Проклятье Мориона - Ани Марика

Глава 11

Елизавета Яковлева

Я хохотала в голос до слёз из глаз, всё происходящее напоминало театр абсурда.

- Идиоты, довели ребёнка. Объясните малышке всё нормально, последние мозги вместе с Ксандром потеряли, - высказался драконий император и вышел из кабинета, оставив меня с этими существами.

Я посмотрела на хмурого тёмного и на растерянного нага, и снова захохотала, в не в силах остановиться – до судорожной икоты, до боли в животе. Понимая, что нужно что-то делать, неловко вывернулась из тёплых объятий мачо и отошла подальше от них всех, пытаясь восстановить дыхание. Руки автоматически нащупали один из разноцветных камушков. Немного разобралась как он действует, поэтому сжала его сильно. Мелькнула мысль, что я хочу оказаться подальше от всех, успокоиться и начать строить свою жизнь сама, без вмешательства существ, мнящих себя высшей кастой. Но сначала я должна уточнить пару моментов, чтобы моё решение было абсолютно точным.

Камень запульсировал в ладони, словно недовольный промедлением, вытащила его, показывая мужчинам мои намерения. Они в едином порыве дружно шагнули вперёд, - все, кроме эльфа, который лишь иронично приподнял одну бровь, всем своим видом говоря: "Серьёзно?".

- Стоять! Всем оставаться на своих местах! – выставила вперёд руку, беспокоясь, как бы меня не поймали в плен. - Для кого ещё единственная курица-наседка? Кому ещё я должна родить наследничков, говорите сразу.

Посмотрела на сидящих на диване.

– Молчи, змей, не доводи до греха, - остановила рукой нага, который открыл рот, собираясь что-то сказать.

- Это легко проверить, - отозвался русоволосый парень, хищно оскалившись и показывая верхние клыки. Его склеры покраснели, а зрачок блеснул в лучах уходящего солнца.

- Твою мать, ты вампир, что ли? - я попятилась, сильнее сжимая камень. - Чисто для справки в исследовательских интересах, чтобы проверить, тебе надо меня укусить?

- Да, - подтвердил мои мысли кровосос.

Я сглотнула, а он опять хищно улыбнулся – кажется, ему нравится мой страх. Храбро выпрямилась и подошла к нему, протягивая запястье.

Ну что ж, проверим. Чем быстрее всё выясню, тем быстрее свалю, не давая никому ложных надежд и ожиданий, даже в пустошь сама пойду! Тем временем вампир совершенно не торопился вгрызаться в мою руку, лишь смотрел на меня хищно, прямо в самую душу.

Я нетерпеливо цыкнула, приносишь им тут обед на блюдечке с голубой каёмочкой, а они ещё чего-то ждут.

- Ну, ты будешь кусать, или как?

- Нет, - ответил кровосос.

Думала, что тёмный мало говорит, ан нет, нарисовался конкурент на вакантную должность молчуна. Я запыхтела, как паровоз, и перевела взгляд на блондинчика:

- А что насчёт тебя?

Тот лишь покачал головой. Интересно девки пляшут, неужели им самим неинтересно? Наконец, глянула на эльфа и, подражая ему, выгнула вопросительно бровь.

Эльф медленно встал, обошёл хвостатого, который вдруг решил перегородить «Леголасу» путь, стоило понять его намерения, и подошёл вплотную ко мне. Медленно подняв руку, коснулся моего лица своими прохладными пальцами и заглянул в глаза.

Я не дышала.

Я тонула в омуте зелёных, как у меня, глаз.

В какой-то момент от него ко мне пошла тёплая волна, наполняя меня изнутри энергией и его ласковой магией, отчего у меня даже кончики пальцев закололо, а потом эта энергия и магия схлынула от меня к нему обратно, и глаза эльфа засветились.

Почувствовала одиночество, боль, тоску и сожаление.

Энергия и магия так и циркулировала между нами, а эльф открывал мне своё сознание. Я чувствовала все его эмоции - столько боли, слишком много боли для такого красивого существа! Я даже слышала его шёпот в голове - он рассказывал мне свою историю, почему он стал настолько холодным и безэмоциональным.

Раэльсинтиль - сын императрицы и раба, принц-раб. Всю жизнь был для своих многочисленных братьев и сестёр игрушкой для битья, единственное любящее его существо - отца, - убили на глазах у мальчика, только чтобы столь жестоко научить смирению. Но он не смирился, - о, нет! Он бунтовал и каждый раз пытался сбежать от своей жестокой семьи; каждый раз его ловили и наказывали, чудовищно измываясь. Императрица никогда не повторялась, придумывая для своего ненавистного сына всё новые и новые кары, её забавляло неистребимое стремление мальчика к свободе.

Когда Раэльсинтилю исполнилось 100 лет - у эльфов это первое совершеннолетие, он закрылся на трое суток в самом глухом подвале, без еды, переживая сложный момент внутренних болезненных метаморфоз. В это тяжёлое время обычно рядом с «подростком» находится близкий человек, ухаживая и облегчая страдания своей родственной магией. У Раэльсинтиля не было никого, кто мог бы и хотел бы помочь, поэтому он оставался в одиночестве, крича от боли и впадая в забытье в недолгие минуты спокойствия.

В один из таких приступов у эльфа открылся дар предвидения – и выйдя на свободу, он первым делом сообщил своей императрице, что она утонет в крови своих детей, а затем ушёл из её дворца – отныне Раэльсинтиль стал взрослым, и императрица не имела права его задерживать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