Кир Великий - Жерар Израэль

Все это было достигнуто в значительной мере благодаря Алиатту. Лидийский царь стал настолько популярен, что после его кончины и рядовые люди, купцы, ремесленники, и придворные, воспользовавшиеся огромным экономическим усилением Сард и Лидии в целом, собрали средства, чтобы воздвигнуть величественное надгробие. Этот огромный конический холм с круглым основанием господствует над долиной Термоса и, наверное, является одним из редких памятников Античности, построенным не по высочайшему указу. Народ воздвиг его спонтанно, желая таким образом выразить свою благодарность.

К 561 году, когда умер Алиатт, Лидия была уже известной державой.

Таким был потенциальный противник Кира, разбившего свой лагерь на берегах Галиса. Но Крез — не Алиатг. Новый царь Лидии властвует над страной уже оформившейся. Наверное, Киру более симпатичны созидатели царств, чем их наследники. Новый предводитель персов, наверное, видит себя в Алиатге и не считает Креза себе подобным, даже если он известен больше, чем его отец.

Деятельность Креза началась с финансовой операции. В ту пору Алиатт хотел завоевать всю Карию, а Крез был лишь простым губернатором провинции Адрамиттия. Он не мог похвастать царским доверием, у него не было уверенности в том, что когда-нибудь станет наследником своего отца. Действительно, у Алиагга был другой сын, Панталеон, от ионийской царевны. Вся греческая партия Сард поддерживала Панталеона в надежде, что наконец-то у Лидии будет царь, воспитанный в эллинской культуре и сочувствующий греческим колониям.

В 566 году Алиатт обратился с призывом ко всем своим губернаторам, чтобы они со своими войсками присоединились к нему накануне общего наступления, задуманного им против Карии. Чтобы заслужить одобрение своего отца, Крез решил привести целую армию. Средств для этого у него не было, и он решил взять взаймы у Садиатга, одного из богатейших купцов Лидии. Но тот отказал. «Если буду давать в долг сыновьям Алиатга, — воскликнул он, — я все деньги раздам». Тогда Крез решил ехать в Эфес, где он и нашел необходимую сумму. Благодаря этим субсидиям Крез снарядил войска, первым явился на место встречи и вернул себе расположение отца, который включил его в число отправляющихся в поход.

Деятельность Креза продолжилась в финансовой сфере. Но юный князь интересовался также вопросами устройства государства и духовными исканиями. Поэтому здесь надо напомнить о другом важном событии в жизни сына Алиат-та: о его встрече с Солоном.

Незадолго до войны с Карией, в 570 году, Солон Афинский совершил поездку в Сарды. Он был окружен ореолом славы, престиж его был связан с реформами, полезность которых и с правовой, и с политической точек зрения ему удалось внушить своим согражданам. Крез, которому тогда было двадцать шесть лет, возможно, мог пройти обучение у этого выдающегося человека, который сконцентрировал в себе весь греческий гений.

Солон принадлежал к классу богатых землевладельцев, но не воспользовался семейными благами, потому что отец их в значительной мере растратил. Так что юный афинянин был вынужден заняться торговлей, много путешествовал по разным странам.

Так, он научился наблюдать нравы, обычаи и повседневную жизнь других народов, основные принципы общественной жизни и международных отношений. В ту пору Афины раздирали внутренние распри, вот-вот грозившие перерасти в гражданскую войну. В 594 году Солон был назначен архонтом[59] и поставил перед собою цель добиться национального примирения. Начал он с того, что амнистировал большую часть граждан, сосланных или лишенных политических прав. Его поддержали ремесленники, торговцы, мелкие собственники, поэтому ему было легко делать громкие заявления, чтобы иностранцы, приехавшие в Афины в поисках работы, а также члены их семей тут же получали бы афинское гражданство. Конечно, напряженность еще долго сохранялась, но в целом общественные отношения в Афинах улучшились. Солон следил также за экономическим развитием города, он ввел единую национальную валюту, что положительно отразилось на экспорте и торговле между разными странами региона. Он обеспечил снабжение деревень водою и безопасность крестьян против волков, заполонивших леса, и таким образом улучшил жизнь класса сельскохозяйственных работников. К тому же землевладение позволяло участвовать в городском управлении, чего были лишены промышленники и коммерсанты, если у них не было в собственности земельных наделов. Но каким бы ни было их происхождение и вид деятельности, все граждане могли быть избраны в народные собрания и суды.

