Часть 2 и 3 - Алексей Дуров

  Вся комбинация от захвата Эдера за палец до падения на пол заняла не больше полсекунды, однако, еще пока Михаил падал, бойцы успели направить пистолеты прямо ему в голову. И когда упал - тоже целились.

  Резко выкрикнул заготовленную фразу на языке островитян:

  - Я прострелю двигатель!

  Пилот что-то крикнул с вопросительной интонацией, ему не ответили

  Брать в заложники весь самолет, а не одного человека показалось логичным. Во-первых, плотный угонщик в мире Обитаемое Пространство тоже на баллон с водородом оружие наводил, во-вторых, заложников получается больше - все, кто на борту. И, в-третьих, - прострелив в двигатель, Михаил и самим собой здорово рискнет, это должно убедить бойцов в серьезности намерений.

  Подействовало или нет - сказать трудно, бойцы сохранили невозмутимость. Твердо держат оружие, уверенно. Не промахнутся. Так что нет смысла Эдером прикрываться, но рано его отпускать, пусть сначала переведет требование:

  - Скажи пилоту, чтобы взял левее! Пусть вернется на курс!

  Но Эдер упрямый оказался, не спешил переводить. Даже попробовал дернуться, пришлось напомнить:

  - Я выстрелю!

  - Ты умрешь сразу после этого!

  Михаил ответил киношной фразой:

  - Я так далеко не планирую! Переводи!

  Эдер малость кривил душой, не был уверен, что бойцы станут стрелять немедленно после Михаила. Чутье не сообщало про немедленную смертельную опасность со стороны бойцов, они даже не нажали ни спуск, ни кнопочку. Видимо, смысла особого не будет им стрелять, потому что самолет скоростной и плохо умеет планировать. В море упадет.

  А Эдер все не переводил. Извиваться попробовал, ногами дрыгать стал. Так и выстрелить можно нечаянно! Михаил, недолго думая, его отпустил и оттолкнул. Хорошо оттолкнул, умел это делать - Эдер отлетел на пару метров. Потом резко встал, едва не оказавшись на линии огня молодого бойца. Но не оказался - боец хладнокровно шагнул в сторону, не переставая целиться.

  - Переводи! - напомнил Михаил. Эдер упорно не переводил.

  К счастью, бойцам тоже надоело просто стоять и целиться, не понимая, что происходит, старший что-то выкрикнул, обращаясь к Эдеру - явно просил перевести. Тот все-таки ответил довольно длинно, похоже, не только переводил, но и ругался.

  Потом выкрикивал пилот, потом вставил громкую реплику молодой боец. И самолет наконец-то взял левее.

  Почему они молодого послушались? Может - он на самом деле главный? Или какой-то убедительный аргумент привел?

  А Михаил не спешил опускать оружие. Потому что от Эдера исходила опасность. И от бойцов тоже, слабая. То есть, Эдер что-то задумал, только ждет, пока Михаил пистолет опустит.

  И сколько вот так вот с поднятой рукой сидеть?! Пистолетик-то тяжеленький. Положим, хватит сил не опускать его до самого лаза, но еще и пальцы немеют. Не все, только самые главные - большой и указательный, причем большой немеет быстрее. Еще не хватало выстрелить от усталости. Сбить самолет, в котором летишь, это будет посмешнее, чем спилить сук, на котором сидишь.

  Пальцы немеют потому, что Михаил нервничает, слишком сильно сжимает. А попробуй не нервничать под прицелом двух пистолетов, которые прямо в голову наведены. Физически ощущаются те точки на черепе, куда могут войти пули.

  Надо бы успокоиться, хоть бы и той же дыхательной гимнастикой, но для этого необходимо расслабиться, а нельзя. С поднятой рукой вообще непонятно, как правильно дышать, никогда не пробовал, и не время, чтобы учиться.

  Михаил очень остро чувствовал, как им постепенно овладевает паника. Руки дрожать начинают, что совсем никуда не годится, можно кнопочку отпустить нечаянно. И к чутью в таком состоянии прислушаться совершенно невозможно.

  Малость успокоило поведение бойцов - они не нервничали. Стоят себе в меру расслабленные, целятся. Эдер парой реплик со старшим перекрикнулись, и все, ждут чего-то, Эдер - с каменным лицом, бойцы - со спокойными.

  Михаил уже подумывал, как бы, используя свою феноменальную скорость, переложить оружие в другую руку. Только большой палец не с той стороны окажется, нечем кнопочку нажимать.

  Но раздался выкрик пилота, и бойцы быстро опустили пистолеты. Повесили на скобы.

  А Эдер, хлопнув глазами три раза, перевел:

  - Он говорит, что сбился с курса! Действительно сбился!..

  - Я же говорил! - с нескрываемым злорадством прокричал Михаил. Пистолет опускать не спешил, все еще исходила опасность от Эдера. И удалось таки разобраться с помощью чутья, какая опасность - есть у малого разведчика припрятанное оружие.

  Эдер нервно и требовательно выкрикнул:

  - Вы можете опустить пистолет! Мы вам верим!.. Уже!

  - Сначала выложите оружие!

  - У меня нет!..

  - Да?! Тогда, если действительно нет, я прострелю вам обе руки!

  Эдер еще два раза моргнул, совершенно окаменел лицом. Нагнулся, задрал штанину и вытащил из-за примотанной к голени ленты блестящую трубочку. Помедлил несколько долгих секунд, со злым прищуром глядя Михаилу в глаза. Наконец положил трубочку на пол и отступил. Опасность тоже отступила.

  Михаил наконец-то отвел пистолет. Медленно, боясь перепутать, отпустил сначала спусковой крючок, потом - кнопку предохранителя. Встал, сел на лавочку.

  Дальше летели без происшествий. Эдер устроился теперь уже рядом с молодым бойцом, они о чем-то перекрикивались. Но, несмотря на повышенные тона, разговор казался спокойным.

  А Михаилу расхотелось помогать островитянам. Борщ там, или не борщ, но ведь оскорбили недоверием. До воздушного пиратства довели!

  Можно их понять, но понять - только наполовину простить. Ну и пусть посидят у разбитого корыта.

  Внутренний голос молчал. Громко и презрительно.

  Долетели, сели. Михаил вместе со всеми выбрался из самолета, занялся дыхательной гимнастикой - от шума двигателей и от нервов побаливала голова.

  Вокруг - однообразная пустыня, никаких заметных ориентиров. Однако до лаза всего шагов пятьдесят, был ориентир, иначе бы пилот настолько точно не приземлился.

  Как только удалось отогнать головную боль, Михаил решительно направился к лазу, Эдер и оба бойца - за ним.

  Вот он, лаз.

  "Корни ветра не коснутся взгляда снежной черепахи". Накатило спокойствие, и замерцала мгла. Совсем рядом, только шаг сделать. И присутствие других людей не помешало, а Михаил боялся, что придется просить их уйти подальше, а они будут не соглашаться. Впрочем, они - посвященные, знают об иных мирах, вот лаз и активировался, это присутствие непосвященных мешает. Тем более, Михаилу - надо, не простое любопытство ведет.