И мечты станут явью - Анна Май

Мэри на фото («здесь ей 17», – пояснил Роберто) была похожа на странный гибрид мечтательной Тургеневской девушки с длинной густой косой и американских искательниц приключений с авантюрным огоньком в глазах. Казалось, она вся в ожидании прекрасных чудес, которые для нее заготовила жизнь.

– Очень интересное, живое лицо. Мэри кажется обаятельным человеком.

– Да, она хорошая, – согласился Роберто.

На фото дальше на Мэри была только мужская сорочка, накинутая на голое тело. Явно только что после секса, потому что она вся излучала истому и блаженство. А такой откровенной огромной любви, что в ее глазах, Эля ни у кого никогда не видела. Значит, ей было очень хорошо с Роберто. И она его очень любила.

– Это тоже Мэри? – Эля даже испугалась: с фото на следующей странице смотрела сущая карга с потухшими, безумными глазами, спутанными волосами, морщинами, густо избороздившими лицо. Она была в какой-то несвежей, большой ей мужской майке. Рядом стояла початая бутылка и грязный стакан.

– Да. Здесь ей 25.

– Всего?! А выглядит на сорок… Что ты сделал с Мэри, Роберто? Она тут выглядит, как полностью выжатый человек!

– При чем здесь я? Мы иногда баловались наркотиками, иногда злоупотребляли спиртным, но дело не только в этом. Просто у нас в целом была трудная жизнь. Мы часто голодали, – пожал плечами Роберто. И ушел на кухню. А Эля думала: как Мэри смотрела на него, с таким счастьем! Она умела любить. И щедро делиться – отдавать больше, чем получаешь, и не считать, сколько тебе вернули. Мэри ей нравилась, потому что была живая и настоящая. Была…

Еще: где Эля видела похожее лицо? Точно где-то видела! Она закрыла альбом, машинально подошла к зеркалу… наверное, так на свое отражение реагировали дикари, впервые его увидевшие. Эля созерцала не себя, привычную – с той стороны на нее смотрела Мэри. С тем же прямым пробором в длинных русых волосах, губами, сложенными как для поцелуя или улыбки – но только это их естественная форма, тем же рисунком бровей. Эля зажмурилась и открыла глаза, но Мэри никуда не делась. Интересно, а Роберто понял, как они похожи? Может, поэтому он и захотел с Элей познакомиться, потому что о Мэри у него остались приятные воспоминания? В отличие от Донны. Ладно, хорошо хоть она на его экс-супругу непохожа!

Еще одна его бывшая. Правда бывшая?

Эля пошла вслед за Роберто на кухню.

– Не трать время на готовку, лучше иди закончи свой проект! Я приготовлю тебе dinner.

– Нужно поторопиться: к нам через час приедет моя подруга Даниэла, голодная.

– Что ж ты молчал!

Они стали орудовать сообща: Эля жарила треску и готовила салаты, Роберто заполнил порезанным картофелем противень и отправил в духовку.

– Даниэла – одна из моих верных старых друзей, – меж тем рассказывал Роберто. – Мы познакомились в Риме, когда нам было по 26. Потом я уехал в Англию, мы почти год переписывались, затем она приехала ко мне.

– Она была твоей девушкой? – проницательно уточнила Эля.

– Очень короткое время! – Роберто махнул рукой, словно речь шла о ничего не значащем забавном пустяке. – Когда мы общались в Риме и потом переписывались, все было прекрасно. Но когда стали жить вместе, постоянно ссорились. Потом мы довольно долгое время не общались. А когда встретились вновь, решили остаться друзьями. Семья Даниэлы одна из самых счастливых семей, что я знаю. У нее прекрасные отношения с мужем и чудесная дочка, – он достал из тумбы фото спящей белокурой малышки. Во взгляде Роберто на дочку «просто подруги» сквозила явная грусть. Потому что эта девочка – дочь Даниэлы от другого? Так: они познакомились в пору заката отношений с Мэри. И до начала отношений с Донной. Затем Донна сбежала, бросив Роберто с малышом. И тогда он, чувствуя, что задыхается от проблем, решил вспомнить старых друзей (а главное подруг), возобновить обрубленные прежде отношения. Но только люди не ждали его законсервированными в вакууме…

То, что Даниэла акробатка, было очевидно: ее тело даже под мешковатым джемпером и джинсами казалось упругим, как пружина. Нос слишком вздернут и широк, подбородок выступающе-волевой – не красавица, но обаяние в рыжеволосой гостье было.

– Познакомьтесь, это Даниэла, режиссер Акробатик-театра. А это Элли…

– Здесь с моим английским выступаю в качестве клоуна, – пошутила Эля.

Даниэла понимающе улыбнулась: ее Инглиш, когда она сюда приехала, был даже хуже. Итальянка изучающе уставилась на Элю – и та, с по звериному обострившимся на чужбине чутьем, заменяющим ей язык, поняла: эта гостья не просто подруга, хотя в дружбу между мужчинами и женщинами Эля верила. Только здесь еще не все заросло. Как с той, так и с другой стороны. Это было видно по тому, как Роберто смотрел на Даниэлу, а она на него. И на Элю – как на соперницу. Настороженно и неприязненно – и последнее не могла скрыть даже ее сладкая актерская улыбка.

– Очень вкусно, – Даниэла уплетала с аппетитом. – Кто это готовил?

– Мы вместе, – ответила Эля. Даниэле это вместе явно очень не понравилось.

– На самом деле почти все сделала одна Элли, – заметил Роберто.

– Вы любите готовить? – вроде обычный вопрос, но его тон звучал так, что как бы Эля ни ответила, все равно должна проиграть. Либо она окажется белоручкой (ага, Роберто – я открыла тебе на нее глаза!), либо прирожденной кухаркой – и не больше.

– Не все время, – осторожно ответила Эля. При любых обстоятельствах она старалась не врать.

– Здесь ты готовишь все время! – возразил Роберто и принялся смахивать с Элиной обнаженной руки ползущего по ней муравья. Муравья там уже не было, но Роберто все продолжал нежно гладить руку. Эле было бы приятно, если бы не пристальный взгляд Даниэлы на это, стекленеющий все больше.

– Роберто, посмотри: ты немножко испачкался, – озабоченно заметила Эля, показав на свои губы – у ее любимого в уголке рта осталось пятнышко от соуса.

– О! – извиняясь, воскликнул Роберто и унесся на кухню за бумажными салфетками. Даниэла взирала на этот обмен любезностями как на личное оскорбление.

Роберто меж тем наложил себе один из салатов – тот, что Эля приготовила для гостьи и себя.

– Тебе этого нельзя есть, здесь огурец! – Роберто тут же выплюнул порцию салата, которую он уже начал жевать, посмотрел на овощи так, будто обнаружил в них живую гадюку и поспешно спихнул салат в общую миску грязной вилкой с грязной же тарелки (со своими объедками и остатками соуса, который Эля не любила). Кое-чего