ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ - Александр Коротицкий

Оказывается, что для турецкого путешественника XVII века православные церкви Успенского монастыря были родными храмами, только в старом стиле. Но ведь это именно то, что мы утверждаем в нашей реконструкции. А именно: в XV—XVI веках еще сохранялось единство (или тесная близость) религий православных христиан и османов+атаманов.

Современные историки не относят приведенные выше слова Челеби к Успенскому монастырю, несмотря на всю ясность и очевидность его описания. В том числе даже пещерный характер монастыря (в скале) описан им совершенно четко и правильно. Более того, Челеби ясно указывает на пять участков_уступов в скале, на которых действительно расположен Успенский монастырь. Историки тщетно пытаются отыскать хоть какие-то следы мусульманских мечетей. Таких следов нет. Тогда было решено объявить «мечетями» вообще все мусульманские памятники Салачика. Но и тут ничего не получилось. Таких памятников оказалось всего два. Это — мавзолей Хаджи Гирея и мусульманское духовное училище. Ни один из них на самом деле мечетью не является.

Правомерен вопрос: если Успенский монастырь был тесно связан с Крымским ханством, то куда же исчезли летописи и другие документы, по которым можно было бы все точно узнать? Ведь монастырь был православным. И после присоединения Крыма в конце XVIII века православные документы Успенского монастыря стали, по-видимому, известными в России. Да и монахи монастыря, наверное, рассказали много интересного о крымской истории. Что на самом деле произошло с Успенским монастырем, когда в Крым только что вступили русские войска? Приводимые факты — весьма интересные и поучительные — хорошо показывают, «как делалась романовская история». Произошло следующее. Как только русские войска заняли Крым, «по приказу Екатерины II, командующий русскими войсками в Крыму граф Румянцев предложил главе крымских христиан митрополиту Игнатию со всеми христианами переселиться в Россию на берега Азовского моря...

Организацией переселения руководил А. В. Суворов... Эскортируемые войсками А. В. Суворова 31 386 человек двинулись в путь. Россия выделила на эту акцию 230 тысяч рублей». Это было в 1778 году. Успенский монастырь полностью опустел. Там не осталось ни одного священника (Могаричев Ю. М. Бахчисарайский историко+культурный заповедник. Путеводитель. Симферополь, 1995).

Через пять лет, в 1783 году, Крым становится частью Российской романовской империи. Естественно было ожидать, чтобы православные христиане Крыма, которым военные действия уже не угрожают, вернулись в свои родные места, в том числе в Успенский монастырь. Но ничего подобного не происходит! Успенский монастырь был закрыт и оставался бездействующим до 1850 года. То есть в течение ни много ни мало 70 лет. Как раз такой срок, в продолжение которого любой человек, способный хотя бы что-то помнить об истории этих мест, уйдет из жизни. Другими словами, Романовы фактически наложили на Успенский монастырь длительный карантин. По-видимому, в это время Романовы подвергли разгрому последние остатки Орды в Крыму. Кроме всего прочего, очевидно, они опасались, что на свет всплывут какие-то спрятанные здесь документы и книги, представляющие историю Крыма XV—XVII веков совсем по-иному, чем ее начали изображать романовские историки.

В мае 1850 года указом Святейшего синода Успенский монастырь был вновь открыт и зажил обычной монастырской жизнью. Понятно, что никого из его прежних обитателей здесь уже не было. Никто не вернулся, документы и книги если и были спрятаны, то теперь об этом было прочно забыто. Или же они были уничтожены. Эта поразительная романовская акция по уничтожению исторической памяти наводит на серьезные размышления. В центре России уничтожают документы и летописи, сбивают фрески в центральных соборах России (см. «Русь и Рим», том 2 настоящего издания), в отдаленных областях империи попросту выселяют из родных мест тех, кто еще мог рассказать правду о прежней истории Руси-Орды. Как только руки дотянулись до Крыма, тут же (даже еще официально не присоединив его к России!) уничтожили православный культурный центр, где, по-видимому, должны были храниться многие ценные документы по истории Ордынской империи.

Размах «карательных операций» Романовых против остатков прежней Ордынской империи и, в частности, против еще сохранявшихся свидетельств прежней истории Руси-Орды в православном Успенском монастыре характеризует следующий факт. После выселения крестьян из Крыма в 1778 году «оставшиеся на полуострове православные стали требовать от последнего крымского хана Шагин-Гирея себе священника. С большим трудом, угрожая тюрьмой, Шагин-Гирею удалось уговорить служить в Успенском монастыре прибывшего в 1781 году на южный берег греческого священника Константина Спиранди». Но попытка крымского хана спасти Успенский монастырь оказалась тщетной. В 1783 году Успенский монастырь был закрыт.

