни своей.

Я вот всегда об свою честность спотыкаюсь. Предупреждаю о разных своих качествах, а потом тётеньки кривятся и говорят:

— Фу, мальчик, отойди. Вытри свою рожицу, перепачканную в шоколаде. Выкинь ту дохлую мышку, которую ты прячешь за спиной, отчисти манную кашу со штанишек, а потом и приходи. Когда подрастёшь.

Я пробовал иначе. Отстирал кашку. Мышку отдал подержать Лёхе-очкарику… Купил двух-литровую бутылку "Пепси", тронул тётю за плечо… А тётя как прыгнет! И всю рубашечку измазала своей чёрной помадой, пирсингом своим мне ухо порвала, а потом своим мотоциклом чуть не переехала.

Я теперь дома сижу. Кашка опять же, уроки….

09 апреля 2002

История про меня самого. Ещё одна

"А я знаю, почему Березин такой сердитый. Потому что несколько лет назад он пошёл на какое-то мероприятие, имея при этом фляжку с коньяком. И встретил на этом мероприятии поэта Рубинштейна. Угостил его Березин коньяком, а Рубинштейн ему говорит, что за это подарит фамилию для романа. Фамилия — чеченского боевика. Звучит как "Ушат Помоев".

Березин очень развеселился и ну это всё за своё выдавать. Но ему быстро объяснили, что Рубинштейн эту фамилию двум десяткам человек уже рассказал. Уж неизвестно, за какие коврижки. Он (Березин) запозорился и пошёл кофе пить. С коньяком. А там к нему подсаживается какая-то ему (Березину) полузнакомая личность и говорит:

— Вот если вы мне сейчас вашего коньяку отольёте, то я вам подарю чудесную фамилию для нового романа… Почти фамилия для чеченского боевика…. Рулон Обоев.

Тут, натурально, лёгкий мордобой, перерастающий в тяжёлую драку, скандал…

Вот с тех пор Березин злой и угрюмый".

09 апреля 2002

История про визы

Ну отчего эти упыри не пустили отца Стефана в Россию? И ещё так по-хамски. Ур-роды. Ну что за глупость, прости Господи…

09 апреля 2002

История про Пусика

Приятель мой Пусик довольно забавный персонаж. После того, как он закончил институт, то остался в нём преподавать. Внешность его была весьма специфическая — горячительные напитки без паспорта ему начали продавать, когда ему давно минуло тридцать.

Розовый и гладкий цвет его кожи всегда смущал продавцов. Ему не продавали вино и водку. Не верили и паспорту.

Нетрезвый Пусик, кстати, был похож на евреи-талмудиста, потому как в этом состоянии он не заправлял рубаху в брюки, вернее, он заправлял её наполовину. Впрочем, это лишний виток рассказа, такой же долгий, как и обсуждение того, почему евреи не едят зайцев.

Однажды мы пришли в его Институт с канистрой контрабандного коньяка, и вызвали Пусика из аудитории как бы к телефону. Он вышел, побеседовал с нами, и вернулся к доске. Нам стало скучно, и снова заглянули в аудиторию со словами:

— Владимир Павлович, вас опять на кафедру…

Он вышел, приобщился к коньяку, и вернулся снова.

В конце концов студенты скорбно заметили:

— Владимир Павлович, вы напрасно там пишете… Там доска уже кончилась.

Он поправился, правда, потом начал рукавом стирать те формулы, что только что написал.

10 апреля 2002

История про малую родину Пусика

Однажды я поехал с Пусиком и Хомяком в загадочную местность, где Пусик провёл детство.

Мы ехали — как лемминги, потому что Пусик не помнил дороги и руководствовался вдохновением. Впрочем, выпив пива, он уже перестал слышать путеводные голоса, и стал голосить сам.

Это была настоящая песня странствий. В ней сплетались казахские мотивы и тенькание семисэна, в ней была пыль азиатских дорог и грохот тамтамов. Так под пение Пусика мы продвигались в его прошлое.

Но особенно хорош был Пусик, когда спрашивал дорогу. Он как-то стремительно напился уже в машине, держал перед собой карту кверху ногами, тупо водил по ней пальцем, и, глотая слюни, свешивался из окна.

Наконец, мы остановились перед глухой бабушкой. Пусик не очень старался что-либо произнести, а старушка не особенно старалась ничего услышать. Она махнула рукой в сторону ведра с клубникой. Пусик воспринял этот жест как искомое направление, и через пять минут мы въехали в тупик, развернулись, и снова остановились перед старушкой.

Старушка