ТехникСан 2. На ковре-звездолете - Александр Евгеньевич Сухов

осуществляем ремонтные работы на территории станции «Соккара Орсу», не согласовав их с руководством нашего профессионального союза?

Бывали в моей жизни разные неприятные случаи, и кирпич предлагали купить, не машину, а всего один экземпляр и за нехилые, скажу вам, бабки, на которые можно было бы приобрести полный грузовик этого строительного материала. А еще время спросят, а после вполне вежливого ответа бросаются в драку, горланя на всю Ивановскую: «Кого ты на хер послал!». Так что, для меня не секрет, что при желании докопаться можно до фонарного столба. Поэтому претензия одного из боссов местной профсоюзной мафии для меня всего лишь очередной казус, иными словами, образчик человеческой наглости, подкрепленный, как им кажется, подавляющим превосходством в физической силе. Самому что ли предложить им приобрести вон тот обрезок трубы по цене звездолета? Ну чтобы неповадно было. Однако сразу переходить к активным действиям не стал. Решил проявить «легкую тупизну», мол, удивлен и не понимаю, чего от меня хотят эти парни.

— Ну чо зыришь⁈ — Это уже Килий поспешил поддержать своего руководителя. — Налетел ты, парень, на штраф… Очень крупный штраф. Короче с тебя… — он посмотрел на своего хозяина.

— … сто миллионов, — эту цифру уже Хольм Чокки озвучил.

М-да, нехилый аппетит у профсоюзных работников. Впрочем, особо удивляться озвученными размерами «штрафа» не приходится. Цена покупки моего кораблика им известна, также наверняка у них имеется информация по количеству и характеру закупленных мной комплектующих. На основании собранных данных, они сделали вывод, что клиент не бедный и содрать с него аж сто лямов будет вполне справедливо. А придумать для этого какой-нибудь предлог, тут и особой фантазии не требуется. Я и сам могу выдать на гора не менее десятка вариантов более реалистичных, чем придумали эти ушлепки. Вообще-то обоснованность здесь и не нужна, главное наглость и напор на сбитого с толку ошарашенного клиента, за которого они меня принимают.

Чёрт побери, неужели я похож на лоха?

Кстати, мне же ещё не были озвучены мои провинности на основании которых меня попытаются ограбить. Даже самому стало интересно, что именно они собираются мне предъявить.

— С какого такого перепугу я должен вам такие деньжищи?

На что Чокки с наглой ухмылкой на физиономии выдал по сути абсолютную нелепицу:

— Видишь ли, Лис, по неписанным законам нашей станции никакое частное лицо не имеет право осуществлять ремонтные работы без согласования с профсоюзной организацией даже со своим собственным кораблем. Сам понимаешь, занимаясь не своим делом, ты лишаешь реального заработка наших парней, а они этого не любят. Так что гони сотню миллионов и считай, что получил разрешение.

— Таки если законы неписанные, господин Чокки, откуда мне про них знать? — Надеюсь, мне удалось изобразить откровенно наивное выражение на своей физиономии.

— А для чего на «Соккара Орсу» существует локальная Сеть? — В стиле коренного одессита вопросом на вопрос ответил профсоюзный босс.

Смотрю в его наглые зенки, и понимаю, что это никакая не шутка и не стёб. Меня, на самом деле, пытаются нехило так «ошкурить». Интересно, на что надеются, вроде бы на банального лошару при своих-то интеллектуальных показателях ну никак не тяну и на терпилу не очень похож. Впрочем, откуда этим ухарям знать размер моего IQ, а также то, что они имеют дело с экстрасенсом.

— Э, народ, а с чего бы всего сто миллионов? Почему сразу не миллиард, а то и все десять? Что-то уж больно скромно с вашей стороны. Короче, ноги в руки и валите отсюда как можно быстрее! Повеселили и хватит. Да, и спасибо, вы сегодня сделали мой день, я долго буду вспоминать вашу троицу, как забавных юмористов, утерших нос самому Петросяну вместе со всей его кодлой престарелых смешариков.

— Да он над нами издевается, Хольм! — Возмутился молчавший до этого Раций.

— Так что, ребятки, вы ошиблись адресом. Обычно я подаю нищим тридцатого термидора по четвергам с восьми утра до трех пополудни, будет желание, приходите в назначенные сроки.

Постояли недолго, похлопали удивленными зенками, наконец даже до скудных мозгов доверенных лиц Чокки начало доходить, что над ними откровенно издеваются.

— Вздуйте его хорошенько! — Скомандовал обиженный до глубины души босс.

Не сговариваясь ребятки извлекли из карманов телескопические дубинки-электрошокеры, неблагозвучно заблажили что-то нецензурное и поперли на меня буром, стараясь больше не зацепить, а запугать меня своим грозным видом.

— Щас мы тебя… приголубим!… Будешь… знать… как издеваться над людями! — Из цензурных соображений некоторые их речевые обороты я вынужден опустить.

Ну что же, драка, так драка. Я хоть и защищен пси-полем весьма основательно, но дать настучать негодяям по башке мне не позволит гордость урожденного русака. Да и где же это видано, чтобы всякая шушера кидалась с дубинками на мирного гражданина?

Пришлось приголубить «товарищей» цепной молнией. Раньше только на всяких железяках эксперименты проводил, теперь и до живых организмов дело дошло. И скажу вам, получилось более эффектно, нежели с неодушевленными предметами. Получив мощный разряд все трое дружно «выпали в осадок», то есть, в бессознательном состоянии как подкошенные рухнули на рифленую палубу моего стояночного бокса.

Тратить время на душеспасительные беседы с этими моральными уродами не собираюсь. По очереди подошел к каждому, коснулся артефактом и отправил троицу во внепространственный объем. Интересно же взглянуть, выживут, или банально сдохнут. Я бы их туда и в сознательном состоянии отправил, вот только уж очень бойко они трепыхались. А чтобы поместить какой-нибудь предмет во внепространственное хранилище необходим хотя бы кратковременный его контакт с артефактом. Жаль, конечно, но то, что я вижу глазами дистанционно упаковать в браслет не получится, нужно обязательно коснуться артефактом предмета, который я желаю в него поместить, затем мысленно активировать соответствующую формулу-заклинание.

После того, как вся троица была перенесена во внепространственный объем, перед моими глазами появился интерфейс, что-то наподобие дополненной реальности. Аватарки моих пленников сначала поблекли, затем стали плоскими. Каждый из них оказался в своем индивидуальном прямоугольном пространстве и стал похож на игральную карту. О том, что они находятся в животе и здравии свидетельствовало пульсирующее алым светом сердечко в правом верхнем углу каждой из «карт». Сей же момент перед моим внутренним взором появились настроечные шкалы посредством которых определялись условия нахождения живых организмов внутри этой своеобразной темницы.

Ага, вот, значит, как оно работает. Каждому предмету, оказавшемуся внутри артефакта, выделяется индивидуальный объем, и ни в какие контакты друг с другом они вступать физически не способны. Например, можно наловить