Упреждающий удар - Вячеслав Шалыгин

И сразу же все буквально нутром почувствовали, почему этот остров носит такое название. Корабль больше не компенсировал притяжение, и на плечи всем навалилась непомерная нагрузка.

Особенно сильно прониклись темой доктор и Маритта. Ведь они тащили Бруно. Усилители в боевом костюме Бозе работали исправно, и все равно ему было тяжело в условиях двойной силы тяжести. Маритта вообще едва передвигала ноги.

Несладко пришлось и Сайрусу с Шершнем. Скафандры у них были хорошие, хоть и смаглерские, но тоже боевые, однако броня лишь помогала двигаться. В целом организм все равно шел вразнос. Сердце едва прокачивало потяжелевшую кровь, и от этого страдал в первую очередь мозг. Смаглер дважды вырубался, пока команда добралась до входа в купол, какое уж тут наблюдение за падающими обломками!

А ведь корабль приземлился буквально в двадцати метрах от шлюза. Хорошо, что Сайрус оказался более стойким и вовремя поддержал Шершня. Иначе его пришлось бы тащить как Бруно.

Последним борт «Вики» покинул Хауэр. Он прихватил пару винтовок и ящик с НЗ.

Когда командор присоединился к экипажу, робокриги уже справились с замком и проверили шлюз на предмет ловушек, можно было входить. Но Макс только вручил Церберу поклажу и снова выглянул наружу.

Бозе хотел его окликнуть, но магнитная буря начисто забивала связь, поэтому доктору пришлось перейти на язык жестов. Он перепоручил Бруно Сайрусу, отнял у Цербера винтовки и ящик, а затем подтолкнул робокрига следом за Хауэром. Робот отлично понял Бориса и быстро догнал командора.

Когда Хауэр и Цербер вернулись, робокриг Ботаник уже подключился к системам жизнеобеспечения базы и запустил их в штатном режиме. К счастью, катастрофа не повлияла на их работоспособность. И это никого не удивило. В таком местечке база должна была строиться с десятикратным запасом прочности.

Системы провели короткую диагностику и врубились на полную мощность. И всем сразу же полегчало и в прямом, и в переносном смысле. На базе стало светло, сила тяжести резко вернулась к норме, перестали блажить датчики радиации в скафандрах, и восстановилась связь.

– У меня башка чуть не лопнула! – тяжело выдохнув, проронил Шершень. – Еле ноги переставлял. До сих пор круги перед глазами плавают от перенапряжения.

– Это тебе не на Колыбели в футбол гонять, – сказал Бозе и обернулся к Ботанику. – Как тут с воздухом? Дышать можно?

– Бактерий и вирусов нет. Процентное содержание кислорода в норме. Немного превышен уровень летучих соединений. Не критично.

– Это что значит? – спросила Маритта.

– Воняет чем-то. – Бозе сложил шлем и медленно вдохнул. – Так и есть. Какой-то смазкой или нефтепродуктами. Ботаник, изучай базу дальше.

– Цербер, помогай Ботанику, – добавил Хауэр.

– Это хорошо, что можно дышать. – Маритта подняла щиток шлема. – Ага, смазкой воняет. Родной почти запах. У нас на ремонтных базах, где технику чинят, тоже так пахнет.

– У вас смазывают технику? – удивился Рем.

– Ну да, она ж колесная и гусеничная. Всяких там глайдеров на магнитных подушках мало, пальцем можно сосчитать.

– По пальцам, – невольно поправил Бозе. – Макс! Ты зачем возвращался?

– Плохая примета, – проронил Шершень.

– На Земле – возможно, а здесь… хуже не будет, – отмахнулся Хауэр. – И я не возвращался, а проводил рекогносцировку.

– Что ты проводил? – Маритта вытаращилась на командора.

– Ориентировался на местности. Разведывал, что тут к чему. Заодно кое-что добыл.

Хауэр щелкнул пальцами и раскрыл ладонь. Над ней зависло крупное объемное изображение. Это было нечто вроде минутного ролика о последнем полете. Видимо, Хауэр скачал его из памяти рухнувшего почти на «Вики» шаттла.

Самолет-робот сил самообороны Эниума уцелел в пламени, но не смог увернуться от каменного заряда. Несколько раскаленных булыжников, отколовшихся от края континента Аурум, пробили углепластовый корпус шаттла насквозь. В результате самолет потерял тягу и способность маневрировать, начал кувыркаться и рухнул вниз, прямиком на остров Проклятых.

Хауэр замедлил воспроизведение, чтобы все смогли разглядеть, что творится наверху, а затем получше понять, что из себя представляет остров, на который упала «Вики».

В первый момент всем показалось, что вид сверху и снизу это два искаженных варианта одной картинки. Острова десятого слоя, бесформенные, растрескавшиеся, местами дымящиеся, неслись с бешеной скоростью по часовой стрелке, а в просветах между ними пылала темно-красная сердцевина Эниума.

