Меж Днестром и Прутом, от Карпат до Дуная. Очерки по истории российской Бессарабии - Игорь Николаевич Иваненко

Центральным элементом современного герба днестровского города, как и 200 лет назад, является изображение на красном поле золотой виноградной лозы. Как сказано в описании, это символизирует «особенность географического расположения и природно-климатических условий города, способствующих выращиванию винограда».

Такая цветовая гамма герба определила облик городского флага – биколора: красного и золотого (жёлтого) цветов. В центре полотнища, на желтой полосе изображены три грозди винограда. Жёлтая полоса символизирует реку Днестр, в рукаве которой расположен город. Красный цвет «обозначает мужество, силу, смелость и великодушие, соединённое с любовью».

Между тем городские гербы других крупных городов юга Бессарабии не менее патриотичны с точки зрения региональной истории, чем в Бел город-Днестровском.

К примеру, в описании герба Болграда – столицы бессарабских болгар – указывается: «Червленый цвет щита является наследственным символом Бессарабии». Основным его элементом является Спасо-Преображенский собор, сооружённый в 1835 году «в память выхода задунайских переселенцев из турецкого владения под Российскую державу».

Ещё более «говорящим» является герб Измаила, в верхней красной части которого помещена сабля, «лезвие которой обращено книзу в память победы русских войск над турецкой армией», – так сказано в официальном его описании.

Городской исторический герб 1826 года используется и в современных Бендерах. Соответствующее положение от 25 сентября 2003 года описывает данный символ следующим образом: «Щит разделён на два поля: в верхнем, золотом – двуглавый орёл, украшенный золотою короною, держащий в обеих лапах молнии, пламя которых обращено вниз, со щитом на груди, на котором в красном поле изображён Георгий Победоносец, сидящий на белом коне и поражающий копьём змея. В нижнем, чёрном поле, изображён лежащий лев с человеческим лицом в память затруднительного положения шведского короля Карла XII после Полтавской битвы».

В таком почтении к региональным символам, берущем своё начало в Бессарабской области, нет ничего удивительного. Ведь они связаны с, вероятно, самым плодотворным периодом истории Днестровско-Пруто-Дунайского междуречья, когда в прошлое ушли внутренние границы и войны на территории региона, быстро росло население, формировалась промышленность, бурно развивались города. Кроме того, именно символы образца 1826 года в большинстве случаев стали первыми официально принятыми гербами бессарабских городов.

Южная «ссылка» Пушкина. Великий поэт как посланник Русского мира в Бессарабии

С Бессарабией связана важнейшая часть недолгой жизни Александра Пушкина. Литературоведы говорят, что именно во время проживания в Кишиневе произошёл расцвет его романтической лирики. Неповторимые многонациональные мотивы юго-западной окраины Российской империи нашли отражение в бессмертных произведениях «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Братья-разбойники», «Цыганы».

Вместе с тем, не следует забывать, что официальным предназначением Пушкина в Бессарабской области была государственная служба.

Именно чиновничье жалование составляло материальное его обеспечение, когда он задумывал и создавал упомянутые творения. Вместе с тем этот аспект жизни литературного гения мало изучен и по сей день.

В 1817 году, после окончания Императорского Царскосельского лицея Александр Сергеевич был определён на работу коллежским секретарём в Коллегию (министерство) иностранных дел России. Фактическим руководителем данного ведомства являлся первоустроитель Бессарабской области (и в дальнейшем первый президент Греции Иоанн Каподистрия).

В тот период Пушкин себя проявил как очень одарённый и одновременно сумасбродный представитель «золотой молодежи». Служба и творчество перемежались с бурными кутежами и эпатажными выходками. Принадлежность к известному семейству, среди предков которого были знаменитый «Арап Петра Великого» Абрам Ганнибал и основатель Черноморского флота Иван Ганнибал, открывала любые двери в столице.

Одним из рисковых увлечений юного баловня судьбы были эпиграммы. Причем он их писал не только на своих друзей, но и на влиятельных вельмож и даже на самого государя императора. В реалиях начала XIX века это грозило быстрым завершением земной жизни, поскольку, несмотря на официальный запрет дуэлей, эта практика выяснения отношений была ещё очень популярна.

В 1820 году, после того как Александр I высказал недовольство такими «проказами» чиновника-поэта, было принято решение о его переводе подальше от столицы. В тот период в подчинении МИДа функционировал Попечительский комитет об иностранных поселенцах южного края России. Возглавлял это ведомство герой войн с Наполеоном, генерал Иван Инзов.

Канцелярия Попечительского комитета располагалась в Екатеринославе (ныне это город Днепр), куда и отправился Пушкин в мае 1820 года.

С согласия царя на дорожные расходы Пушкину выделили щедрую сумму в 1 тысячу рублей. По указании Каподистрии молодому чиновнику предстояло приступить к работе в качестве переводчика, прикомандированного к Попечительскому комитету.

В соответствующем письме главы МИДа генералу Инзову отмечалось, что молодой сотрудник направляется не для наказания, а для воспитания, и что его покровители полагают, «…удалив его на некоторое время из Петербурга, доставив ему занятие и окружив его добрыми примерами, можно сделать из него прекрасного слугу государству или, по крайней мере, писателя первой величины».

Инзов был довольно крут с подчинёнными, но, получив такую инструкцию от руководства, окружил Пушкина почти отцовской заботой. В ответном письме Каподистрии он так характеризует своего нового подчинённого: причина «погрешностей» молодого поэта – не «испорченность сердца», «но по молодости необузданная нравственностию пылкость ума».

Едва устроившись на новом месте, Пушкин получил отпуск и вместе с семьёй генерала Николая Раевского (командира Киевского армейского корпуса) отбыл «на лечение» в Крым. Его отлучка со службы составила целых четыре месяца, за которые он успел побывать на Тамани, в Керчи, Феодосии, Гурзуфе, Бахчисарае и имении матери генерала Раевского в Каменке.

Для продолжения службы чиновник явился уже в Кишинев, поскольку в июне Инзов приступил к исполнению обязанностей наместника Бессарабской области. Примечательно, что о переводе Инзова в Кишинев было известно ещё в мае, поэтому местом работы Пушкина изначально рассматривалась столица Бессарабии.

Несмотря на то, что формально Пушкин был сотрудником Попечительского комитета по делам колонистов, Инзов нашёл ему применение в аппарате бессарабского генерал-губернатора. «Я занял его переводом на российский язык составленных по-французски молдавских законов…» – сообщал Инзов Каподистрии весной 1821 года.

По всей видимости имелась в виду работа над Гражданским уложением Бессарабской области, активизировавшаяся как раз после назначения наместником Инзова.

Во главе комиссии по разработке этого документа стоял молодой и одарённый правовед, этнический грек Петр Манега. Инзов уделял большое внимание работе данного органа и часто встречался с членами комиссии для обсуждения различных частей проекта. Составление проекта Гражданского кодекса завершилось к началу 1822 года, но он так и не вступил в силу. В марте 1822 года управление регионом перешло от МИДа к министерству внутренних дел, после чего последовала переработка документа, затем произошла смена правительств, в 1828 году новый император Николай I распорядился работу над региональным уложением прекратить, Бессарабия перешла на общероссийское гражданское законодательство.