Пограничник - Виктор Кувшинов

Они сели, поставив стулья вплотную и стали наблюдать за сценой, держа друг друга за руки и перешептываясь. Влад поднес Ксюшину ладошку к губам и сказал:

— Спасибо тебе! Мне сегодня особенно было нужно твое участие, но о прощении я даже и не помышлял. Понимаешь, оставшись вечером один на улице, я понял, что почти ненавижу себя за поступок, который раньше казался мне справедливым. И еще я понял, что мне не к кому идти — не маму же грузить своими проблемами? А всех друзей детства я потерял, как и тебя. Новые мои знакомые того же замеса, что и я был еще совсем недавно. Искать у них сочувствия, все равно, что голой задницей плясать гопака в большом театре — может и обратят внимание, но не поймут. А если честно, хороших людей, наверно, немало, как тот же Араик Георгиевич, но я сам держал их на расстоянии, не подпуская к себе близко.

— Значит, тебе некуда податься?

— Вроде того получается. Есть только две альтернативы — к родителям или в гостиницу.

— Есть еще одна… — произнесла Ксюша и замолчала, не решаясь произнести следующее слово.

— Какая? — помог ей вопросом Влад.

— Переночевать у меня… — скороговоркой прошептала девушка, «внимательно» рассматривая салфетку и не в силах скрыть свое замешательство.

Влад понимал, какого рода смущение ее охватило. Это не было глупое кокетничанье — этим приглашением она признавалась, что окончательно сдалась, и у нее не осталось никаких рубежей защиты перед ним.

— Ты не представляешь, как я ждал этих слов, — признался Влад, чувствуя, что не может сдержаться от предательской дрожи в голосе. Но зачем стесняться того, что хочет услышать девушка? И он с благодарностью шепнул. — Я никогда не забуду твоей доброты.

— Причем тут доброта? — улыбнулась Ксюша. — Я же сама этого хочу. Просто сегодня почувствовала, что ты окончательно стал другим. Страшно, конечно, отпускать тормоза, но сколько же еще «дуть на молоко»? Только… я немного стесняюсь своего жилья, — призналась девушка. — Ты, наверно, привык к шикарной обстановке…

— Ты забыла: я ведь говорил, что совершенно не могу найти даже тени удовольствия от пребывания в своем аквариуме для «золотых рыбок», и в последнее время чувствую себя чужим в собственной квартире. А твоя комната — я заранее уже в восторге от нее.

— Это ты опять в своих снах увидел? — пошутила Ксюша.

— Нет, просто это твоя комната, а все, связанное с тобой, уже пару месяцев, как вызывает у меня только восторг, или тоску, если это мне недоступно.

Они поняли, что после принятия решения уже не могут усидеть в ресторане, и отправились в гости к Ксюше. Влад припарковал машину в первом попавшемся свободном месте у общежития — слава богу, его теперешнее авто было легче оставлять без присмотра, чем прежнее. Девушка, взяв букет, выпорхнула из машины, и они, как в былые студенческие годы, под ручку пошли на штурм проходной.

Но штурма не получилось — знакомая вахтерша, улыбаясь, попросила Влада показать паспорт и довольно кивнула:

— Давно пора. Такая красавица, а все одна — жизнь-то мимо проходит. В мои-то годы больно не побегаешь — кавалеры, не перекрестившись, уже и не взглянут…

Ксюшин кавалер не мог удержаться и фыркнул от смеха. На что баба Нюра смерила гостя наигранно серьезным взглядом и, подав паспорт обратно, пристрожила:

— А ты, смотри, Ксюшку не обижай! Не то я быстро на тебя управу найду!

— Не буду! Разве можно обижать такую девушку? — радостно ответил молодой человек.

— Знаю я вас, мужиков — сначала хвост веером, а чуть что, бежать… ладно, идите! Нечего на старуху время тратить.

— Спасибо, баба Нюра! — крикнула уже на ходу Ксюша, ведя своего ухажера за руку к лифту.

В тесной кабинке Влад не удержался и поцеловал оказавшуюся близко девушку. А дальше, они, как мыши, прошмыгнули через коридор в ее комнату. Ксюша включила свет, и Влад, наконец, увидел, как живет его любимая. С одной стороны, ничего особенного: письменный стол с ноутбуком, рабочее кресло, полуторная кровать и шкаф. Но везде ощущалась знакомая рука. Все было не просто аккуратно прибрано, а расположено в какой-то гармонии… пара цветков, несколько фотографий ее детишек из клиники, совершенно сюрреалистическая картина на стене. Влад всеми фибрами ощутил, что очутился дома — странное чувство, если учесть, что он никогда здесь не был.

— Ну как? — послышался осторожный вопрос хозяйки из-за его плеча. — Не слишком тесно?

— Ты знаешь, у меня такое чувство, словно домой пришел.

— И с чего это?

— Здесь во всем есть твое присутствие, — признался Влад.

— Ого! Серьезная заявка! — улыбнулась Ксюша.

Но Влад не принял шутки. Вместо того чтобы смеяться, он осторожно, словно спрашивая разрешения, положил руки на талию девушке и слегка потянул ее к себе.

— Подожди… — прошептала Ксюша, немного задохнувшись от мягкого натиска, начавшегося прямо с порога. — Дай хоть переодеться… чайку поставить…

Влад помотал головой из стороны в сторону и шепнул:

— Чай подождет, а переодеть тебя — доставь мне, пожалуйста, это удовольствие.

— Ах, ты стриптиз себе хочешь тут устроить? — попыталась она изобразить возмущение.

— Ага, — шепнул Влад, продолжая тянуть девушку к себе.

И она сдалась. Напускное недовольство, словно тень, сошло с ее лица. Ксюша неотрывно смотрела на Влада, и ее глаза начали наполняться глубокой истомой, в которой он стал безвозвратно тонуть. Наконец, она опустила упертые ему в грудь руки и мгновенно оказалась в его объятиях. Но Влад не спешил — он знал, что это лучший момент в его жизни, и поэтому все делал медленно, как можно осторожнее лаская девушку: гладил ее волосы, целовал за ушко, нащупал молнию на платье и аккуратно расстегнул, едва касаясь ткани. А сам почувствовал, как маленькая ладошка, незаметно пробравшись под рубашку, наглаживает его грудь.

Затем Ксюша опустила руки, и больше ничем не удерживаемый шелк скатился к ее ногам. Все с большим трудом сдерживая себя, Влад пустил руки в вольную прогулку, лаская стройное тело, но в этот момент девушка увернулась и, шепнув: «Я в душ», — скрылась за дверью. Затем на секунду заглянула в дверь и «деловито» распорядилась. — Чтобы к моему приходу кровать была разобрана, а кавалер раздет… хотя, я и сама могу это проделать.

Влад, как в тумане, что-то делал с кроватью, затем пытался раздеться… Как эта нервная суета не походила на игривые скачки с дамами у него дома! Как бы ни веселился он тогда с профессиональными подругами, это было только слабой пародией на шквал переживаний, обрушившихся на него сегодня. Сейчас каждый шаг сближения давался ему в тяжелой борьбе, как со своим нетерпением, так и с настороженностью Ксюши. Ему хотелось вернуть ей все то тепло, которое он когда-то украл, но он не знал, как это выполнить. Оставалось только доказывать свою любовь всеми доступными способами… что он и старался делать.