Схватка профессионалов - Анатолий Антонов

Саша не видел, куда он шел. Вокруг были только выжженная степь и зола. Он двигался строго по компасу, так как знал, что в таких условиях человек постепенно начинает кружиться. Саша от всей души пожалел, что у него при себе не оказалось GPS-навигатора. Тогда бы передвигаться в таком густом дыму для него было бы гораздо проще. Но тут уж ничего не поделаешь, приходилось ориентироваться на местности по старинке. Саша заметил, что ветер вновь переменился и стал задувать с юго-востока. В той стороне пожара не было, и воздух постепенно стал очищаться от дыма.

Когда Саша решил, что он уже должен был миновать грузовик, он повернул на запад и пошел к дороге. Пройдя несколько десятков шагов, Саша вдруг увидел перед собой какую-то длинную и достаточно высокую тень. «Грузовик! — про себя обрадовался Саша. — Я вышел точно к грузовику!»

До этой длинной тени было примерно метров 40–50, и он видел ее под углом. У него было ощущение, что он видит прицеп сбоку; но ведь его же развернуло на девяносто градусов, и он стоял поперек дороги.

Саша, низко пригнувшись и соблюдая все меры предосторожности, начал очень медленно смещаться влево. Грузовик стал исчезать в дымке, но шоссе все не было! Саша в недоумении остановился. Ведь не мог же он незаметно для себя перейти через шоссе! Саша решил подойти поближе к грузовику и выяснить, куда же, черт побери, подевалась эта проклятая дорога. Прицеп он теперь видел с торца, но шоссе все равно не было!

Он подумал, что кто-то загнал грузовик на выгоревшее поле. Но зачем? Ведь не затем же, чтобы подурачить его, Сашу? Он стал подходить к грузовику. И лишь когда до него оставалось метров тридцать, он наконец-то понял свою ошибку. Перед ним был вовсе не грузовик! Это был первый автобус, который слетел с шоссе и перевернулся в поле слева от дороги. Внезапно Джой, который стоял рядом с Сашей, насторожился и тихо зарычал. Саша посмотрел на бультерьера. Тот явно кого-то учуял. Джой стоял на выпрямленных ногах и напряженно всматривался в белую дымку чуть левее автобуса. Там явно кто-то был.

Саша медленно прилег на выжженную дымящуюся землю и надавил на спину Джоя. Бультерьер неохотно распластался рядом с ним. Стояла почти полная тишина, и Саша не мог определить, что так насторожило Джоя. Однако пес в таких делах не ошибался.

Земля была теплая, как печка. Саша медленно набрал целую горсть золы и осторожно старательно затемнил ею свое лицо. После этого он присыпал золой и белую шерстку собаки. Теперь Джой стал похож на маленькую серую скульптуру. Полежав на земле несколько минут, Саша осторожно и медленно стал ползком приближаться к автобусу. Джой, тоже ползком, последовал за ним.

Саша осторожно приблизился к перевернутому автобусу. В середине корпуса Саша заметил огромную дыру. Видимо, вертолет именно сюда попал своей авиационной ракетой, и она почти разорвала автобус пополам. В нем теперь зияла дыра метра два в диаметре, напоминая вход в пещеру.

И вдруг в облаках плавающего над землей дыма Саша различил едва заметное движение. Он с трудом, но смог рассмотреть осторожно и бесшумно приближающиеся к автобусу со стороны дороги две мужские фигуры, вооруженные пистолетами-пулеметами, в уже знакомых Саше бежевых камуфляжах с редкими темными пятнышками-полосками. Боевики Сашу не заметили, так как все их внимание было приковано к автобусу. Однако даже если бы они и смотрели прямо на него, то с того расстояния заметить им его было весьма и весьма не просто. Перепачканный в саже и золе, с затемненным золой сгоревшего ковыля лицом и в черной одежде, измазанной пылью и золой, он практически ничем не выделялся на почерневшей земле.

Саша замер, лежа на обгоревшей земле и стараясь ничем не обнаружить своего присутствия. Подойдя поближе к автобусу, оба боевика разделились и стали медленно обходить его с двух сторон. Оружие они держали наготове и, по всей видимости, были готовы пустить в дело в любой момент. Саше показалось, что они кого-то искали. Вскоре его предположение подтвердилось. Оба боевика закончили осмотр автобуса и сошлись у большой дыры в его корпусе.

— Ну, что там у тебя? — обратился низкорослый боевик к своему более высокому напарнику.

— Чисто, — ответил высокий и полез в боковой карман разгрузочного жилета. — А у тебя?

— Аналогично, — ответил низкорослый, внимательно оглядываясь по сторонам. — После пожара здесь вообще никто, кроме нас, еще не побывал. Трава вся выгорела. Если бы кто-то был, то обязательно оставил бы на золе следы.

