Безжалостные Существа (ЛП) - Джессинжер Джей Ти

Он берёт меня за руку, я беру своё пальто с кухонного стула, и мы едем в ресторан.

На входе мы сдаём пальто. Хостесс говорит нам, что другие члены нашей компании уже прибыли, и ведёт нас к нашему столику.

Как только мы входим в главный обеденный зал и Кейдж замечает троих мужчин, сидящих со Слоан, я понимаю, что вечер обещает быть интересным.

Я и раньше видела, как его глаза становятся черными, но это нечто совсем другое.

14

Нат

Как и подобает Слоан, выглядит она просто фантастически. На ней короткое облегающее белое платье, обнажающее целые километры декольте, и пара красных туфель на шпильках в стиле леди-вамп, которые позволяют полюбоваться её ногами.

Все мужчины рядом с ней одеты в одинаковые чёрные костюмы с белыми рубашками и чёрными галстуками.

Все они молоды и хорошо сложены. У всех них тёмные, зачёсанные назад волосы. Не могу точно сказать, чьи золотые часы массивнее.

Если бы не одинаковые татуировки на костяшках пальцев и тыльной стороне рук, я бы подумала, что они биржевые маклеры.

Или гробовщики.

— Ты в порядке? — спрашиваю я Кейджа, напряжённо стоящего рядом со мной у входа в ресторан.

Он так пристально смотрит на троих мужчин, что я удивляюсь, как они не взрываются под силой его взгляда.

— Ты их знаешь? — спрашивает Кейдж.

— Нет. Я никогда не встречала никого из них раньше. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что от них одни неприятности.

Но, по-видимому, для Кейджа это не слишком большая проблема, потому что он уже тянет меня по направлению к их столику.

Когда Слоан замечает меня, она улыбается и машет рукой. Мужчины, окружающие её, смотрят на нас.

Затем происходит нечто странное.

При виде Кейджа каждый из них замирает на месте. Их взгляд становится пристальным. Несмотря на то, что ни у кого из них не дёрнулся даже мускул, они вытягиваются как по стойке смирно, будто уже сейчас готовы к бою.

— Эм... Кейдж?

— Что бы ни произошло, позволь мне с этим разобраться. С тобой всё будет в порядке.

— Почему у меня возникает такое чувство, будто мы входим в логово льва?

Кейдж издаёт мрачный, напрочь лишённый юмора смешок.

— Мы нет. А вот они – да.

Почему-то это меня не успокаивает.

Ещё до того, как мы подходим к столу, все трое парней уже повскакивали со своих мест. Почувствовав внезапную перемену в воздухе, Слоан переводит взгляд с них на нас и обратно, удивлённо приподняв брови.

— Привет, детка, — говорит она мне нейтральным тоном. Даже если бы она нервничала, а это не так, Слоан никогда не теряет самообладания, никто из присутствующих не узнал бы об этом. — Ты выглядишь потрясающе. Кейдж, рада снова тебя видеть.

Слоан улыбается ему. Кейдж бросает ей беглый кивок.

Она поворачивается к парню справа от неё. Он кажется лидером из трёх, хотя я не понимаю, откуда это знаю. Просто в нём чувствуется некая сила. Как будто он привык командовать.

— Нат и Кейдж, познакомьтесь со Ставросом. Ставрос, это Нат и Кейдж, — произносит Слоан.

— Привет, Ставрос. Приятно познакомиться, — произношу я.

Он не отвечает. Он и Кейдж слишком заняты странной игрой в гляделки. Поэтому Слоан поворачивается к парням с другой стороны от неё.

— А это Алекс и Ник.

Тот, что пониже, поправляет её:

— Алексей.

Другой также делает уточнение:

— Коротко от Николай.

Они оба смотрят на Кейджа, когда произносят это.

Слоан бросает на меня озадаченный взгляд, как бы говоря: «Для меня это новость».

Наконец, Ставрос отрывает взгляд от Кейджа. Краем глаза я вижу ухмылку Кейджа.

Я знаю, о чём он думает: он заставил Ставроса моргнуть первым.

У меня такое чувство, что этот вечер обещает быть долгим.

Крайне официально и серьёзно Ставрос говорит мне:

— Натали. Мне очень приятно познакомиться с тобой. Слоан так много рассказывала мне о тебе. Мне кажется, что я заочно уже очень хорошо тебя знаю.

