Просто он работает волшебником - Татьяна Луганцева

– А вот этого не знаю. Чему ребята меня научили, забуду за год, точно. Потеряю пыл, может, остыну к своей мечте, да и мамку жалко: второй раз уезжать от нее… Хотел стать силачом, удивить всех. – Глаза парня наполнились слезами.

– Подожди расстраиваться! Придумаем что‑ нибудь! Цирк не рассматривал – в плане профессии? – спросил Максим.

– Цирк? Цирк я любил, сильно, в детстве, у нас‑то его не было, но мамка пару раз меня возила в Киев.

– И особенно любил клоунов, – закончил за него стандартным предложением Максим.

Гриша улыбнулся:

– Нет, я любил фокусников – такой эффект неожиданности! Всегда есть надежда на чудо. Что он раз – и достанет из своей шляпы новую жизнь… для тебя. Меня завораживали их руки, движения такие плавные, плавные… и раз – цветок! Раз – кролик! Как?! Чудо, да и только! Я‑то всегда неуклюжим был.

– Спасибо, – ответил ему Макс.

– А я любил клоунов! Я не оригинален! Ржал как сумасшедший! – хмыкнул Гена.

– Мне не попадались забавные клоуны, какие‑то несуразные они были, смеяться совсем не хотелось, – ответил Гриша и посмотрел на Мирабеллу: – А ты? Ты кого любила в цирке?

– Красивых мужественных гимнастов! – подмигнул ей Гена. – Что фокусники? Много их, фокусников‑то, по жизни!

– Очень оригинально, – огрызнулся Максим.

– А я вообще не любила цирк! – ответила Белла. – Мне было всегда жалко дрессированных животных, всю жизнь проводящих в клетках и выступающих на потеху публике, причем им явно это не нравилось.

– Ты у нас «Гринпис»? – удивился Геннадий.

– Нет, но цирк не любила!

– Для многих животных путь – или на отстрел, или в цирк, – пояснил Максим, – в условия дикой природы им уже не вернуться.

– Лучше смерть. – Белла попросила наполнить ей рюмочку. – Мне тоже есть чем поделиться с вами.

– Я весь внимание! – наклонился к ней Максим.

Мирабелла посмотрела на свою перебинтованную руку. Она получила ранение по касательной, когда они спасались от бандитов на машине. Причем она пребывала в таком нервном возбуждении, что не сразу заметила – ее ранили, боли не почувствовала. Только в полиции обратили внимание, что у нее рука в крови, и перевязали ее. Медики, приехавшие на вызов, сказали – ничего страшного, царапина. Но на следующий день она почувствовала странное онемение в кисти и поехала в больницу, где ее и «порадовали»: сказали, что, видимо, не все так просто, задет чувствительный нерв или посттравматический отек сдавил его.

Все это Мирабелла и рассказала собравшимся мужчинам.

– Любые деньги и любые клиники! – заявил Максим.

– У меня есть связи в военном госпитале, где лечат и проходят реабилитацию по любым видам травм. Ребят вытаскивают после самых страшных ранений! – вызвался помочь Геннадий.

– Да бог с ней, с рукой… Дело в том, что я же стоматолог, я работать не могу! Мне дали больничный. Через четыре месяца медкомиссия, я же потеряю профессию, свой хлеб! А мне уже не двадцать лет, встает серьезный вопрос: что мне делать? – спросила Мирабелла, налив под оторопелыми взглядами мужчин в рюмку коньяк и залпом выпив ее до дна.

– Мы не бросим тебя, – почесал в затылке Геннадий, – мы…

– Что? Предложишь мне послужить по контракту? Спортом я не занималась, мне сорок лет скоро, я – тетка с остеохондрозом, всю жизнь просидевшая в вынужденной позе, сверля чужие зубы. Вряд ли я представляю собой угрозу каким‑нибудь кавказским боевикам, – чуть не заплакала Белла.

– Не расстраивайся! – обнял ее за плечи растерявшийся Геннадий Викторович.

– А может, в цирк? – предложил Гриша.

– Что? – не поняла Мирабелла.

– Пойти работать в цирк! Вместе со мной, – ответил парень.

– Ты издеваешься? – рассердилась Белла.

– Я? Нет! Я абсолютно серьезно…

– Кем я буду работать в цирке?! – воскликнула Мирабелла. – Грустным рыжим клоуном?! Или ты меня под купол отправишь летать?

– Да я не это имел в виду! Там билеты продавать… Людей рассаживать по местам…

– Спасибо, – поджала губы Белла, – я понимаю, что на большее рассчитывать не могу!

Максим закурил.

– Белла, не паникуй! Мы только сейчас узнали, что у тебя серьезная травма и это может помешать тебе работать. Естественно, мы не бросим тебя и найдем работу, – сказал он.

– Ты мне никто! И не обязан мне помогать, – сказала она.