Высокий боевик вытащил из кармана плоскую фляжку из нержавейки и отвинтил у нее крышку. Он сделал из фляжки солидный глоток и повернулся к своему товарищу:

— Будешь?

Тот сначала замялся, решая, принять или не принять предложение своего друга, но потом все-таки протянул руку и взял фляжку.

— Этого парня здесь не было, нет, и вряд ли он захочет сюда прийти. Что ему здесь делать? Только уж если совсем заблудится… — уверенно сказал высокий.

«Ты как никогда прав, дружище, — подумал Саша, с интересом разглядывая высокого боевика, находящегося от него на расстоянии около тридцати метров. — Жалко будет даже убивать такого сообразительного».

Тем не менее Саша очень медленно навел ствол своей винтовки на высокого боевика, но стрелять пока не торопился. Если бы у него была такая возможность, то он бы попытался обойти их сзади и взять хотя бы одного из них в плен. Еще больше его бы устроил вообще одинокий боец. Сейчас Саша лежал на совершенно открытом месте, можно сказать, «на расстоянии плевка», прямо перед двумя хорошо вооруженными боевиками, и лишь задымленный воздух и легкие струйки дыма, медленно поднимающиеся от земли, служили ему ненадежным прикрытием. Ветер в любое время мог развеять дым, и тогда Саша оказался бы перед боевиками как на ладони. Стрелять Саша не хотел еще и по той причине, что было очень тихо, а выстрелы из его крупнокалиберной винтовки обязательно привлекли бы к нему внимание других боевиков. А Саша не сомневался, что где-то рядом должны быть и другие.

Его снайперская винтовка была оснащена эффективным глушителем. Но, насколько он знал, еще не создан такой глушитель, который был бы в силах полностью поглотить звук выстрела из крупнокалиберной винтовки. А тишина стояла такая, что казалось, даже звук биения его сердца и тот был слышен на расстоянии нескольких метров от него. Поэтому Саша решил выждать некоторое время, рассчитывая на то, что боевики уйдут или хотя бы сменят позицию. Только тогда у него бы появился шанс подкрасться к одному из них и захватить его в плен, как он и планировал раньше.

Но боевики не собирались ни уходить, ни менять свое местоположение. Высокий, после того как угостил выпивкой своего товарища, глотнул еще раз сам и прислонился спиной к продырявленному пулями и осколками кузову автобуса.

— Ты знаешь, — сказал он низкорослому, — этот парень меня достал. Он стреляет, как дьявол, и верткий, как угорь.

— Он не один там был, — поправил его друг. — Я сам участвовал в атаке на тот, другой автобус. Мы подошли к одному из них совсем близко, и я уже подумал, что мы сейчас этого прикончим, но тут другой стал стрелять по нас из ковыля. Он, наверное, стрелял разрывными пулями из крупнокалиберного оружия. Мы даже не успели его засечь. Он буквально за пару секунд превратил все наше отделение в готовый фарш для котлет. Я спасся только тем, что притворился убитым. А потом, когда все заволокло дымом, ползком вернулся назад к грузовику.

— У меня была почти та же ситуация, но я со своим отделением наступал по дороге. Мы стреляли по всему автобусу и никак не могли ущучить этого… который был за автобусом. Я до сих пор не могу понять, как же это так произошло. Изрешетили весь автобус! Можно подумать, что у него там был окоп. Потом наш сержант попытался бросить за автобус гранату, а этот… отстрелил ему руку! Представляешь? Одним выстрелом отстрелил пол руки. Ты это видел?

— Нет, — отозвался его напарник, — я этого не видел. Но думаю, что это сделал тот, другой. Мы в это время еще только готовились к атаке и собирались выдвигаться вдоль кювета.

— Это было… Черт, это было настоящее дерьмо! Представляешь, сержант как раз замахнулся для броска и тут… этот… мгновенно отстрелил ему руку. Я в жизни еще такого не видел… Эта рука с гранатой упала на асфальт… а потом граната выскочила из нее и взорвалась. Я в это время был недалеко, и меня только чудом не задели осколки. Зато еще двое наших на этой гранате подорвались. Я потом их видел. Не пожелал бы такого никому… — Высокий замолчал, видимо, вспоминая все детали того, что он видел раньше.

— Ну а сам сержант? — спросил низкорослый.

Высокий боевик поморщился:

— Погиб на месте… Он превратился в настоящий кусок мяса, упакованный в бронежилет… Представляешь, никто из наших после этого так и не бросил ни одной гранаты… У меня у самого, — высокий покосился на свою разгрузку, где на груди болтались несколько гранат, — даже рука не поднималась взяться за гранату… Тут же перед глазами возникала эта картина… Понимаешь, мы не знали, откуда стреляет снайпер, и мне казалось, что я все время у него на прицеле… Что он только ждет случая, чтобы всадить в меня разрывную пулю… И что стоит мне только взяться за гранату, в тот же момент в меня… Тьфу, черт, больше не могу об этом…