Когда отцветает камелия - Александра Альва

не смогли их отыскать. Богиня Инари повелела немедленно сообщить, если вновь появится ребёнок с такими способностями, но ты и сама можешь догадаться, что я не отдам тебя ей. Божества не так просты: они тоже хотят воспользоваться акамэ в своих целях.

– Всё очень запутано, – протянула Эри. – Но, насколько я поняла, мы теперь и правда можем найти меч? Если вы расскажете, как применить дар, то я сделаю всё, что в моих силах.

Юкио качнул головой и коснулся когтем точки между бровями художницы, направляя туда немного энергии ками. На лбу появился еле заметный знак бледно-розового цвета, напоминающий драгоценный камень, но стоило Эри дёрнуться и зашипеть от боли, как метка тут же исчезла.

– Видишь, от акамэ в тебе осталась лишь тень, ничего не выйдет.

– Тогда можно ли вернуть способности, которые были у той Цубаки?

Тяжело выдохнув, Юкио приложил ладонь к маске и прикрыл глаза. Единственный вопрос, который он предпочёл бы никогда не слышать, прозвучал именно сейчас, в этой самой комнате, и кицунэ понимал, что просто не может солгать.

– Да, – ответил он сухим голосом. – Ты точно хочешь именно этого? Обратно повернуть будет невозможно: если вновь обретёшь дар акамэ, то навсегда окажешься между двумя мирами. Станешь человеком, способным видеть ёкаев.

– Если моя новая сила спасёт маму, то я готова.

В этот раз Юкио твёрдо решил не лишать Эри права выбора: если однажды наступит момент, когда её безопасность окажется под угрозой, то лучше он сам отдаст свою жизнь.

– Помочь в нашем деле сможет только Хозяйка леса. Это её ты встретила во время своего первого видения, и это она помогла нам создать печать с помощью осколка меча. Амэ-онна56 нам не друг, но всё же она старейший ёкай в окрестностях Камакуры и знает очень многое. Её подручные смогут гораздо быстрее нас найти источник, куда утекают украденные души, и тогда мы выиграем ещё немного времени для госпожи Цубаки. – Юкио повернулся в сторону тануки, который продолжал со скучающим видом сидеть около очага, и объявил: – Решено! Кэтору, собирайся, сегодня мы навестим твою возлюбленную!

Услышав о Хозяйке леса, юноша-оборотень немного наигранно скривил лицо и даже поставил на столик ароматный чай, к которому так и не успел притронуться.

– Вы хотите пойти к ней? Но она не пустит! Да и сейчас в Лесу сотни духов фестиваль.

– Если ты согласишься сопровождать Амэ-онну на этом празднике, то она сразу удостоит нас аудиенции и ответит на все вопросы, – усмехнулся Юкио и указал в сторону ширмы, за которой вместе с футонами лежало не меньше десятка разбросанных по полу посланий. – Хозяйка леса присылала тебе письма с приглашениями на каждый фестиваль, и ты ни на одно не ответил.

– Господин Призрак, это подло!

– С каждым часом душа госпожи Цубаки всё больше истончается, поэтому я очень тебя прошу, не упрямься.

Кэтору фыркнул, но всё же придвинулся на коленях к низкому столику и взял в руки листок, вырезанный в форме человечка.

– Ладно! Только ради тебя и Эри-тян. Я напишу ей короткое письмо и отправлю вместе с сикигами57, чтобы наш приход не стал для старушки неожиданностью.

Когда тануки занялся делом, Юкио удовлетворённо кивнул и вновь повернулся к художнице, поймав её обеспокоенный взгляд.

– Ты сомневаешься?

– Нет, ничего такого, просто подумала о том, кто будет с мамой всё это время. Вдруг она всё же очнётся?

– Эри, она не…

Юкио не смог договорить: правда была слишком жестокой. Вместо этого он сказал:

– Я попрошу Кэтору сопроводить тебя, чтобы ты навестила госпожу Цубаки перед тем, как мы отправимся к Хозяйке леса. Не бойся, я оставлю рядом с ней своих кицунэби и попрошу Кимуру, нашего каннуси, каждый день заглядывать в больницу. Никто не сможет ей навредить.

– Спасибо, господин Призрак!

* * *

Эри поставила букет жёлтых хризантем58 у кровати матери – теперь палата не казалась такой унылой и пустой. При свете дня белые стены не производили настолько удручающее впечатление, как ночью, и всё же художница хотела принести сюда хоть немного ярких красок.

Присев на стул для посетителей, Эри накрыла руку женщины своей и прошептала:

– Мам, прости меня. Я обещаю, что найду способ, как всё исправить. Когда я вернусь, ты обязательно очнёшься, обязательно…

Лицо матери по-прежнему казалось безжизненным, даже восковым, и у Эри защемило сердце.

Всё это было слишком неправильным, слишком несправедливым.

– Сейчас я должна уйти, – продолжила она. – За тобой присмотрят призрачные огни, хорошо?

Она не видела их, но чувствовала кожей, словно рядом горели десятки маленьких свечей, от пламени которых по комнате растекалось тепло. Юкио и правда отправил сюда своих кицунэби.

– Я люблю тебя, мам!

В коридоре послышались крики, и Эри повернулась на шум: через приоткрытую дверь было видно, как врачи поспешно провезли кушетку с пациентом, за которой кто-то бежал. Художница сглотнула ком, вставший поперёк горла при виде такой картины, и вышла посмотреть, в чём дело.

У входа в палату, прислонившись к стене, стоял Кэтору, и даже его вечно скучающее лицо стало обеспокоенным, когда мимо пробежала незнакомая женщина, задыхающаяся от рыданий.

– Что происходит? – спросила Эри, провожая взглядом процессию врачей.

– Похоже, ещё один случай комы, – ответил тануки и сделал странное движение ногой, словно отпихнул от себя кого-то невидимого. – Я поговорил с медсестрой в приёмном покое, и она рассказала, что таких происшествий стало в разы больше: люди просто теряют сознание и больше не пробуждаются. Я уверен, это точно мор! – Он снова дёрнул ногой и пробормотал: – Честно говоря, сейчас здесь всё кишит ёкаями, и лучше нам поскорее убраться отсюда.

Эри кивнула и достала телефон – на экране горело новое сообщение отХару: «Куда ты уходишь? А как же госпожа Цубаки? Эри-тян, подожди меня там…»

По дороге в больницу она успела отправить другу небольшую просьбу – всего лишь одно предложение: «Пожалуйста, позаботься о маме, пока я не вернусь». Большего она сказать не могла и поэтому надеялась, что Харука поймёт и не станет задавать лишних вопросов. Но разве такое было возможно?

– Кэтору-сан, мы можем ещё немного подождать? – спросила она у тануки, который уже начинал нетерпеливо постукивать деревянными гэта по кафелю.

– Поверь мне, нам лучше уйти!

– Хорошо.

В последний раз коснувшись руки матери, Эри вышла из палаты, и слуга господина Призрака повёл её к главному выходу, стараясь прикрыть собой от взглядов прохожих и медсестёр. Она и сама чувствовала – что-то приближалось: отовсюду веяло потусторонним холодом, который пробирался под одежду и заставлял волосы на затылке шевелиться.

Эри еле поспевала за Кэтору: он ловко обходил