Враг стабильности - Алексей Переяславцев

  Глава 10

  Я не глядел на часы - их там не было. Но за окнами было темно, когда ко мне тихо приблизился дежурный по связи и шепнул:

  - Сударь лейтенант на позиции и готов действовать.

  Это был один из ключевых элементов плана. Мы с самого начала постановили, что хотя бы один из наблюдателей должен быть взят живым; если второй попадет в наши руки мертвым, это не так уж плохо. Мы с Моаной сумеем его разговорить. Тут же пришлось самого себя осадить: 'мы с Моаной' - как же! Нет, конечно, мне придется кое-что сделать: снять все магические навески и блоки. Кстати, меня попросили размагичивать лишь по сигналу: доктор магии разума очень хотела лично покопаться в хитросплетениях. Я был уверен, что ей втайне желалось утереть мне нос и самой вскрыть магическую защиту, но подозревал, что быстро это сделать не удастся.

  А вот боевиков (наверняка это окажутся арбалетчики) мы дружно решили брать живыми только по возможности. Поэтому мои люди получили строжайший приказ без надобности не рисковать и при малейшей опасности для себя открывать огонь на поражение.

  Пока я раздумывал над этим, повар лично принес мне и моим людям завтрак. К моменту, когда содержимое тарелок оказалось умятым, выглянуло солнце. День обещал быть точно теплым.

  И снова появился дежурный с тихой фразой: 'Вахан готов работать'. Вот теперь наступило мое время.

  Никуда не прячась, я прошествовал к выходу. Там переступали с ноги на ногу трое оседланных коней, а на двоих уже сидели мои солдаты. У одного в шапке был магофон. Завидев меня, они шагом двинулись к воротам. Я присоединился к группе (на достаточном расстоянии от нее), и мы очень неторопливо потиптопали по дороге.

  Проехали едва ли с полкилометра, когда рядовой Гюрин вскинул руку.

  - Сигнал от Вахана, у него порядок!

  Полученный сигнал говорил, что нашу группу заметили и послали сообщение засадникам. Дежурный по связи должен был перехватить это сообщение наблюдателя и дать знать Вахану, что, в свою очередь, развязывало ему руки в части стрельбы. Слово 'Порядок' трактовалось однозначно: наш снайпер попал, куда надо. Мы развернулись и погнали коней к холму, где залег наблюдатель. Как только наша группа миновала поворот дороги, все могли очень хорошо разглядеть этот холм. Вверх по склону к предполагаемой позиции противника мчался на своих двоих человек. Лицо разглядеть, конечно, было нельзя, но по плану это был Сарат.

  Вся группа также бежала к тому же месту. Оттуда нам уже подавали знаки.

  - Командир, не подходи, я его удержу! Моана хотела прокачать потоки!

  Пришлось остановиться и отойти в сторону. Солдаты подхватили раненого и почти бегом принялись спускаться. Сбоку семенил мой временно исполняющий обязанности мага жизни. На лице у него застыло сосредоточенное выражение шахматиста, проводящего многоходовую и не вполне очевидную атаку.

  Наблюдателя занесли в комнату. Мне надлежало оставаться снаружи в полной готовности. Ждать пришлось вряд ли больше семи минут. Потом из комнаты звонко выкрикнули (это был голос Моаны):

  - Командир, сюда! Чисть его!

  Я без особой спешки вошел, давая возможность магам отбежать, и тут же поспешно выскочил обратно. Теперь от меня уже ничего не зависело. Мимолетно я отметил, что моанин животик стал вполне кругленьким, если на него глядеть в профиль.

  Стекла в окнах были не из важных. Свет они, конечно, пропускали, но все подробности внешнего мира безжалостно стирали. Но даже при таком скверном качестве удалось разглядеть, что солдаты и Сарат спешно выводят коней, садятся и отчаливают. А вот мне с ними было никак нельзя...

  (сцена, которую я видеть никак не мог)

  Мы учли и предусмотрели очень многое. Почти все.

  Мы предусмотрели возможность того, что наблюдатель окажется обладателем острейшего зрения и тончайшего слуха. Вот почему позиция Тарека была отодвинута от места предполагаемого боестолкновения, а также от позиции самого наблюдателя. Мы подумали о том, что и обоняние у него может превосходить таковое для обычного человека, вот почему лейтенант натер свое снаряжение хвоей пихты, а его еда была совершенно без пряностей. Мы предвидели, что и сообразительность у противника на высоте, по причине чего лейтенант сидел в засаде с ночи.

  Но было все же обстоятельство, не принятое в расчет многоопытным лейтенантом, а именно: очень хороший конь, на котором удирал наблюдатель.

  Тарек, увидев всадника издалека, по аллюру понял, что это, вероятно, породистый южный скакун. По скорости те намного превосходили тяжеловесных северян, хотя в упряжке последние, конечно, были лучше. Но лейтенант не сделал правильного вывода из увиденного.

  Беглец с хорошей скоростью мчался точно на замаскированного стрелка. Тарек рассчитывал, что перед небольшой промоиной всаднику придется тормознуть (хотя у лошадей тормозов нет), но тот, наоборот, дал шенкеля, и конь взметнулся вверх, чтобы перепрыгнуть препятствие - через долю секунды после того, как снайпер нажал на спуск. Будь все в соответствии с расчетом, наблюдатель получил бы пулю в грудь. А так она попала коню под нижнюю челюсть и пробила мозжечок. В результате скорость оказалась недостаточной для перелета через препятствие.

  Всадник продемонстрировал завидную реакцию: еще в полете он ухитрился вырвать ноги из стремян и почти соскочил с седла. Почти - потому что летел он головой вперед, хотя и в группировке. Но на дне промоины таились большие и острые камни. Они были покрыты тонким слоем мха, а утренняя роса сделала это покрытие необыкновенно скользким.

  Тарек, уже не скрываясь, выскочил из своей ячейки и помчался со всех ног к противнику. Собственно, торопиться было уже некуда. Много повидавший лейтенант даже в отсутствие мага жизни без труда поставил диагноз: перелом шейных позвонков и основания черепа. Будь рядом доктор этой самой магии - у пострадавшего были бы неплохие шансы на спасение. А Моана уж наверняка вытащила бы невезунчика с того света. Но в данной ситуации только и оставалось, что выдать нужную комбинацию щелчков по оправе магофона.

  Дежурный по связи прошипел сквозь зубы несколько слов, содержавших сомнение в правильности действий Темного и краткое описание его (Темного) сексуальной ориентации. Вслух было сказано:

  - Сообщение от сударя лейтенанта. Наблюдатель смертельно ранен.

  Гюрин доложил мне это шепотом, хотя надобность в тишине уже отпала. Делать нечего, такой исход мы полагали возможным. Основным отрядом командовал старшина, поэтому ответ был:

  - Сообщение для Хагара. Сначала разобраться с засадниками, потом отрядить четверых в помощь лейтенанту. Наблюдателя доставить в поместье как можно скорее.