Вечер в Муристане - Мара Будовская

Мишка возмужал, даже вырос. В десятом классе он был ниже Катерины, а теперь сравнялся с ней ростом. Глаза все те же, любимые, знакомые с малолетства. А вот скулы, шея — как у мужика. Щетина. Надо же…

Но Мишка, осторожно поздоровавшись с Катериной, крепко обнялся с Борькой. Потом они сели за столик под дубом, и Мишка принялся обмениваться опытом абсорбции. Катерина не слушала ни про «корзину», ни про квартирные, ни про ульпан. Вовсе она не собиралась тут впитываться в среду. Вот бы сбежать в Милан с Мишкой! А не получится с Мишкой — тут есть отличный итальянский папик, не старый, способный к деторождению.

Сентябрь 1993 года

И вновь, как и в прошлом году, на исходе Судного Дня мы сидим с Булгаковедом у него на балконе. Уже год, как мы работаем над сценарием фильма. В полтора часа умять роман невозможно. И даже три часа двухсерийного фильма тут не подходят. Мы решили написать сценарий на семь часовых серий. Это будет вариант многосерийного телевизионного фильма. Кинематографический вариант займет три с половиной часа. Если честно, я не верю, что мой фильм когда–нибудь увидит свет.

Многие эпизоды фильма будут снабжены тем, что я называю «титры для умных». Например, в первой сцене, отображающей порядок появления членов свиты Воланда в нашем мире, когда вода отделяется от суши и рождаются два демона, они будут подписаны «морское чудище Левиафан» и «земное чудище Бегемот». Титры будут даны как бы дымком по небу.

Сценарий готов примерно наполовину. Булгаковед, тем не менее, не устает отговаривать меня от моего замысла. Но пока до его осуществления очень далеко.

На рабочем месте рисовать этот псевдофильм я не собираюсь. Для начала я сделал такую штуку: подсоединил к своему рабочему компьютеру второй винчестер и перенес на него все свои рабочие программы.

Этот винчестер я установил дома. Чтобы начать работать, у меня нет необходимого объема памяти. Нужно купить еще десяток таких винчестеров. Но денег нет.

Домашний компьютер помогает мне и в исследовании романа «Мастер и Маргарита». Пока все мои находки только подтверждают взгляд Булгаковеда.

Я делаю поиск по тексту романа. Булгаковед отметил, например, что в ершалаимских главах романа не употребляется слово «крест». Вместо этого мы видим «столб», в лучшем случае «столб с перекладиной». Слово же «крест» употребляется в главах московских. Крестятся четыре человека: Никанор Иванович Босой, буфетчик Соков, Аннушка и кухарка.

В ершалаимских главах два раза употребляется слово «окрестности», и два раза — «перекресток». Думаю, только слово «перекрестили» вместо «перевязали» употребляется намеренно, точно так же это слово употребляется и в одной из московских глав. Но и в московских главах мы видим «накрест», «перекрестки», лишенные религиозного смысла. А вот цитаты, где он присутствует:

В руках никогда не держал и не подозревал, какая

такая валюта! Господь меня наказует за скверну мою, — с чувством продолжал Никанор Иванович, то застегивая рубашку, то расстегивая, то крестясь, — брал! Брал, но брал нашими советскими!

Кровь отлила от лица Никанора Ивановича, он, дрожа, крестил воздух, метался к двери и обратно, запел какую–то молитву и, наконец, понес полную околесицу.

Крестясь и что–то бормоча, пролетел печальный

человек, без шляпы, с совершенно безумным лицом, исцарапанной лысиной и в совершенно мокрых штанах.

Буфетчик что–то буркнул и быстро пошел вниз. Голове его почему–то было неудобно и слишком тепло в шляпе; он снял ее и, подпрыгнув от страха, тихо вскрикнул. В руках у него был бархатный берет с петушьим потрепанным пером. Буфетчик перекрестился.

Аннушка перекрестилась и подумала: «Да, уж действительно квартирка номер пятьдесят! Недаром люди говорят! Ай да квартирка!»

Аннушка забыла уже про цель своего похода и осталась на лестнице, крестясь, охая и сама с собою разговаривая.

