Двор порока и смерти - Алексис Колдер

что это возможно. Как кто-то из нас мог быть наполовину вампиром и не знать? Разве мы не должны знать?

— А ребенок моей матери? — Спросила я.

Иштван кивнул. — Если он выживет, то тоже станет полувампиром.

Я прищурила глаза. — Ты прорицатель. Ты расскажешь мне, как все закончится.

Священник внезапно стал выглядеть древним, не по годам. Он открыл рот, затем его глаза метнулись в сторону, а тело напряглось. — Мы больше не одни.

Я проследила за его взглядом и заметила нескольких осторожно приближающихся жриц.

— Верховный жрец, что-то случилось? — спросила я. Молодая блондинка вошла в naos, остальные женщины последовали за ней, оставаясь в тени колонн.

— Почему посторонний проник в наше убежище? — Женщина выглядела напуганной, и мне пришлось задаться вопросом, как долго она пробыла здесь, изолированная от остального мира.

— Это наша новая королева. — сказал Иштван без малейших признаков колебания в голосе. — Она пришла выразить свое почтение Богине, прежде чем официально примет корону. Она чтит нас и Афину своим присутствием и будет чтить богиню во время своего правления.

Мой взгляд переместился на статую, и на мгновение я почувствовала тяжесть короны, которую унаследовала. Венец лжи и обмана, порока и смерти.

Я не могла избавиться от ощущения, что иду прямо по тому же пути, по которому шел мой отец. Тот, который приведет меня к моей гибели.

Все, что я мог сделать, это попытаться исправить ущерб, нанесенный моим отцом. И первым шагом была встреча с драконами. Они не смогли узнать правду о моем отце.

Собравшиеся послушники, казалось, немного расслабились. — Ты выбрала Афину своей покровительницей? — Спросила одна из них, и ее глаза заблестели от непролитых слез.

— Кого бы еще я выбрала? — Спросила я, надеясь, что они скоро уйдут.

— Может быть, ты пойдешь и приготовишь подношение Афине от имени нашей новой королевы? — предложил Иштван.

Женщины поспешили прочь, ни одна из них не оглянулась. Я удивилась, как они научились так слепо подчиняться. Годы жизни здесь, вынужденные выполнять приказы. Неужели я так выглядела? Все это время следила за своим отцом? Тем временем я была слепа к правде, стоящей за его действиями. Игра, в которую он играл на собраниях, на которые мне не разрешалось ходить. Бессмертное правление, к которому он готовился.

Я вздрогнула, затем прогнала эту мысль. Было трудно позволить себе злиться на него, потому что горе всегда сопровождало меня как близнец. Я вспоминала обеды и праздники, частные уроки, на которых он показывал мне вещи, предназначенные только для глаз короля, встречи со стражниками и высокопоставленными дворянами, тихие моменты с моими сестрами.

Что было настоящим, а что — напоказ? Я всегда думала, что знаю его. Я думала, он действительно хотел лучшего для нашего королевства.

Я его совсем не знала.

Иштван придвинулся ко мне ближе, понизив голос до шепота: — Что это будет, ваше величество? Убейте меня и надейтесь, что боги простят вас? Или обрести союзника, который поможет тебе вернуть славу Атосу?

Я взглянула на священника. — Кто еще знает?

— Мифиус, — прошептал он, понизив голос, хотя остальные ушли.

— Он мертв, — ответила я.

— Хорошо. Глаза Иштвана встретились с моими. — Тогда нам пора приступить к работе, сделав тебя самым могущественным правителем, которого когда-либо видел Атос.

— А Ара? — Спросила я.

— Весь Конос заплатит за то, что они сделали, — пообещал Иштван.

13

Ара

— Я действительно не могу оставить тебя одну, не так ли? — протянул скучающий голос.

Я резко обернулась, уже зная, кого найду. Гнев пробежал у меня по коже. — Я держала все под контролем, ваше высочество.

— Конечно, ты это сделала. Райвин сказал со своего места, прислонившись к дверному косяку.

— Когда ты собирался мне сказать? — Прошипела я.

Он пожал плечами. — Я не думал, что это имеет отношение к делу.

— Ты лжец. — Я сжала руки в кулаки. Та яростная энергия, которую я чувствовала по отношению к вампиру, переместилась на Райвина. Он подпустил меня так близко, но скрыл, кто он такой.

— Даже не притворяйся, что ты не скрывала своих собственных секретов, — сказал он.

— Я никогда тебе не лгала.

Женщина рядом со мной все еще плакала, ее рыдания становились громче и неконтролируемее с каждой секундой. Я отвернулась от Райвина. Я разберусь с ним и его предательством позже. — Ей нужен целитель. Этот ублюдок чуть не перегрыз ей горло.

— Я имел полное право питаться ею, — прошипел вампир. — Она дала мне разрешение.

Райвин шагнул в комнату, и вампир вздрогнул. — Есть правила, Захариус. По-моему, этот человек не очень-то хочет этого.

— Она была напугана этой шлюхой, — выплюнул Захариус, указывая на меня пальцем.

Райвин приподнял бровь. — Поосторожнее со словами, старый друг.

Я проигнорировала оскорбление и встала перед женщиной, встав между ней и Закариусом. — Ты оттащил ее, брыкающуюся и дерущуюся.

Я придвинулась ближе, провоцируя его прикоснуться ко мне. Та часть меня, которую я открыла, та тьма, подпитываемая яростью и болью, казалось, хотела борьбы. Это практически кипело и гудело у меня под кожей, опасная, бурлящая буря энергии, ожидающая выхода.

Вампир зарычал, с каждой секундой придвигаясь ко мне все ближе. — Ты думаешь, что ты особенная только потому, что трахнулась с принцем? Не хочу тебя огорчать, дорогая. Но ты не первая принцесса, которую он привез домой.

Его слова были подобны удару под дых, но когда я повернулась к принцу, он уже был в движении.

Райвин был размытым пятном. Вспышка черной ткани и извивающиеся тени были такими быстрыми, что я все еще не могла понять, двигался ли он вообще, когда тело вампира упало на пол.

Пучки извивающихся черных теней колыхались и пульсировали, кружась вокруг Райвина, прежде чем распространиться, скользя по земле, пока не поглотили упавшего вампира.

Закариус закричал. Леденящий душу, отчаянный, первобытный звук, разнесшийся по комнате. Я вздрогнула, закрыв уши. Звук затих, и я опустила руки как раз вовремя,