Обманутый - Андрей Дашков

На самом деле Замок Крика вовсе не был замком в человеческом понимании. Это было нечто бесформенное и зыбкое, постоянно меняющее свои очертания, зависящее от желаний существ, находящихся снаружи и внутри, нечто огромное, как горная гряда, и в то же время легкое, готовое в любой момент ускользнуть от опасности.

Замок Крика качался на гигантском стебле, торчавшем из самого жерла Старшего Хаоса, проходя сквозь ближайшие ландшафты, но никто из Семидесяти Семи не знал, какая сила создала этот стебель. Существовало ничем не подтвержденное предание о том, что внутри стебля находится Черный Коридор, через который можно попасть в Старший Хаос, но никто, пребывающий в здравом уме, никогда не решился бы на это.

Стебель связывал Старший и Младший Хаос, но природа этой связи была неизвестна Сущностям. Порой Замок Крика распространял по ландшафтам Тени то, что называлось Эхом, и может быть, оно означало, что в Старшем Хаосе происходят какие-то события, но кто мог знать об этом наверняка?

В одном из ландшафтов Эхо могло остаться почти незамеченным, в другом сокрушало целый мир, но оно присутствовало всегда и многие пытались постичь его тайный смысл. Если таковой, конечно, имелся.

Все это мало интересовало новоявленного герцога Йерда. Наложница Сенора, золотоволосая и розовокожая Тройка Чаш, дарила властелину замка удовольствия, которые еще не наскучили ему, а долгая и представлявшаяся бесконечной борьба с Королем Жезлом не давала скучать в остальное время.

Узник, томившийся в его голове, молчал уже очень долго и Незавершенный наслаждался покоем, которого достиг, как ему казалось, в самом сердце ада. Крушение этого покоя началось с появления гостей в Замке Крика...

Он находился в одном из мест, лишь отдаленно напоминавшем комнату, где предавался курению волшебного зелья, от которого тело становилось легким, как воздух, а существование – приятным, как младенческий сон.

Тройка Чаш готовила ему трубки, прекрасно изучив желания и вкусы своего хозяина. Ее обнаженная фигурка, с кожей, смазанной благоухающим маслом, казалась Сенору ожившей бронзовой статуэткой, отсвечивающей всеми оттенками золотого и коричневого цветов. Шарики зелья, которые она скатывала тонкими, почти прозрачными пальцами, лежали тут же, на стеклянном подносе, и он видел их снизу, как миниатюрные небесные тела, повисшие в пустоте, или как драгоценности, брошенные в фиолетовый бархат.

После четвертой трубки Тройка Чаш перестала интересовать его, как женщина, и теперь он, избавившись от вожделения, созерцал ее, как произведение нечеловеческого искусства, безвременное и абсолютно бесполезное. Если только забыть об умелых пальцах, скатывающих шарики, заключавшие в себе волшебство почище всякой магии...

Вошедший слуга стал досадной помехой этой идиллии. Глядя в пол, так как ему запрещено было смотреть на обнаженную госпожу, слуга приблизился к Сенору неслышным скользящим шагом и замер, опасаясь навлечь на себя гнев властелина Замка Крика. Но герцог был настроен слишком благодушно, чтобы испытывать какие-либо чувства, более сильные, чем досада.

– Говори, – приказал он тихо, уже зная, что очарование разрушено и вернется не скоро, если вообще вернется...

– В замке появились гости, господин, – не поднимая глаз, доложил слуга тоненьким голоском, похожим на голос ребенка. Это было тщедушное существо, слишком легкое и тонкое для настоящего человека. Слуга был одет во все черное, что показалось Сенору дурным предзнаменованием. Но слуг создавал Валет Мечей и Холодный Затылок не решался возражать и вмешиваться в его дела...

К нему возвращалась привычная тяжесть; даже ласковые руки Тройки Чаш, прикосновения которых он ощутил, не могли избавить его от этой тяжести и внезапно нахлынувшего раздражения.