Солон занимался не только политикой, проблемами социальными и экономическими, но и обучением. Так, в ходе поездки в Лидию афинский реформатор рассказывал всем, каким образом Афины достигли общественного мира и экономического процветания. Солон разоблачал в отличных баснях и притчах эгоизм богачей, «зажравшихся и раздувшихся от гордыни», а также зависть бедняков, «всегда готовых броситься за подачкой или мстить кому-нибудь». Человек, давший Афинам мир и благоденствие, производил на просвещенных лидийцев поистине зачаровывающее впечатление. Среди таких зачарованных был и юный Крез, жадный до знаний.

Испытал Крез на себе впечатления и от других людей, в частности — от Фалеса Милетского. Астроном, предсказавший солнечное затмение именно в тот день, когда должна была состояться битва при Галисе, был завсегдатаем при дворе Алиагга. Его афоризмы, систематизированные греками, знали все, кто бывал у него: «Опасайся потерять расположение к тебе за твои слова у тех, кто привязан к тебе клятвой. — Не жалей похвал в адрес тех, кому ты обязан рождением. — Самое большое удовольствие доставляет получение желаемого. — Невежество — тяжелая ноша. — Избегай безделья, даже если ты богат. — Скрывай свое счастье, чтобы не вызвать зависть других. — Соблюдай чувство меры. — Не растрачивай на всех без разбора твое доверие. — Если ты даешь указания, управляй самим собою»[60].

Философия Анаксимандра, ученика Фалеса, включала вопросы происхождения миров и жизни. Он первым утверждал, что существует бесконечное количество миров в бескрайнем пространстве, и предположил, что в основе происхождения всех существ лежит неопределенная масса, из которой сперва выделились тепло и холод, потом — земля, вода, воздух и огонь. Анаксимандр учил, что боги не сразу создали человека, что он произошел от рыбы.

Такое бурное развитие философских идей не отвлекало лидийцев от двух главных забот: экономики и военного дела. Но этот постоянный пересмотр знаний, интерес к происхождению вещей и человека, эта неясность в отношении свободы человека и власти богов накладывали отпечаток неуверенности на всю торговую и военную политику. Крез, увлеченный разнообразием всех этих учений, тонко чувствующий красоту, уже не был просто военачальником, как его предки.

Подобной культуры был напрочь лишен сын Камбиса Кир, царь персидский, находившийся в ту пору лицом к лицу с лидийцами. Он унаследовал лишь умение выживать, а это было далеко от умозрительных построений и теорий, хотя ему не чужды были поиски добра, истины, желание действовать в соответствии с принципами мудрости и здравого смысла.

Ни Кир, ни его предки не задумывались над проблемами экономики и торговли. Поиск самого необходимого, в том числе пастбищ для скота, обмен, завоевание плодородных земель, порабощение местного населения — вот идеал, к которому стремились воины, пришедшие из Аншана в поисках новых пространств. Кир и Крез были воплощениями двух разных миров.

Довольно скоро стало ясно, что Крез мог бы взойти на трон и стать достойным наследником Алиагга. Как только это стало очевидным, сторонники сближения с Грецией, поддерживавшие Панталеона, убедили мать его устранить Креза. Мать Панталеона, ионийская царица, пыталась подкупить повариху будущего царя, чтобы отравить его, но та предупредила Креза, и он принял меры предосторожности.

Вступив во власть в возрасте тридцати пяти лет, Крез решил отомстить заговорщикам. Начал он с того, что послал на смертельную пытку богача Садиагга, участвовавшего в заговоре, того самого богача, который когда-то отказал ему в денежной поддержке. Теперь все его богатство было полностью потрачено на изготовление жертвоприношений для Пифии Дельфийской.

Взойдя на трон Лидийского царства, Крез решил также судьбу своего племянника Пиндара, тирана, активно поддержавшего заговор против него. Сперва Пиндар героически сопротивлялся лидийским войскам. Но наступил момент, когда ему пришлось начать переговоры о капитуляции. Зная доверчивость Креза к оракулам и уважение его к святилищам, повелитель Эфеса решил посвятить весь город богине Артемиде. Он обнес веревкой все укрепления, окружающие город, чтобы точно показать размеры «святилища». Затем запросил мира во имя богини. Крез согласился, как человек суеверный, но главное — потому, что после разрушения Смирны Эфес был главным выходом к морю для Лидии. Однако он потребовал высылки Пиндара, и тот вынужден был отдать свой город Мермнаду.