В его голосе звучит слабый намёк на недосказанность, когда он произносит последнюю фразу. На губах спутника Слоан при этом играет лёгкая, провокационная улыбка. Он оглядывает меня с ног до головы, не торопясь, наслаждаясь этим.

Слева от меня раздаётся звук, похожий на треск. Его издаёт ощетинившийся Кейдж.

Я сжимаю его руку и вежливо говорю:

— Спасибо, Ставрос. Слоан тоже рассказывала мне о тебе.

Я поворачиваюсь к двум другим парням.

— Я также рада познакомиться с вами двумя.

Они в унисон наклоняют ко мне подбородки, но не сводят глаз с Кейджа.

Ради всего святого. В мгновение ока я теряю терпение от этой странности.

Я обращаю свой вопрос к Ставросу.

— Какие-то проблемы? Потому что я с радостью сяду за другой столик, если таковые имеются.

Слоан протестует, в то время как во взгляде Ставроса вспыхивает удивление. Он быстро подавляет его, затем мягко произносит:

— Конечно, нет. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам.

После чего садится. Двое других следуют его примеру. Затем Кейдж выдвигает мой стул, наклоняется надо мной, когда я сижу, и бормочет:

— И ты говоришь мне, что я прямолинеен.

Я бормочу в ответ:

— Жизнь слишком коротка, чтобы выслушивать претензии.

Кейдж пытается подавить улыбку, но я не упускаю её из виду.

В тот момент, когда все рассаживаются по своим местам, снова начинают происходить странности. Мне ещё даже не предложили меню, а Ставрос уже интересуется у Кейджа:

— У тебя здесь семья?

Какой странный вопрос. И почему, собственно, он начал именно с этого? И почему это звучит так, будто он действительно спрашивает о чём-то другом?

Ситуация становится ещё более странной, когда Кейдж отвечает на поставленный вопрос.

— Здесь. В Бостоне. В Чикаго. В Нью-Йорке.

— Нью-Йорке? — спрашивает Ставрос, его голос становится чуть резче. — Где именно?

— Во всех пяти районах. Но в первую очередь в Манхэттене. — При этом мягкая улыбка трогает его губы. — Вот откуда я.

Вырос? Разве он не имеет в виду, что он там вырос?

Алексей и Николай переглядываются.

Мы со Слоан обмениваемся взглядами через стол.

Кейдж и Ставрос больше ни на кого не смотрели.

Голос Кейджа лишён каких-либо эмоций, когда Ставрос произносит:

— Я тоже родом с Манхэттена. Возможно, я знаком с твоей семьёй. Как твоя фамилия?

Будучи сытой по горло всем, что, черт возьми, непонятного здесь происходит, решаю ответить за него.

— Портер. Верно, Кейдж?

Немного помолчав, Кейдж тихо произносит:

— Портер – это англизированный вариант. Когда мои родители перебрались в эту страну из России, их фамилия была Портнов.

Внезапное оцепенение, напавшее на Ставроса, Алексея и Николая, подобно арктическому холоду.

Ставрос шепчет с побелевшим лицом:

— Казимир?

Кейдж не отвечает. Лишь улыбается.

Через мгновение с белым, словно мел, лицом, Ставрос произносит по-русски придушенным голосом:

— Я извиняюсь. Я не хотел вас оскорбить.

Кейдж отвечает царственным кивком головы.

— Извинения приняты. Давайте, наконец, поедим.

Я слишком занята складыванием двух с двумя, чтобы просто есть.

У меня всегда было не очень хорошо с математикой, но это уравнение слишком очевидно, чтобы упустить его из виду, даже для меня.

Когда Кейдж признался мне, что он преступник, он уж точно не имел в виду обычного преступника. Среднестатистический преступник не покупает дома за наличные, не управляет собственным самолётом и не пугает до смерти трёх чуваков, которые выглядят так, будто пугают до смерти всех остальных.

Среднестатистический преступник не понимает по-русски.

Преступность, с которой связан Кейдж, является организованной.

И, судя по всему, он руководит организацией.

Я облизываю губы, сердце бешено колотится. Заметив моё внезапное беспокойство, Кейдж протягивает мне стакан с водой и командует: