Сейф командира «Флинка» - Владимир Черносвитов

Вот что подсознательно тревожило его все время! Коварная зрительная память упорно подсовывала ему только старинные здания. А он — вот он, вот! — самый что ни на есть «венецианский дворец»! Перед Рязановым темнело контражурно высвеченное луной здание бывшего банка — лишь стилизованное под старинное. Оно тоже было сожжено войной, но коробка действительно венецианского барокко сохранилась! И вся боковая стена его являлась бортом канала! Даже со слипами[11]. И как же это никому в голову не пришло!

Раскинув руки, Рязанов бросился чуть не под колеса выкатившему на набережную грузовику — ночному уборщику. Шофер-армянин, высунувшись из кабины, как бы продолжил яростный визг тормозов:

— Тебе чиво — жить надаела? Да? Ты чито — дурак или самашедший?

— Конечно, дурак! Да еще какой! Извини, пожалуйста. Подвези, будь друг, до ближайшего телефона.

— «Скорую» сибе хочешь визвать? — уже смеясь, спросил шофер. — В-ва! Садись, самашедший!

Не присевших за день Свентицкого и Васильева да двух сержантов милиции — всех, кого по тревоге смог мобилизовать и выслать Сысоев, было маловато. Шофер должен оставаться на «товсь» в машине у радиотелефона и сигнала — так он один и не спасал положения. Но существует все же телепатическая связь: вдруг «прибыли в ваше распоряжение!» еще четыре курсанта! И принесли весточку, что у Старого форта по-прежнему тихо-спокойно.

— Добро. Кто из вас не боится упасть в воду? Все. Молодцы. Тогда все и замаскируйтесь — попарно — вон там, где из воды торчат сваи бывшей фронтовой переправы. И замрите там!..

У Рязанова отлегло, насколько позволяла обстановка.

Вязко, как черная смола, тянулось ночное время. Засада томилась. Часы, казалось, вовсе остановились. Майор по давней дурной привычке хрустел суставами пальцев, гадая, где появится диверсант — здесь или все-таки там, в Старом форте? А вдруг — нигде!..

Дважды все напрягались, изготавливаясь, — и оба раза напрасно: по каналу проплывали обыкновенные рыболовы-любители. В темноте они преодолевали узкость между сваями, не замечая засады курсантов.

Звездная россыпь на небе стала уже бледнеть, когда из-под моста бесшумно выскользнула третья лодка. Сильным гребком направив ее на каменный слип, гребец без стука положил весла на борта и подался сам на корму. Задрав нос, лодка с тихим хрустом взъехала на откос слипа и замерла. Гребец, прихватив пустой мешок, торопливо выпрыгнул из лодки, взошел по слипу и юркнул во тьму полуподвальных катакомб «дворца».

Рязанов толкнул локтем сержанта, тот замкнул проводочки — стоявший в отдалении автомобиль, будто проезжий, подал короткий сигнал: приготовиться!

Свинцово-темное облако наплыло на луну. «Дворец» обволокла густая тьма. В ней чекисты услышали шаркающие осторожные шаги. Так бредет человек с тяжелой ношей. Послышался глухой стук чего-то массивного о дно лодки, шорох ее киля по слипу. Рязанов глянул на небо и спокойно шепнул своим:

— Выдвигаемся к сваям!

Расчет его оказался точным: когда луна снова осветила канал и «дворец», лодка плыла еще у стены здания. Миновав его, она вошла, в узкость между частоколом старых свай. И тут нос ее ловко схватили и подтянули к сваям, а в лодку запрыгнули двое. Гребец попытался опрокинуть лодку, чтобы утопить сейф-улику, но крепкие руки молодых чекистов не зря держали ее борта — уловка не удалась.

Рязанов облегченно и радостно вздохнул: все! Финиш!

— В машину его — с мешком. Дайте, Стась, отбой всем засадам. А вас, Васильев, прошу сразу доставить в отдел Туманову.

Стась взял у шофера ракетницу и с удовольствием вонзил в бледнеющую синеву неба три зеленые ракеты.

Рязанов иронично оглядел Алису. Без косметики она выглядела старше своих лет. Понимая это, Алиса несколько смутилась, однако ненадолго. Более волновала ее непонятная доставка сюда еще затемно. И уж вовсе поразила внешность предъявленного ей «режиссера».

— Что вы из меня дурочку делаете? «Где видели, при каких обстоятельствах?.. Да нигде я его не видела, не знаю и знать не желаю! Тоже мне...

— Спокойнее, — одернул ее Рязанов. — Вы хотите сказать, что ваш «режиссер»...

— Да какой это режиссер?! Сравнили! Алексей Алексеевич моложавый, красивый и сложен как бог, а этот... Да вот ваш же товарищ, — Алиса указала на Сысоева, — сам мне карточку Алекса показывал. Значит, сами прекрасно знаете, что это не он!

— Итак, именно этого человека вы никогда прежде не встречали и сейчас видите впервые? Не спешите, посмотрите внимательно, припомните...

