Под знаком Змееносца - Ирина Варс

башкой, как вы с Бобби могли нас победить, если твой друг сбежал, а ты так и не приступил к решению задач? Тебе лечиться надо, придурок! — отшвырнул его от себя Иван.

Зал накрыл шквал аплодисментов. Иттен Фрумель влетел в зал с полицейскими. Журналисты с камерами старались поскорее отправить сенсационные новости, опережая телевизионщиков.

Полицейские спросили у Ивана и Саши, будут ли они писать заявление в суд.

— С больными не судимся! — Но мозги промыть ему стоит!

Этим решением Иван и Саша полностью подчинили себе аудиторию.

Следом за Фрумелем в зал вошел представительный мужчина, в котором Римас узнал одного из директоров корпорации Microsoft. Они познакомились с ним в Вене, когда четыре года назад после юбилея отправились с Верой в путешествие. И сейчас Кевин Хартли направлялся непосредственно к Римасу и Вере.

Поцеловав Вере руку и высказав свое восхищение, он, широко раскинув руки, словно собирался объять весь мир, обнял Римаса, похлопывая его по спине. Они обменялись стильными и необычными визитками из металла. Затем он подошел к Арсу. Рассмеялся, пожимая ему руку со словами: «Like father, like son!»/Каков отец, таков и сын/ и приобнял его.

— Ну и дядька! Надо же, как любит обнимашки, — шепнул Саша на ухо Ивану.

Началась церемония закрытия турнира. Сказал свое слово Иттен Фрумель, поздравив всех с завершением.

А затем началось награждение. Но то ли организаторы опять что-то перепутали, то ли у американцев все наоборот, но награждение начали с победителей. Никакой интриги!

Сначала команду Штейн-Горский поздравил тот самый дядька, любитель обнимашек. К удивлению ребят, он оказался одним из директоров Microsoft. Поздравив, он вручил им ноутбуки и чеки корпорации на сумму 10 тысяч долларов каждому на покупки любой продукции, выпускаемой Microsoft и в любой стране.

Затем наступила очередь главного приза. Зал замер в ожидании. Как назло, оба спонсора оказались необыкновенно речистыми. Говорили долго и нудно, будто оттягивали момент расставания со своими «зелененькими». Наконец звучит:

— Главный приз в 200 тысяч долларов и золотую клавиатуру с компьютерной мышью получает команда… Штейн-Горский из России!

— Ура!!! — заорал Сашка и даже подпрыгнул от радости.

Он пожимает руки спонсорам, произносит благодарственный спич, неожиданно передав слово другу. И Ваня абсолютно спокойно продолжает спич, завершая пожеланиями благополучия и процветания.

Но на этом Сашка не останавливается и передает золотую клавиатуру Ивану. После чего неожиданно с места делает… сальто вперед.

Зал стонет от восторга. Вера хватается за сердце. Римас обнимает ее за талию.

Аплодисменты усиливаются. Журналисты и телевизионщики просят победителей поднять повыше клавиатуру.

И ребята, прихватив ее с двух сторон поднимают над головами.

Они собираются спуститься со сцены в зал, но Иттен Фрумель останавливает их.

— А сейчас главная интрига дня, — объявляет он. Я программист с большим опытом работы. Всю жизнь я старался написать идеальный код, который всесторонне был бы красив, понятен и прост. Признаюсь, у меня не получилось. Но идея фикс осталась.

В зале раздается смех.

— Меня поддержали мои коллеги, друзья, спонсоры, — продолжает Иттен. Мы несколько лет назад учредили свой призовой фонд. И вот сегодня, впервые за 5 лет проведения турниров, у нас есть команда-победитель.

Когда мы с жюри определились с победителями, я попросил своего старого друга высказать свое мнение. Старого не в смысле возраста, а в смысле опыта и таланта.

Он был не один, а с сыном Арсом Штейном, автором гениальной книги и потрясающей компьютерной игры «Веселая планета Математика», на которых я вырастил своего сына-математика. Оба: и отец, и сын были едины в своем мнении. И с позволения Арса Штейна, я процитирую его мнение о коде-победителе: «… он совершенен, прекрасен и чист, как новорожденный младенец!»

И я прошу сейчас сюда подняться президента нашего фонда, замечательного программиста Брэдли Фокса и гениального программиста, экономиста и доктора наук Римаса Штейна.

Вера замерла, почувствовав, что сейчас сделает ее муж, и успела мысленно пожелать ему легкого прыжка. Что он и сделал, легко и непринужденно вскочив с места на сцену. Взглянув на жену, озорно ей подмигнул. А Саша понял: взбучки от мамы не будет. Отец-то тоже отличился!

Восхищенные зрители аплодировали стоя.

— Ну а сейчас все внимание на сцену. Вот он, лаконичный, легко читаемый, чистый и гениальный код-победитель. Мы решили, что он войдет в историю программирования как феномен Штейна-Горского! Браво!

Слово предоставляется Брэдли Фоксу.

— Буду краток. Я счастлив, что видел это простое и гениальное решение и сейчас могу поздравить авторов и вручить им 50 тысяч долларов от нашего фонда.

Шквал аплодисментов!

— Но и это еще не все, — объявляет Фрумель, когда стихли аплодисменты. — Римас Штейн, тебе слово! Ты слово дал, ты его и держи!

— Да, Иттен, я дал слово. Но в свете последних событий впервые в жизни затрудняюсь в принятии решения.

Когда я увидел этот код, я был удивлен: все предельно просто. Настолько просто, что даже удивляешься: как это я сам не додумался. Ведь все лежит на поверхности. И дело не в том, что все гениальное просто, а простое гениально. А в том, что те, кто его писали, они просто писали как само собой разумеющееся. Они чувствовали его нутром.

— Я сказал тебе, что авторам этого гениального кода от своего фонда я назначаю годовую стипендию в тысячу долларов ежемесячно. Но тогда я не знал, что авторами кода являются мой сын и внук великого физика Нила Горского. И теперь я затрудняюсь в принятии решения.

Зал начал скандировать: Sti-pend! Sti-pend!/Стипендия/ И тут слово берет Саша.

— Я вообще не вижу здесь проблемы. Во-первых, мы участвовали в турнире и, не скрывая этого, стремились к победе. Мы очень серьезно к нему готовились.

Во-вторых, мы, как, впрочем, и все здесь присутствующие, не знали, что будет выбираться лучший код турнира с весьма солидным денежным вознаграждением. Мы просто писали.

В-третьих, mister Shtein, у вас просто нет другого выхода, кроме как выплатить нам стипендию. Кстати, мы можем рассмотреть вариант выплаты стипендии сразу за целый год.

Раздаются аплодисменты и хохот. Громче всех при этом хохочет Арсений, подняв в знак одобрения большой палец.

В-четвертых, я предвижу ваш вопрос: «Что значит нет выхода?» Да, да, его действительно нет, потому что вы должны были сразу оговорить условия, при которых в случае нашей победы вариант со стипендией для нас не будет рассматриваться! Все предельно просто.

И Римас вынужден признать правоту сына, аплодируя ему. Но он был счастлив. Его сын крепко стоит на ногах, он уверен в себе, талантлив. И самое главное: Саша и Иван сделали то, о