Имеется ли в глубине зарева ядро, было спорным вопросом даже для ученых Эниума. По одной версии, как раз движение напичканных особыми металлами глыб десятого слоя вокруг раскаленного и тяжелого ядра создавало магнитное поле планетного явления, и эта магнитная подушка удерживала острова и континенты всех слоев «на плаву». Другие ученые пытались доказать, что ядра нет и адское зарево в сердце планеты это нечто вроде небольшого реактора или, если угодно, прототипа небольшой звезды.

Что там скрыто на самом деле, гостей острова Проклятых интересовало в последнюю очередь. Главное, что это работало и по-прежнему не давало островам и континентам «схлопнуться» в одну большую каменную глыбу. А еще хоть как-то защищало от потоков плазмы, выброшенных «Поцелуем звезды».

Вид того, что лежало выше острова, был похожим. Такое же багровое зарево и острова, только с изнанки. Главное отличие, что масштаб картины был гораздо больше. А еще в «верхнем виде» имелось множество вкраплений: горящих, дымящихся или уже обугленных. Камни, из которых выплавился весь уникальный «летучий» металл, сгоревшие корабли и самолеты, строения, провалившиеся сквозь землю расколотых островов… все это падало или кружило, создавая впечатление, что видишь самую полную и яркую иллюстрацию слова «хаос».

Шаттл в очередной раз кувыркнулся, и в кадре появилось хоть что-то относительно целое. Это был орбитальный портал. Грандиозная станция горела, но была пока узнаваема. С орбиты портал, конечно, сошел, но на подлежащий остров третьего уровня пока не рухнул. Его перекосило, разгонный тракт теперь смотрел куда-то в сторону ближайшего континента второго слоя, то и дело в полет отправлялись отвалившиеся детали, но портал не падал. Неизвестно, за счет каких скрытых резервов, наверное, из-за огромной массы местного «летучего» металла в корпусе, станция пока еще держалась в воздухе.

– Картина маслом, – негромко сказал Бозе. – Интересно, портал успел подать сигнал бедствия? Сейчас ему явно не до гиперсвязи.

– Даже если успел, помощь придет нескоро, – сказал Хауэр, сворачивая проекцию. – Будет лучше надеяться только на себя. У тебя есть общие данные по десятому слою?

– Конечно, – Борис кивнул. – Я теперь эксперт по Эниуму, уж простите за нескромность. До тех пор, пока я не изучил его структуру, историю и правила, он не хотел со мной разговаривать.

– Изложи, будь любезен. Только вкратце, а не как обычно.

– Итак, мы совершили посадку… а откровенно говоря рухнули… на остров десятого слоя. Прежде в здравом уме сюда мало кто спускался, поэтому в местной сети отзывов об этих местах маловато. Приходится опираться на официальные данные и отчеты контрольных групп.

– Вкратце, – напомнил Макс.

– С имуществом и строениями здесь небогато. На соседнем острове тюрьма, на других островах несколько заброшенных баз добывающих экспедиций. На острове Проклятых ничего, кроме этой вот станции с маяком и несколькими мастерскими. В свое время это был перевалочный пункт для старателей. Сюда было проще всего спуститься сверху, а уже отсюда можно было развозить припасы и, наоборот, поднимать отсюда руду. Но когда Эниум изучили, во-первых, залежи руды нашлись в более приличных местах, а во-вторых, старатели научились правильно программировать шаттлы и наладили прямые рейсы на свои копи. Маяк и перевалочный узел острова Проклятых потеряли прежнюю транзитную значимость и были заброшены. Но ни музей, ни тюрьму, ни парк аттракционов тут делать не стали, хотя упускать такие возможности не в духе предприимчивых жителей Эниума. Почему – загадка. Ходят разные слухи. Одни говорят, что «объект прибрали военные», другие – «на острове живут загадочные существа». А третьи просто муссируют мистическую легенду, что тут «все умирают по неведомым причинам».

– Станция с привидениями? – вклинилась Маритта. – Я в детстве кино такое смотрела.

– Что смотрела? – недопонял Сайрус.

– Ну… кино… постановку такую. У вас нет кино?

– Даже не понимаю, о чем ты. – Рем пожал плечами и вернулся взглядом к Бозе.

– Официальная версия самая убедительная, – продолжил Борис. – Эксплуатация станции требует огромных затрат, которые не окупятся ни одним бизнес-проектом. И в это легко поверить, если учесть, что дышать на острове практически нечем, температура под сотню, кругом ничего, кроме оплавленного грунта, магнитное поле сумасшедшее, радиация такая, что даже вильдеры не выдерживают, а гравитация вдвое к «жилым» уровням с третьего по седьмой.