— Что вы меня уговариваете? Нечего мне припоминать, железно говорю — не видела.

— Ну, хорошо. Подождите, пожалуйста, там, — указал на дверь в соседнюю комнату. Арестованному — на другую: — А вы со своим мешком пожалуйте туда.

Сопровождаемый двумя сержантами, тот вышел, волоча добычу.

— Дайте кто-нибудь закурить, что ли, — с виноватой усмешкой попросил Рязанов. — Вот и вернулись мы к нераскрытому эпизоду «Пузенков и ночная встреча». Прав ты оказался, Александр Алексеевич, в своем предположении: вдвоем они, стервецы, работали, вдвоем! Увы, несомненным это стало лишь сейчас. Ох этот Пузенков!.. Блокировка города не снята, Васильев?

— Никак нет, товарищ майор. Только засадам был дан отбой.

— За счет освободившихся людей максимально усильте блокировку и лично все проверьте. Езжайте. Если что — звоните... Все готово? — спросил Свентицкого.

— Сотрудники научно-технического отдела прибыли, ждут. — Стась указал на осветительные приборы, фото-, киноаппаратуру, магнитофоны: — Все готово.

— А понятые? — напомнил Сысоев.

— Да-да! — спохватился Рязанов. — Давайте, Стась, и понятых.

— Так где ж их взять в такую рань, товарищ майор? Одним наш Юра-фотограф может быть, он вольнонаемный, а второго...

— Ну, хоть эту кинозвезду позовите, что ли...

Пауль неохотно вынул из мешка и поставил на отдельный столик сейф с украшением на дверце.

— Дайте свет, — сказал криминалист-эксперт. — Арестованного и вас, граждане понятые, прошу подойти поближе. Итак, перед нами — объект вскрытия. Это небольшой — размеры указаны в протоколе — настенного типа сейф с одной дверцей... — Эксперт дал необходимую характеристику внешнего вида и состояния сейфа и велел техникам: — Приступайте, пожалуйста.

Внутренне волнуясь, все молча, выжидая, следили, как маленький диск электрофрезы с веселым визгом вгрызается в то место, где язык-ригель замка плотно сомкнул дверцу с корпусом сейфа. Мягко стрекотала кинокамера, клацал затвор фотоаппарата. Вот эксперт поддел дверцу отверткой, нажал, пробуя, — и она неожиданно легко поддалась и открылась!

Бумаги в сейфе сохранились неплохо. Их очень бережно извлек уже другой эксперт и разложил на столе майора. Это были ничего теперь не значащие сигнальные таблицы, карты минных полей, некоторые разведывательные ориентировки, корабельные журналы и... Больше ничего!

Все замерли в молчании. Тишину вдруг разорвал злобный стон. Ударяя себя кулаками по вискам, Пауль яростно взвыл:

— Переиграл! Переиграл, подлец, сволочь, дерьмо латышское!..

— Стоп! Итак, вас было двое! — поймал его на слове Рязанов. — Васильев, проводите понятых к себе — пока. Остальные могут покурить. — И Паулю: — Рассказывайте!

Свентицкий включил магнитофон. Взяв себя в руки, Пауль не спеша, осмысливая, стал выкладывать все, что утаивать было уже безрассудно. Но, если бы он даже захотел быть полностью откровенным, то последнего хода на финише все равно не раскрыл бы, ибо большей части и сам не знал...

Нацелив Пауля на знакомство с Зориным, Оскар за полночь пришел в парк на контрольную встречу. Там они согласовали дальнейшие действия, назначили следующую встречу и разошлись.

Только расставшись с Алисой, «режиссер» полностью оценил, какого пристанища он лишился! Ночь провел — хуже бездомной собаки и чуть свет побрел пешком к порту, чтобы там перехватить Зорина. В интересы Оскара вовсе не входило, чтобы Пауль легко, просто и быстро обзавелся автогеном. И Оскар собирался как-нибудь усложнить и притормозить это дело. Как именно — он еще не решил, полагая, что обстановка сама подскажет вариант.

Обстановка подсказала самый неожиданный.

Народу на улице становилось все больше, а ближе к началу рабочего дня трамваи, автобусы и троллейбусы выдавливали из себя уже целые толпы спешащих к проходным порта. Откуда-то появился Зорин. Однако в общем потоке он только приблизился к воротам, где повернул и шмыгнул вдоль забора за угол. А там — со стороны пустыря — раздвинул доски забора и юркнул на территорию порта.

Оскар занял удобную позицию, с которой и тайный лаз, и ворота порта находились в поле зрения, и стал ждать, превозмогая дремоту. Хотелось хорошо позавтракать, принять душ и выспаться на Алисиных пуховиках, но даже помечтать об этом всласть Оскару не пришлось: доски раздвинулись, Зорин вернулся. Неторопливо покуривая, задумчиво посидел на камушке, потом решительно поднялся и направился в город. Оскар — за ним.