Причал моей осени. Балансируя на краю (СИ) - Настасья Карпинская

за деньгами, положением в обществе, либо просто глупое незнание, что Дар женат. Тут же было что-то явно другое, потому как интеллект, характер и понимание ситуации присутствовали. Это пробудило мой интерес. Что же эта птичка делала рядом с ним и что ее держит? Надо узнать. Тимура, что ли, расспросить? Дядя Закир попросил урегулировать ситуацию с Тагаевым и приструнить Ильдара, но это не мешает мне попутно утолить свой интерес.

Выехал с парковки, набирая на телефоне номер Тима. К чему откладывать разговор? Заодно пусть просветит меня о планах Дара, а то мне не нравятся его телодвижения и мутные схемы. Ильдар очередной раз посчитал себя умнее остальных, пытаясь скрыть бизнес с помощью подставных людей. Когда же до него дойдет, что гордыня ослепляет?

— Привет, брат! Как твои дела? — произнес, когда Тим принял вызов.

***

«Сегодня я сделаю так, как просил меня Дар», одна фраза, точнее, ее построение, говорило о том, что этот мужчина, скорее всего, никогда не делает ничего по указке других людей, даже если они его родные, а если и делает, то не без собственной заинтересованности. Все ещё ощущая волнение, я отправилась на кухню. Хотелось кофе, от усталости клонило в сон, но я планировала все же дождаться Ильдара. Он пришел, когда я допивала свой кофе, на часах была половина первого ночи. Он был уставший, злой и раздраженный, хоть и пытался это не показывать. Но жизнь с Даниловым научила меня распознавать подобные эмоции и все их оттенки очень хорошо.

— Ты устал, — я поднялась со своего места и подошла к нему, не вопрос, просто озвученный факт. Ильдар стоял, прислонившись к столешнице, дожидаясь, пока кофемашина сварит кофе.

— Ты тоже. Завтра устроим выходной.

— У меня смена по графику.

— Предупрежу с утра Оксану, что бы заменила тебя кем-нибудь. Тебе надо отдохнуть, — и его рука нежно скользнула пальцами по моей щеке, нежно касаясь кожи.

— Как прошел разговор с тестем?

— Тяжело. Впрочем, как обычно.

— Твоя жена правда в больнице?

— Да, идиотка, решила наглотаться таблеток после того, как я отправил ей извещение о разводе в одностороннем порядке.

— Ей просто тяжело.

— Лер, она не стоит твоего сочувствия. Это просто ее очередная попытка манипулировать мной, дабы сохранить привычный образ жизни. Но это давно не работает. Ее отец на это ведется, оно и понятно, родная единственная дочь, он готов землю жрать за нее. Но я ей не верю, ни единому ее слову, потому что очень хорошо знаю цену ей и ее словам. Каждый ее лживый шаг для меня предсказуем. Не думай о ней, пожалуйста, — и он обнял меня, коротко целуя в губы. Это было так искренне, так чувственно, что невозможно было не посочувствовать ему.

— Хорошо.

— Пойдем в душ и спать.

— Ты кофе хотел.

— Передумал.

Утро. Впервые за долгое время, наполненное нежной тишиной и отсутствием спешки. Я уже хотела открыть глаза и потянуться к Ильдару, скользнуть ладонями по теплой груди, прижаться к нему. Но тишину разбил телефонный звонок, его телефон надрывно вибрировал на прикроватной тумбочке. Дар, потирая глаза, нащупал трубку одной рукой и, не смотря на дисплей, принял вызов.

— Слушаю.

— Дар. Сервис сгорел, — голос Тимура прозвучал взрывом, заставляя Ильдара резко открыть глаза и сесть на кровати. — Предварительное заключение — замыкание проводки.

— Херня. Спалили, я даже знаю кто, — рыкнул Адашев, нервно поведя плечами.

— Согласен.

— Повиси немого, у меня вторая линия, — Ильдар тыкнул пальцами по дисплею, переключая звонок и снова поднося трубку к уху.

— Слушаю.

— Я думаю, тебе уже сообщили новости, сынок, — последнее слово было наполнено явной издевкой.

— Навряд ли вы позвонили посочувствовать, Ринат Данисович.

— Хочу лишь предостеречь от ошибок. Квартира твоя хоть и на Тимурчика записана, но живешь в ней ты и куплена была с твоей щедрой руки.

— К чему вы клоните, можно как-то без этих глупых загадок.

— Какие загадки тут могут быть. Ремонт-то тебе таджики делали, поэтому надо быть осторожным, вдруг что, проводка например, закоротит или в розетке замкнет.

— Хватит угроз.

— Упаси Господь. Я лишь пытаюсь подтолкнуть тебя к правильному выбору. У тебя ведь не так много вариантов. Первый, ты собираешь все, что было куплено на мои деньги и возвращаешь мне вместе с дочерью и катишься на все четыре стороны, либо забываешь о разводе, возвращаешься в семью и сидишь тихо и смирно. Поверь, мне больше нравится первый вариант. Определись, Ильдар. Это мое последнее слово, — и из телефона послышались короткие гудки, на что Дар со злостью отбросил телефон в сторону так, что трубка отлетела на пол под батарею.

— Старый мудак, сука.

Глава 22

К выбору он, сука, пытается подтолкнуть. Я бы сам его подтолкнул, желательно вниз с крыши. Спалил сервак, свиное рыло, и даже не скрывает этого. Как же меня задолбала эта семейка со своей ебанутостью. Выскочил из квартиры, как ужаленный, успев лишь второпях выпить сваренный Лерой кофе и сорвать с ее губ поцелуй. Надо решать эту ситуацию и решать быстро. Одному меня научила жизнь, что первым делом нужно всегда спасать собственную шкуру, а потом уже все остальное. И это, то чем я и займусь сегодня. Тагаев навряд ли успокоится, ему надо спустить с меня три шкуры, чтобы он обрел хоть какое-то подобие покоя. Заехав в «Эларию», вытащил из сейфа отложенные на черный день банковские карты, наличку и документы, которые сегодня придется дозаполнить, до последнего надеялся, что это не понадобится. Сделав необходимые звонки, запустил все необходимые мне процессы по бизнесу. Прихватив все с собой, поехал к Тиму, теперь надо было его успокоить, а то наведет ненужный кипишь.

***

Новость о сгоревшем автомобильном сервисе была не единственной шокирующей за сегодня. Проводив Ильдара, сделала бутерброд и, сварив кофе, набрала номер Лены.

— Привет! Как у тебя начало дня? Как мальчишки?

— Привет, Лер! Ой, подожди секунду, — и в трубке послышался шорох, явно мужской голос и щелчок