Просто верь мне! - Марина Зимняя

у него такая же рельефная, с порослью черных жестких волос. И предплечья… Я и раньше это замечала. Но не думала, что буду так заворожена, его обнажённым внешним видом.

Сергей подсаживает меня на верхний полок, не отрываясь от моих губ. Он продолжает целовать меня и водит руками по груди, по животу. Несколько раз касается кромки трусиков. Я дышать перестаю. Мне кажется, если он сейчас настоит на продолжении, я не смогу отказаться. Я очень этого хочу. Безумно… Мне так нужно ощущать его всего. Куда делось мое стеснение? Пар немного рассеивается или просто зрение привыкает. Я снова вижу его ясно.

Он отрывается от моих губ и упирается своим лбом в мой.

— Светка, я сдохну скоро. Сил нет терпеть.

Он кладет мою ладонь себе на грудь слева. Я ощущаю, как его сердце колотится как сумасшедшее.

Тянет мои трусики вниз. А я приподнимусь и помогаю ему их стянуть. Что я творю! — кричит мой разум. Но маленький чертенок, живущий у меня в голове, танцует какой-то невероятный танец и во все горло вопит: Только он! Пусть это будет он! Ты же сама хочешь, дурочка! Пользуйся моментом. Вдруг его больше не случится!

— Не бойся меня, Светка. Я просто люблю тебя. Безумно люблю…

— Я не боюсь. И я тоже тебя люблю. Очень, — шепчу я и полностью отдаюсь его власти.

18

Сергей

Зачем? Ну зачем я пошел у нее на поводу. Умом то я прекрасно понимал, что я не смогу сдержаться. Ну какая баня? Я на нее и так как кот на мышку смотрю. А она ведь ни то что против не была, она сама мне помогала. Сама прижалось ко мне, смотрела на меня с таким желанием. Последние дни и так эмоции зашкаливают. А сейчас просто отрыв башки случился. Я просто не выдержал. Теперь обнимаю ее и чувствую, как она дрожит мелкой дрожью. Бл…! Здесь такая жара, а она дрожит.

— Свет. Тебе очень больно было?

Она отрицательно мотает головой.

— Прости… Я не хотел так. Я не думал, что сегодня мы перешагнем эту грань.

— За что ты извиняешься? — говорит Света и робко улыбается. Она тянется ко мне и слегка касается моих губ своими. — Просто я подумала. А вдруг я забеременею. Что тогда?

— Тогда ты обязательно мне об этом скажешь! Хорошо? Даже не вздумай предпринимать что-либо без моего ведома!

Она кивает.

— Свет. Я люблю! Очень люблю тебя. Дай мне срок до лета. Я постараюсь устроить нашу жизнь. Ты выйдешь за меня замуж? Давай распишемся летом? Ничего твой отец мне не сделает! Потерпим полгода. Я не могу привести тебя в коммуналку…

Света кивает. — А если?

— Я плохо в этом разбираюсь. Но здесь очень высокая температура. Ну и ты же видела, куда я кончил…

Когда я залил ей всю грудь и живот, она смотрела на меня так шокировано. Да я и сам был в шоке. Я же понимал, что она девочка. Но для меня, как оказалось, многое тоже впервые. Я не умею нежничать. Долгие прелюдии вообще не для меня. Но с ней я даже немного перегнул. Ее белая нежная кожа вся исцарапана моей щетиной. На шее, на груди и на животе заметно легкое раздражение. Я поцеловал почти каждый сантиметр ее тела. Я ее попробовал! П…ц! Какая же она вкусная. И это тоже для меня было впервые. Конечно, она немного зажималась, но потом расслабилась. Чувствую, что морок рассеивается. Сейчас она начнет загоняться, даже уже начала. А я не хочу отсюда уходить. Хочу вот так держать ее на руках, обнаженную и прижимать к себе.

— Сереж. Я тоже тебя люблю. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Тебе было хорошо? — Света улыбается и утыкается лицом мне в грудь.

— Спрашиваешь!? Светка, ты такая вкусная! Да я сожру тебя в следующий раз! Обещаю! В следующий раз тебе тоже будет хорошо.

Света молчит и улыбается. Ощущение такое, что хочет что-то сказать.

— Говори! Свет…

Она отрицательно мотает головой. Начинаю ее щекотать.

— Все, хватит!

— Не прекращу, пока не скажешь.

— Как он в меня поместился? — выпаливает она на одном дыхании.

Я начинаю хохотать. Вернулась Светкина непосредственность.

— Как видишь, с этим я справился. С трудом, конечно, но поместил. Не переживай, мы над этим поработаем.

— Как ты собираешься его уменьшить?

— Нет, дорогая! Мне мы уж точно уменьшать ничего не будем. Будем разбираться по ситуации, — улыбаюсь ей я и снова целую. Реакция моего организма не заставляет долго ждать. И вот Света снова ее ощущает. И отрицательно мотает головой.

— Нет! Нет! Нет! У меня там все горит! — Света проводит пальцами по моему подбородку.

— Прости… Буду бриться.

Я исколол ее везде почти недельной щетиной. Не до этого мне было последние дни. Бедная… А там то ведь и подавно кожа такая нежная. Я просто оторваться не мог.

— Но теперь тебе не отвертеться. Ты должна мне помочь!

Света округляет свои и без того огромные глаза.

— Даже не проси! Я так не смогу. Я не смогу, как ты!

— Просто рукой, Свет. Я не жду от тебя ничего… Успокойся.

— Ну, тебе же тоже захочется.

— Главное, чтобы ты делала только то, что хочется тебе. Никогда не переступай через себя. Я буду ждать, пока ты сама захочешь.

— А если не захочу?

— Захочешь, Светка! Еще как захочешь!

Мы снова целуемся, и Света сама тянет руку к моему паху. Не захочет она, ага! Пройдет время, сама на меня бросаться будет! Не знаешь ты еще себя, Светка.

Вот это мы попарились. Мы пробыли в бане больше трех часов. Завернул ее в плед и несу теперь в дом. В доме будем и сушиться, и одеваться. Нужно найти фен. Где-то я его видел. С мокрой головой я ее на улицу не отпущу.

Усаживаю ее на кровать в комнате. Здесь довольно прохладно, хотя, наверное, после парилки так кажется.

— Сейчас я вещи твои принесу. Подожди немного.

Возвращаюсь. Света поставила чайник на плиту. Стоит босыми ногами на холодном полу. Но в одеяло закуталась.

— Заболеешь. — подхватываю ее опять на руки.

— Давай я приготовлю что-нибудь?

— Давай ты сначала оденешься.

Она больше не стесняется меня. Скидывает одеяло и тянется к своим вещам. Ее тело покрывается мурашками. А меня снова ведет. Нет! Это, наверное, никогда не прекратится…

— Сереж, у тебя есть картошка — потом молчит несколько секунд и поправляет себя: Картофель. Папа бы мне уже по губам треснул.

— В смысле? Он