– Кто? – отрывисто бросил он, предчувствуя начало нового эпизода войны с Королем Жезлов, бессмысленного, как и все предыдущие. И тем не менее, его нужно было пережить.

– Бароны Крелла, Араван из Долины Вечного Света и Красный Вдовец без имени, господин.

Когда слуга назвал Красного Вдовца, руки Тройки Чаш дрогнули, что не прошло незамеченным для герцога. Он заставил себя вспомнить, что имеет дело всего лишь с тенью настоящей Тройки Чаш, но эта тень очень хорошо играла отведенную ей роль. Бароны Крелла, в свою очередь, были всего лишь тремя тенями Валета Пантаклей, а вот кем были остальные двое, Незавершенный не знал до сих пор.

Что бы ни стояло за этим, одновременное появление в Замке Крика Валета Пантаклей, Аравана и Вдовца выглядело очень странным. Некоторое время Сенор терялся в догадках относительно того, что могло свести их вместе и чего эти гости хотят от него. Исчезновение или самоустранение Валета Мечей, который был вездесущим в замке, представлялось еще большей загадкой и внушало еще большие опасения...

– Пусть сами выберут себе покои, – мрачно приказал Йерд. – Я выйду к ним позже.

Так и не подняв глаз, слуга удалился, а Сенор откинулся на подушки, которые были мягче всего, что он знал, и с тоской уставился на шарики, раскатившиеся по прозрачному подносу. Шарики, которые ему было не суждено выкурить... Обнаженная Тройка Чаш ненавязчиво ласкала его, давая властелину Замка Крика последнюю передышку. Но он почти не замечал этих ласк, погруженный в мрачные раздумья.

Он появился перед гостями только тогда, когда понял, что ни один из них не собирается покидать Замок Крика. У них было бесконечно много времени. Вернее, времени для них вообще не существовало.

Жирные бароны Крелла утопали в глубоких креслах и своими одинаковыми землистыми лицами напоминали трех жаб, застывших в ожидании случайной жертвы. Но их жертва не была случайной и ждать они могли сколько угодно.

Бароны лениво вдыхали лиловый дым, сочившийся из сосудов, которые каждый Крелла держал перед собой. Заплывшие жиром глазки не выражали ничего, кроме тупого самодовольства, но это было весьма обманчивое впечатление. В складках рыхлой кожи прятались три змеиные усмешки. Сенор ощутил холодок страха, пробежавший по спине.

Он никогда не понимал до конца, чем руководствовался Валет Пантаклей при выборе своих теней, но всегда убеждался в том, что этот выбор был очень хорошо рассчитан. Уже очень давно Валет не менял своих привычек и, насколько было известно герцогу Йерду, бароны Крелла многого достигли в некоторых из обитаемых ландшафтов Хаоса.

Сенор поискал глазами Аравана из Долины Вечного Света и наконец, заметил небольшой серый шар, мирно лежавший в углу комнаты. Араван, как всегда, был лаконичен, когда брал себе за труд воплотиться.

Красный Вдовец прогуливался по комнате в облике мужчины с кожей багрового цвета, одетого в костюм странного покроя, застегивающийся спереди. На груди мужчины болталась узкая полоска искрящейся ткани, с точки зрения Холодного Затылка, – совершенно бесполезная. Длинные волосы гостя были зачесаны назад и перевязаны серой лентой. На левом запястье Вдовца Сенор увидел золотой диск, испещренный символами, расположенными по кругу. Из центра диска торчал стержень, тонкий, как игла, а на некотором расстоянии от него плавала в воздухе светящаяся точка, настолько яркая, что стержень отбрасывал тень на диск даже тогда, когда все вокруг было залито светом. Светящаяся точка плавала по комнате вслед за рукой Вдовца, словно привязанная к ней невидимой нитью, медленно кружась по одной ей ведомой орбите и никогда не сходя с нее.