– И никто, и не обязан, но мы знакомы и кое‑что перенесли вместе. Этого достаточно, чтобы я считал тебя другом, а друзей не бросают. Я устрою тебя на секретарскую работу, в офис…

– Туда молоденьких девчонок берут!

– Молоденьких девчонок берут на вакансию любовниц, а в серьезную фирму нужен серьезный работник.

– Но я не умею!

– Не велика премудрость, ты быстро научишься, – успокоил ее Максим, и они вернулись к трапезе.

– А ведь дело‑то не доведено до конца! – вдруг подал голос Максим.

– Какое дело? – спросил Геннадий.

– По раскрытию банды, крышующей нищих на вокзалах, – пояснил Максим. – Кого вы взяли? Только тех, кто на поверхности! Самих нищих и «быков», которые их стращали и охраняли. Ты же хотел взять организатора! Иначе все бесполезно – этот человек откроет еще с десяток таких притонов! Мало ли заброшенных домов в Подмосковье. Ты же сам говорил!

– Я знал, что ты это скажешь! – стукнул ложкой по тарелке Геннадий. – Ты это к тому, что в организации притона, как ты полагаешь, замешана женщина, чьи документы ты вытащил у нее же из кармана?

– Именно! Галушкина Нонна Степановна, шикарная тетка. Что она там делала?

– Навели мы справки, – вздохнул следователь, – и на вопрос, что она там делала, она ответила.

– И что?

– Заблудилась! – ответил Гена. – Прикинь, а? И поди докажи, что это не так, если все ее подельники повторяют за ней. Дамочка якобы ехала мимо и заблудилась, увидела людей, решила у них узнать, куда ехать дальше, вот и все.

– И задержалась там на несколько часов? – спросила Мирабелла.

– Они оказались гостеприимными ребятами и предложили ей выпить чаю.

– А если проверить мобильники этой дамочки и этих ребят? Наверняка она звонила кому‑то из них, и не один раз. Как бы она это объяснила? – спросил Максим.

– Чудесное предположение, но на каком основании мы будем проверять ее телефон? С какой такой радости? Нам никто не даст разрешения, – ответил Геннадий Викторович.

– А кто спросит разрешение? По-другому нельзя, что ли? – не унимался Максим.

Официантка принесла им вторые блюда, морс и минеральную воду.

– Желаете цыган послушать? – спросила она.

– Что? – не поняли друзья.

– У нас цыгане выступают, могут и в ваш зал зайти, с веселыми песнями и прибаутками.

– Нет, спасибо. У нас свой цыган имеется, – засмеялся Гена, – а вот коньячку еще бутылку принесите.

– Гена?!

– Я в порядке! Честное слово! Ты же видишь, я совсем трезвый! – поднял он обе руки.

– И что же собою представляет госпожа Галушкина? Фамилия такая… Она из Украины, что ли? – спросил Максим.

– Да, оттуда родом, тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения. Приехала учиться в Москву, выскочила замуж и осталась здесь. Она имеет высшее экономическое образование, еще и юридический факультет заочно, с красным дипломом, закончила.

– Умная! – отметил Максим. – И законы знает – после юридического‑то.

– Думаю, да, – согласился Геннадий. – Она всегда занималась каким‑то бизнесом, и весьма успешно, таким, мелким… несколько ларьков, отдел в магазине, потом – две аптеки. Дело ее процветало, она удачно закрывала прежний бизнес и открывала новый, более выгодный. И сейчас она является директором небольшой фабрики по пошиву шляп и других головных уборов. Производство у станции метро «Речной вокзал», оттуда автобусом минут двадцать. ООО «Прогресс». Вот так банально и глупо! Шляпная королева – и крыша для инвалидов на вокзале, вещи, абсолютно не связанные между собой.

– Не хочешь ли ты сказать, что она действительно задержалась у бандитов, чтобы попить с ними чаю? – усмехнулась Мирабелла.

– Нет, конечно! Наверное, она очень умна, если занимается таким «отвлеченным» делом. Пошив шляп… Она не судима, нигде не светилась, полностью чиста, – сказал Геннадий, – и я не знаю, как под нее подкопаться.

– А ее личная жизнь? – спросил Максим.

– Два раза была замужем, сейчас одинока.

– Такая женщина – и одинока? – удивился Максим.

– А ты к ней в женихи метишь, друг? – не выдержала Мирабелла. – Только и слышу: «Такая женщина! Такая женщина!» – передразнила его она. – Мне бы такую!

– Не ревнуй. Я могу с ней познакомиться…

– И что дальше?

– Да? Что дальше? – спросил Геннадий. – Она сразу же расскажет тебе о своем криминальном бизнесе? Или не сразу? То есть тебе придется жениться и пожить вместе с ней лет десять? И – о чудо! Мы наконец повяжем главу попрошайного бизнеса! – схохмил Гена.

– Гена, не язви. Там не просто бизнес: этих людей заставляют силой, забирают их в рабство, наносят им тяжкие телесные повреждения и убивают! Посерьезнее отнесись к вопросу – как бы нам подобраться к этой дамочке?