Я все равно тебя дождусь! - Евгения Перова

Марк не понимал, зачем ему жить дальше, одному.

Он не умел жить для себя…

Лида волновалась: пора было уезжать, а Марк куда-то пропал. Они с Патриком и Илюшкой приехали в Трубеж в пятницу вечером. Патрик все-таки сделал Лиде предложение, как она, впрочем, и надеялась, и ей казалось, что правильно будет наконец их с Марком познакомить – все равно придется общаться. Сегодня было воскресное утро – все это время Лида посматривала на Марка с тревогой, но он держался прекрасно и даже разговаривал с Патриком вполне дружелюбно, но у Лиды все равно было неспокойно на сердце. Подъехало такси, и Лида пошла искать Марка. В саду, на любимом месте, его не было. Она обошла весь участок, вернулась в дом и, подумав, поднялась на второй этаж.

Именно там Шохин и оказался – сначала Лида подумала, что он с кем-то разговаривает, и удивилась: кто там еще? Но Марк был один, в щелочку приоткрытой двери Лида видела его отражение в зеркале гардероба. Марк сидел на диване с совершенно безумным видом и бормотал:

– Я всегда тебя любил, всегда! С первой минуты! Всегда! Нет, ты не поверишь… После всего…Ты ни за что не поверишь! Поздно, поздно! Это конец! Идиот, все сам испортил, сам! – Он вцепился себе в волосы и дернул несколько раз с каким-то даже рычанием, а потом закрыл лицо руками и заплакал: – Господи, как я буду жить без тебя! Артемида…

Лида отшатнулась и привалилась к стене, чувствуя, что у нее подгибаются колени – ни разу в жизни она не падала в обморок, но сейчас была близка к этому как никогда. Постояв и глубоко вдохнув несколько раз – все это время она не дышала, – Лида на цыпочках спустилась вниз, подождала некоторое время, потом громко крикнула:

– Марк! Такси приехало! Мы выходим!

В голове у нее не было ни единой мысли, только что-то тоненько звенело. Марк спустился – бледный, глаза красные. Если бы не Илька, который верещал всю дорогу, в такси царило бы гробовое молчание. На вокзале они все тоже как-то замялись, потом Патрик пожал Марку руку и отвел Ильку в сторону. Лида смотрела на Марка и не понимала, что ей делать. Может, остаться? А как же Патрик? Он не заслужил такого…

Она не слышала, что говорит ей Марк, что сама ему отвечает, – они неловко обнялись, и Марк пошел прочь. Лида тоже было пошла, потом оглянулась – Марк брел, ссутулившись и шаркая ногами, как старичок, и ей даже привиделся старый плюшевый заяц у него в руке. «Мальчик мой! Что я наделала…»

В поезде Лида сразу закрыла глаза.

– Голова болит, – ответила она на внимательный взгляд Патрика. – Ничего, это голова! Я подремлю, ладно?

Но совсем не дремала, а обдумывала подслушанные слова Марка, хотя назвать этот процесс «думаньем» было сложно – у нее в голове словно тасовалась и перетасовывалась колода разноцветных карт, и пасьянс ее жизни раскладывался совсем по-другому, чем ей представлялось раньше. А главной картой этого пасьянса были слова Марка: «Я всегда тебя любил, всегда! С первой минуты! Всегда!»

«Всегда? С первой минуты? Почему ты ни разу мне этого не сказал?!

А я бы поверила? Если я и сейчас не могу поверить? Пожалуй, нет.

Ты достойна быть единственной…

Марку никогда не везло с женщинами…

Не хочешь со мной прокатиться…

Ты возил слишком многих…

И девушка его отвергла, да еще так унизительно…

А вы с ним парные, два сапога пара…

Марк такой щедрый – вся душа нараспашку…

Он нравится женщинам…

Что, рылом для тебя не вышел?..

Да, Марк любит тебя…

Я не хочу навязываться…

Просто доверься мне…

Я слишком сильно любила его отца…

Он всегда долго мучился, переживал…

Я ему не нужна…

Он обделен любовью…

Как я буду жить без тебя!»

Лиду переполняли эмоции, и она больше не могла сидеть на одном месте – вскочила и быстро пошла по вагону, на ходу бросив Патрику:

– Мне надо пройтись!

Она дошла до головы состава, постояла, думая: может, им с Илькой сойти на первой же станции и вернуться? Но мысль о Патрике опять ее остановила. Обратно она шла медленней и в одном из вагонов попросила сигарету у мужчины, курившего в тамбуре. Он дал ей прикурить, потом осторожно спросил:

– У вас все в порядке?

Лида посмотрела – молодой, в хорошем костюме, при галстуке, серьезный, смотрит с тревогой.

– Нет. У меня все не в порядке.

– Могу я как-то помочь вам?

– Вряд ли. Вы женаты?

– Да, женат.

– Давно? И дети есть?

– Двое! А женаты уже… лет двенадцать. Да, двенадцать. – Он терпеливо отвечал на ее вопросы, не очень и удивляясь.

– А как вы… Простите, зря я. Простите. – Лида хотела было уйти, но он придержал ее за руку:

– Подождите. Спросите! Что вы хотели узнать?

– Как вы объяснились с вашей женой? Вы сказали ей, что любите? Как?

Он засмеялся:

– Да никак! Она сама поняла. Давай, говорит, поженимся! Я говорю: ну, давай!

– И все?!

– Ну, потом-то я просил ее руки, все как положено! А сказал, что люблю… наверно, лет через пять. Раньше не получалось. Нет, говорил, конечно! Все говорят. Ах, как я тебя люблю! Но это другое, понимаете? Это так, поверху. А когда по-настоящему, из сердца – очень трудно сказать. Потому что это… очень сильно. Очень глубоко.

– Да… Верно…

– И потом… Мужчина всегда боится показать, что он… зависит от женщины, понимаете? Потерять свою… не знаю, как сказать… свою отдельность, что ли. Женщина по своей природе должна к кому-то прилепиться, а мужчина – всегда одиночка, как бы ни любил, хотя на самом деле ему тоже надо прилепиться, только он в этом никогда не признается. Отношения двоих – это очень непросто. Это как… как танец! И неважно, кто ведет в этом танце. Чаще всего, как ни странно, – женщина. Главное, чтобы двое танцевали под одну музыку, понимаете? А то окажется вдруг, что он всю жизнь танцевал вальс, а она… не знаю… польку!

– Польку! Смешно. Но верно. Спасибо, вы мне очень помогли. – Лиде совершенно не казалось странным, что она стоит и разговаривает на такую тему с первым встречным – «первому встречному» это тоже почему-то не казалось удивительным.

– Не хотите рассказать, что у вас случилось?

– Просто я не знаю, как жить дальше.

– Вы неверно формулируете вопрос. И еще – к кому вы его обращаете?

– К кому? Не знаю… Ну, если бы верила в Бога, наверно – к Богу. А так – к мирозданию, что ли! А почему неверно? Как надо спрашивать?

– Вы спрашиваете у мироздания, как вам жить, да? А нужно спросить себя: чего мироздание хочет от меня? Понимаете? Зачем я? Не «как» жить, а «зачем». В чем смысл вашей жизни – вот главное. Не жизни вообще, это недоступно нашему пониманию, а вашей жизни. А «как» – это неважно. Главное понять – зачем.