Куда она ушла - Гейл Форман

- Ну, вот. Теперь ты говоришь в точности как Лемский.

- Супер.

Миа смеется.

- Знаю, он производит впечатление большой занозы в заднице, но я подозреваю где-то в глубине души, он делает это, потому что считает, что, дав мне карьерный толчок, он поможет мне заполнить пустоту.

Миа замолкает и поворачивается ко мне, ее глаза встречаются с моими, взгляд пронзительный, ищущий.

- Но ему не обязательно было строить мне карьеру. Это не то, что заполнит пустоту. Ты же понимаешь, правда? Ты всегда это понимал.

Внезапно, все то дерьмо, накопившееся за день, рикошетом бьет назад — Ванесса и Брин, и ее надуманный живот, и Shuffle, и маячащие на горизонте шестьдесят семь дней отдельных отелей, неловкого молчания и концертов с группой за спиной, которая больше не прикроет эту спину.

И хочется сказать: «Миа, неужели ты не понимаешь? Музыка и есть пустота. И ты тому причина».

Глава одиннадцатая

«Shooting Star» всегда были группой с моральным кодексом — сначала чувства, потом бизнес — поэтому я совершенно не задумывался о ребятах, не учел их переживаний или их обиды по поводу моего продолжительного отсутствия. Я посчитал, что они поймут мой уход без лишних объяснений.

Выйдя из своей туманной апатии и написав те первые десять песен, я позвонил Лиз, и она организовала обед-собрание группы. Обедали мы за круглым Клубным Столом — названным так, потому что Лиз взяла тот уродливый деревянный стол семидесятых годов, что мы нашли на обочине, и обклеила его флаерами с изображением группы и покрыла сотнями слоев лака, чтобы он соответствовал интерьеру клуба. Во-первых, я извинился за то, что пропал без вести. Затем достал ноутбук и поставил им записи, над которыми работал в последние дни. У Лиз и Фитци глаза на лоб полезли. Овощная лазанья так и застыла в воздухе перед их ртами, не достигнув своей цели, пока они слушали трек за треком: «Мост», «Пыль», «Швы», «Рулетка», «Живой».

- Чувак, мы думали, ты совсем ушел, надрываешь задницу на нудной работе и чахнешь в свободное время, но ты плодотворно потрудился, — воскликнул Фитци. — Это полный улет!

Лиз кивнула.

- Точно. Песни прекрасны. Должно быть, это была отдушина, — сказала она, протянув руку и сжав мою ладонь. — Мне бы очень хотелось почитать тексты песен. Они у тебя с собой на компьютере?

- На бумаге дома. Я перепечатаю их и пришлю тебе по электронке.

- Дома? А разве это не дом? — поинтересовалась Лиз. — Твоя комната — неприкосновенный музей. Почему бы тебе не въехать обратно?

- Да, собственно, все мои вещи здесь. Если вы их не продали.

- Пытались. Но они слишком пыльные. Никто не позарился, — объяснил Фитци. — Однако мы складировали шляпы на твоей кровати. — На его лице растянулась самодовольная ухмылка. Я совершил огромную ошибку, рассказав Фитци о своих опасениях, будто превращаюсь в своего покойного прадеда со всеми его странными суевериями, вроде непоколебимой веры в то, что шляпы на кровати приносят несчастья.

- Не переживай, мы сожжем шалфей, — добавила Лиз. Ясно: Фитци растрезвонил на всю округу.

- Так, что, это все? — спросил Майк, барабаня пальцами по ноутбуку.

- Чувак, это целых десять песен, — влез Фитци, кусок шпината застрял у него между зубов. — Десять крышесносящих песен. Это почти альбом. Да, мы уже сейчас можем идти в студию.

- Это только те, что закончены, — прервал я его. — На подходе еще штук десять. Я не знаю, что происходит, они словно льются у меня из головы, будто они уже написаны и записаны, и кто-то просто нажал «play». Я постараюсь все сделать, как можно быстрее.

- Слушайся музу, — проговорила Лиз. — Она так изменчива.

- Я не о песнях сейчас говорю, — снова подал голос Майк. — Мы даже не знаем, будет ли у нас альбом. Хотят ли студии до сих пор записывать нас. У нас был великолепный шанс пробиться вперед, и он загубил его на корню.

- Ничего он не загубил, — заступилась за меня Лиз. — Во-первых, прошло всего несколько месяцев, а, во-вторых, наш альбом «Улыбающийся Саймон» неплохо прорывался наверх в инди чартах и тысячи раз проигрывался на университетских радиостанциях. А я тщательно подогревала университетскую сферу, — продолжила Лиз, — различными интервью и тому подобным, поддерживая огонь в углях.

- И, чувак, песня «Совершенный Мир» пробилась дальше — ее включают на спутниковых радиостанциях, — сказал Фитци. — Я уверен, студийные рекрутеры будут счастливы видеть нас, в кровь подерутся, чтобы услышать это.

- Много ты знаешь, — фыркнул Майк. — У них есть свои направления. Квоты. Предпочтительные группы. Я к тому, что он, — Майк ткнул в меня пальцем, — бросает группу, не говоря не слова, а потом просто заявляется на пороге, не парясь о последствиях.

С одной стороны, Майк прав, но с другой стороны — я их не держал.

- Слушай, я прошу прощения. У всех порой бывают срывы. Но вы могли бы заменить меня, если бы пожелали. Получили бы нового гитариста и контракт с крупной студией.

Судя по мимолетному взгляду, проскочившему между ними тремя, такой вариант обсуждался и, скорей всего, был отклонен Лиз. «Shooting Star» был демократичным коллективом: мы всегда принимали решения вместе. Но если речь заходила о том, кому принадлежит группа, ответ был один — Лиз. Она основала ее и наняла меня в качестве гитариста, увидев однажды, как я бренчал в каком-то кафе. Затем она заарканила Фитци и Майка, поэтому, что касается смены состава, последнее слово за ней. Возможно, поэтому Майк начал выступать с еще одним барабанщиком, назвавшись «Ranch Hand».

- Майк, я не пойму, чего ты хочешь? — спросил Фитци. — Коробку конфет? Ты хочешь, чтобы Адам подарил тебе букет цветов с извинениями?

- Отвали, Фитц, — огрызнулся Майк.

- Я куплю тебе цветов, — предложил я. — Желтые розы. Кажется, они символизируют дружбу. Что бы то ни было, я сделаю, ты только скажи.

- Тебя устроит это? — продолжил Фитци. — Потому что, какого хрена, чувак? У нас есть потрясающие песни. Хотел бы я быть их автором. Но автор Адам. Он прошел через все. И вернулся к нам. Так что может мы уже начнем играть нашу улетную музыку и посмотрим, куда нас это заведет. И может, знаешь, позволим парню вернуть радость в его жизнь. Так что, чувак, кто старое помянет, тому глаз долой.

Беспокойства Майка оказались безосновательными. Часть крупных звукозаписывающих студий, что пытались заполучить нас осенью, поостыли к нам, но некоторые все еще выказывали интерес, и, когда мы отослали им демо-версии песен, которые впоследствии станут альбомом «Возмещение Ущерба», они словно с цепи сорвались, а мы подписали контракт и очутились в студии с Гасом прежде, чем успели опомниться.