'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

Времени на размышления у него оказалось совсем мало. Как только вспышки взрывов исчезли вдали, раздалась команда: «Приготовиться!». Всё шло привычным порядком, как на учениях, и Толик нисколько не волновался до самого последнего момента. Только оказавшись в проеме люка, он неожиданно осознал, что внизу не учебные укрепления, а самые что ни на есть настоящие. А главное, он вдруг вспомнил, что в одной из высадок десанта американцы ухитрились сбросить парашютистов прямо в расположение немецких войск. Кажется, это было во Франции, но вот на то, что он запомнил этот эпизод правильно, Толик не поставил бы и дохлой мыши. От столь неожиданных воспоминаний вместе с привычным уже криком «Джеронимо!» из его глотки вырвался невообразимый, краткостью и глубиной заложенного в нем чувства превосходящий все большие и малые боцманские, петровские и прочие загибы, клич.

А дальше «Парашюты рванулись, и приняли вес»[26].

Стараясь отвлечься от навязчивых мыслей, Толик автоматически пытался компенсировать сильный ветер, относящий его куда-то в сторону, и вспомнил давний случай из времен службы в армии.

Парашютные прыжки. Вместе с бойцами прыгает приехавший в часть (по шефским делам – привез подарки из колхоза-миллионера) бывший дембель. Всё как обычно – старенькая «Аннушка»[27], трясущаяся в воздушных ямах, около десятка лиц, искаженных мужеством, с основным парашютом на пятнистом горбу. Вышли в зону и приготовились прыгать. Первый пошел, за ним – ветеран. И тут бывший боец как заревет диким зверем перед обрезом кабины – и за борт! Всех в самолете аж заколдобило… На земле Толик снова шефа увидел – довольный, словами не передать. Его спрашивают – а ну, поделись, чего ты там крикнул. Тот смущённо отнекивается. В конце концов уговорили. Все настроились внимать. Тот набрал воздуха, повернул голову вправо, потом влево и как заревёт: «И-и-и-о-о-о-панный слон!!!» Десантники – народ не из слабонервных, ВУС как-никак обязывает. Но часть аж в коленях присела…

«Силён мужик!» – усмехнулся назло бьющему в лицо ветру Том и снова вдруг вспомнил: «А внизу дивизии “Эдельвейс” и “Мертвая голова”. Черт побери эти воспоминания! Не эти, так другие немцы точно внизу есть…»

Но расстраиваться стало уже некогда. Тома довольно жестко приложило о землю. На ногах он не устоял и несколько драгоценных минут всё же потратил на то, чтобы погасить купол и отстегнуться. В отличие от большинства сослуживцев Томпсон прыгнул хорошо вооруженным, вместе с карабином, а не с одним пистолетом. Поэтому ему не надо было бегать, сломя голову, в полутьме и искать контейнер с оружием. Достаточно было отстегнуть и разложить складной приклад, переделанный в оружейных мастерских по его эскизу (напоминающий приклад АКС-74), и Том был готов к бою.

Только вот кроме него никого из десантников рядом не было. Зато вражеская пулеметная точка, пока азартно лупившая куда-то в сторону, обнаружилась совсем недалеко. Настолько недалеко, что Том хорошо видел бьющееся пламя, а пули свистели, пролетая, казалось, у самой макушки. Прикинув примерное положение амбразуры, Том несколько раз быстро нажал на спусковой крючок, выпустив примерно треть магазина. Пулемет вдруг замолчал, словно поперхнувшись, и до ушей сержанта донеслись неразборчивые выкрики. Одновременно откуда-то сбоку несколько раз тявкнул «гаранд». Грохнул взрыв, и над головой откатывавшегося в сторону Тома просвистели осколки.

– Твою задницу! – только и успел высказать свое отношение к происходящему Томпсон, когда сзади раздались чьи-то шаги, а впереди неожиданно снова ожил и забасил очередями пулемет.

Обдирая локти и колени, Том по-пластунски отполз чуть в сторону, за холмик, прикрывающий от очередей итальянцев. И сразу наткнулся на ствол винтовки. Дульный срез возник словно из-под земли, буквально в дюйме от носа, заставив его экстренно затормозить. Сердце вдруг бухнуло словно бы у самого горла, а глаза невольно уставились в огромное, словно пушечное отверстие, из которого прямо в нос Тому смотрела затаившаяся смерть.

– Дерьмо, – невольно вырвалось у него (тем проще, что слово это по-английски содержит всего три звука, и Толик, под воздействием кино, часто ругался им раньше).

– Сам такой, – ответил знакомый голос, тут же сменив ворчание радостным вскриком: – Сержант?!

Пулеметчики, похоже, что-то услышали. И над головой Томпсона пронесся очередной рой рассерженно гудящих шмелей.

– Не ори, Джоди, – прошептал Том себе под нос. Но, как ни странно, капрал его расслышал и ответил. – Ты один?

– Слушаюсь, господин сержант, сэр. Здесь я и Второй, – шепот Джоди был немного погромче, поэтому Томпсон его расслышал. А вот пулеметчики, похоже, нет. Поэтому, успокоившись, перенесли огонь куда-то влево. В ответ несколько раз сухо пророкотал браунинг. Сразу же на обнаруживший себя расчет ручника[28] обрушился сосредоточенный огонь всех четырех, как успел сосчитать осторожно выглянувший Том, пулеметных точек итальянцев. Их поддержали и отдельные стрелки из траншеи, проходившей ярдах в трехстах от лежащих за едва прикрывающим укрытием американцев.

– Наши, похоже, попали в дерьмо по самые уши, – меланхолично отметил Джоди.

– Даго[29] усиленно обороняют свои запасы макарон, – пошутил Райан Второй, заслужив одобрительный кивок Толика.

«Молодец. Первый бой, а он не теряется», – фоном пронеслось в голове. Одновременно сержант осмотрелся, прикидывая, куда им отойти. Холмик, за которым они втроем едва поместились, от огня четвертой пулеметной точки не прикрывал никак. Поэтому он быстренько прикинул путь до кустов и довел его бойцам в нескольких весьма красочных выражениях, жалея только о том, что английский не так богат в этом смысле, как русский.

– Удираем, сардж? – уточнил удивленно Второй.

– Не удираем, а осуществляем стратегическую перегруппировку, парень, – ответил ему Том. И даже успел расслышать ворчание Райана:

– Храбро двигаем в тыл.

Пользуясь отвлечением итальянцев на пулеметчика, который, надо отметить, держался весьма грамотно, непрерывно меняя позиции и продолжая отстреливаться сразу от целой роты, коллеги начали отползать на несколько ярдов назад. И отползали до тех пор, пока не наткнулись на торчащий из внезапно появившейся на пути ямы ствол. И негромкий, еле слышный среди стрельбы окрик по-английски:

– Кто идет?

– Свои, – с облегчением ответил Том.

Они дружно свалились в яму, похоже – воронку от бомбы, в которой уже сидело примерно полдюжины парашютистов, большинство из которых было вооружено только кольтами и гранатами. Только двое из этой сборной солянки держали в руках «гаранды». Среди рядовых не оказалось ни одного из отделения Томпсона, как и ни одного сержанта. Поэтому пришлось принять командование на себя. Двоих «пистолеро» он послал назад, искать сброшенное оружие. Еще двое отправились искать другие возможные укрытия, а все стрелки с винтовками, рассредоточившись вдоль края ямы, которая при более внимательном рассмотрении оказалась воронкой как минимум от тысячефунтовой авиабомбы, открыли прицельный огонь по