Кухарка, застонав, хотела поднять руку для крестного

знамения, но Азазелло грозно закричал с седла:

— Отрежу руку! — он свистнул, и кони, ломая ветви лип, взвились и

вонзились в низкую черную тучу.

Слово «черт» в романе почти всегда надо понимать не привычно фигурально, а буквально. В двух местах это подчеркнуто намеренно. В главе «Беспокойный день»:

Ну, тут уж, конечно, терпение Прохора Петровича лопнуло, и он

вскричал: «Да что ж это такое? Вывести его вон, черти б меня взяли!» А тот, вообразите, улыбнулся и говорит: «Черти чтоб взяли? А что ж, это можно!» И, трах, я не успела вскрикнуть, смотрю: нету этого с кошачьей мордой и си…сидит… костюм… Геее! — распялив совершенно потерявший всякие очертания рот, завыла Анна Ричардовна.

В главе «Пора! Пора!» разговаривают воссоединившиеся Мастер и Маргарита.

… Он воздел руки к небу и закричал: — Нет, это черт знает что такое, черт, черт, черт!

… Ты сейчас невольно сказал правду, — заговорила она, — черт знает,

что такое, и черт, поверь мне, все устроит!

Но и в других местах слово «черт» носит буквальный смысл, даже если говорящий не знает об этом.

В главе «Никогда не разговаривайте с неизвестными»:

«Черт, все слышал," — подумал Берлиоз и вежливым

жестом показал, что в предъявлении документов нет надобности.

На самом деле, черт все слышал.

В главе «Шизофрения, как и было сказано» профессор Стравинский спрашивает Рюхина о Бездомном:

Тараканов, крыс, чертиков или шмыгающих собак не ловил?

А ведь Иван действительно ловил «чертиков».

В главе «Нехорошая квартирка»:

Совершенно естественно, что, как только они попали в

окаянную квартиру, и у них началось черт знает что. Именно, в течение одного месяца пропали обе супруги.

И это верно. Судя по всему, это Воланд решал свой квартирный вопрос перед визитом, расчищал жилплощадь. И знал, куда подевались супруги квартирантов.

В главе «Сон Никанора Ивановича» Никанор Иванович заявляет:

— Желаете, — промычал он, — землю буду есть, что не брал? А Коровьев — он черт.

На самом деле, Коровьев — черт.

Всего в романе 79 раз употребляется слово «черт», из них 38 раз смысл буквален. Еще восемь раз упоминается «сатана» (из них один раз в названии 23 главы), два раза — «сатанинский смех». 12 раз упомянут дьявол, и три раза «дьявольский».

Примечателен абзац, где имеются и черт, и дьявол, и сатана.

«Нет, Маргарита права! Конечно, передо мной сидит посланник дьявола. Ведь я же сам не далее как ночью позавчера доказывал Ивану о том, что тот встретил на Патриарших именно сатану, а теперь почему–то испугался этой

мысли и начал что–то болтать о гипнотизерах и галлюцинациях. Какие тут к черту гипнотизеры!»

Март 1994 года

Сонька Полотова родила дочку. Назвали Даной. Девка получилась совершенно необычайной внешности, блондинка с голубыми раскосыми глазами.

Когда я нюхаю ее темечко, вспоминаю Риночку и ее младенческий запах. Господи, неужели я никогда ее не увижу?

Сегодня ночевал у Талилы, проспал на работу. К обеду она меня растолкала, уже готовая со своими алюминиевыми судочками. В здание мы вошли вместе. И видим — возле абсолютно обалдевшего от ее присутствия охранника стоит Катерина. Улыбается. Зубы она себе недавно справила белые, как у Фурдак. Мне прежние, честно говоря, больше нравились. Спрашивает меня. Я подхожу, она меня зовет, видите ли, пообедать в кафе и поболтать о том, о сем. Я думал, сейчас прольется если не кровь, то чесночно–сливочный соус. Но Талила держалась молодцом. Как ни в чем не бывало, зашла в лифт и нажала на кнопку. Я с вахты позвонил Цурило и отпросился на целый день.

Мы зашли в уютную забегаловку где–то на Бен — Иегуда. Катерина заказала салат и кофе, а я — только кофе. Я очень надеялся, что после миланских гастролей и замужества Катерина забудет свою детскую влюбленность, и мы сможем общаться с ней, как раньше. Как до десятого класса.