Пётр Первый

Рисунок 15 – Царь Пётр I. Гравюра Р. Уайта 1698 года.

Снова обратимся к книге «Иван Грозный и Пётр Первый. Царь вымышленный и царь подложный». В. Г. Носовский и А. Т. Фоменко выдвинули предположение, что царь Пётр мог быть подменён. Чтобы разобраться в этом вопросе, предположим, что царь Пётр действительно был подменён. Тогда нужно разобраться, когда именно это произошло и как. Начнём с «Великого посольства» 1697-98 годов.

В качестве основного источника исторических материалов по данной тематике использована Википедия, http://ru.wikipedia.org/.

В марте 1697 года в Западную Европу через Лифляндию было отправлено Великое посольство, основной целью которого было найти союзников против Османской империи. Великими полномочными послами были назначены генерал-адмирал Ф. Я. Лефорт, генерал Ф. А. Головин, начальник Посольского приказа П. Б. Возницын. Всего в посольство вошло до 250 человек, среди которых под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова находился сам царь Пётр I. Впервые русский царь предпринял путешествие за пределы своего государства.

Статья «Пётр I»

Формально Пётр следовал инкогнито, но его заметная внешность легко выдавала его. Да и сам царь во время путешествия нередко предпочитал лично возглавлять переговоры с иностранными правителями. Возможно, такое поведение объясняется стремлением упростить условности, связанные с дипломатическим этикетом.

Согласно приказанию царя посольство направлялось в Австрию, Саксонию, Бранденбург, Голландию, Англию, Венецию и к папе римскому. Путь посольства шёл через Ригу и Кёнигсберг в Голландию и Англию, из Англии посольство возвратилось назад в Голландию, а затем оно посетило Вену; до Венеции посольство не доехало.

9-10 марта 1697 года посольство отправилось из Москвы в Лифляндию. В Риге, которая тогда была владением Швеции, Пётр хотел осмотреть укрепления этой крепости, но шведский губернатор, генерал Дальберг, отказал ему в просьбе.

…

Посольство двинулось через Курляндию в Бранденбург, объехав стороной Польшу, где было междуцарствие.

В Либаве Пётр покинул посольство и морем отправился в Кёнигсберг, куда прибыл 7 мая после пятидневного морского путешествия на корабле «Святой Георгий» (отплытие 2 мая). В Кёнигсберге Пётр I был радушно принят курфюрстом Фридрихом III (который позднее стал прусским королём Фридрихом I).

Так как Пётр I прибыл в Кёнигсберг инкогнито, поселили его не в городском замке, а в одном из частных домов на Кнайпхофе.

…

Следовавшее сухопутным путём посольство отставало от Петра, поэтому в Пиллау (ныне Балтийск), чтобы не терять времени, царь стал учиться артиллерии у прусского подполковника Штейтнера фон Штернфельда. Учитель выдал ему аттестат, в котором свидетельствовал, что «господинъ Петръ Михайловъ вездѣ за исправнаго, осторожнаго, благоискуснаго, мужественнаго и безстрашнаго огнестрѣльнаго мастера и художника признаваемъ и почитаемъ быть можетъ».

…

Добравшись в начале 1697 года до Рейна, Пётр по реке и каналам спустился до Амстердама. Голландия давно уже привлекала царя, и ни в какой другой стране Европы тех времён не знали так хорошо Россию, как в Голландии. Голландские купцы были постоянными гостями единственного русского морского порта того времени — города Архангельска. Ещё при царе Алексее Михайловиче, отце Петра, в Москве было большое количество голландских ремесленников; первые учителя Петра в морском деле, с Тиммерманом и Кортом во главе, были голландцы, много голландских корабельных плотников работало на воронежских верфях при строительстве кораблей для взятия Азова. Амстердамский бургомистр Николаас Витсен был в России ещё при царе Алексее Михайловиче и ездил даже на Каспий. Во время своего путешествия Витcен завязал прочные отношения с московским двором; он исполнял поручения царского правительства по заказу судов в Голландии, нанимал корабельщиков и всяких мастеров для России.