От А до А - Алина Ланская

– А куда мы едем?

В салоне Лада с интересом рассматривала свой букет. Интересные какие розы, похожи на садовые, но благороднее и нежнее. Девушке нравился их бледно-розовый оттенок.

– Мы едем туда, где тебе очень понравится! – уклончиво ответил Разумовский.

– В кабак не пойду и в ночной клуб тоже, – категорично заявила Лада. На что пижон возмутился:

– Кабак? Ночной клуб? Да за кого ты меня принимаешь?! Я покажу тебе одно из самых красивых мест этого города.

Лада не поверила. И напрасно. Когда Андрияш, взяв за руку, повел ее по слабо освещенным тропинкам, Лада еще не была уверена, куда именно они идут. Но когда неожиданно перед ней возник совершенно другой, яркий и красочный мир, Лада пораженно замерла на месте.

– Добро пожаловать в сказку, моя королева! – раздался рядом очень довольный голос Разумовского.

– Настоящие джунгли! – удивленно выдохнула Лада. – Почти в самом центре города. Никогда бы не подумала.

– Главная оранжерея Ботанического сада, – произнес Разумовский, радуясь произведенному эффекту.

С девушки слетела привычная сдержанность, она была похожа на ребенка, попавшего в сказку. Так и стояла, задрав голову вверх, рассматривая огромные экзотические деревья, которых, конечно же, раньше вживую никогда не видела.

– Это как… я не знаю… «Книга джунглей».

– Думаешь, к нам сейчас по лиане спустится Маугли? – Андрияш как бы невзначай положил руку на плечо Ладе. – Мне больше по душе другие ассоциации.

– Какие же? – Она обернулась к Разумовскому и аккуратно сняла его руку с плеча. – Здесь даже воздух совсем другой, влажный.

– Представь, что я Тарзан и только что спас тебя от тигра, мелкая зараза, – ухмыльнулся Андрияш.

Лада отвернулась и медленно пошла по дорожке вглубь оранжереи. «А ведь так оно и было», – думала она. Она точно не смогла бы жить нормально, не увези ее тогда Разумовский от разъяренного отца.

– Тарзан? – Лада насмешливо посмотрела на идущего рядом Андрияша. – Не-а, не тянешь. В лучшем случае на какую-нибудь макаку, такую же пронырливую и хитрую. Здесь классно. Посмотри, какой огромный фикус.

– Оранжерея разделена на несколько экспозиций, – важным и каким-то совершенно непривычным тоном сообщил Разумовский. – В зависимости от географической принадлежности представленных экспозиций.

У Лады вырвался смешок.

– Да ты будто лекцию читаешь, – заметила она. – Может, здесь экскурсоводом подрабатываешь?

Она специально пыталась уколоть пижона, потому что, вопреки ее настрою на этот вечер, ей было хорошо рядом с Разумовским. Она была уверена, что он потащит ее в какой-нибудь бар, где Лада снова увидит все то, в чем она жила почти всю свою жизнь и от чего с таким трудом спаслась.

Андрияш удивил. Он не просто привел ее посмотреть на экзотические деревья и растения, он показал ей другой мир, в котором люди могут безмятежно гулять под руку друг с другом, тихо переговариваясь, рассматривая причудливые деревья, и даже спорить между собой, используя непонятную ей латынь.

Она посмотрела на пожилую пару, которая остановилась возле невысоких и явно молодых пальм. Мужчина терпеливо слушал свою жену, которая с важным видом ему что-то объясняла.

– В Москве, в Аптекарском огороде, есть пальма, кажется, «саговник» называется, ее туда привезли в начале 19-го века из ботанического сада графа Разумовского. Между прочим, очень ценный экземпляр.

– Что? – не поняла Лада, разом отвлекшись от любования пожилой четой. – Граф Разумовский? Только не втирай мне…

Андрияш поморщился, а Лада была готова прикусить себе язык. Давно пора ей учиться красиво выражаться, а то в этом новом для себя мире она не удержится.

– Извини. – Она дружелюбно улыбнулась. – Это твой предок?

– Нет, те Разумовские были из казаков, мой же род происходит из Польши, последние несколько поколений мы занимаемся наукой. Мои родители – известные в мире ученые, филологи, я тоже пошел по их стопам.

Лада безуспешно попыталась скрыть удивление. Пижон – ученый?! То, что этот мажорчик из богатой семейки, она сразу поняла, на одну машину только посмотришь – и все сразу ясно становится. Но ученый?! Как-то у Лады было другое представление об ученых: тщедушные ботаники, которые всю жизнь корпят над книжками в библиотеках.

– Что? Не похож? – Разумовский взял ее за руку, и Лада сама себе поразилась, потому что не попыталась высвободиться.

– Нисколько. Но говорить ты умеешь красиво. Ты еще учишься?

– В аспирантуре, – довольно подтвердил Андрияш. – И уже пишу диссертацию.

«Хвастун», – подумала про него Лада, а потом все мысли куда-то улетучились и остались лишь чувства.

Андрияш смотрел прямо в ее глаза и гипнотизировал. Иначе как можно объяснить, что она, не сопротивляясь, позволила ему обнять себя, а затем завороженно наблюдать за тем, как он, не отводя взгляда, притянул ее руку к своим губам и поцеловал.

Лада задрожала, по руке побежали мурашки, она одновременно захотела вырвать свою ладонь из его и остаться вот так стоять, практически прижавшись к нему, и чувствовать его дыхание на своей коже. Сердце билось где-то в горле, Лада не могла вздохнуть.

Они так бы и стояли дальше на дорожке, не обращая больше ни на кого внимания, но все же среди огромных пальм, вечнозеленых огромных деревьев с широкими маслянистыми листьями они были не одни. Их попросили уступить дорогу, и магия крошечных джунглей в российском провинциальном городе тут же исчезла.

– Ученые, значит? – Лада пожала плечами.

Конечно, она не могла не заметить, с какой гордостью и любовью Андрияш говорил о своих родных. Наверняка до седьмого колена знает родословную. Лада помимо родителей знала лишь мамину бабушку, у которой и прожила первые десять лет жизни, самых счастливых лет.

– Ага. А ты чего хочешь, Лада?

– Я? – Она удивленно посмотрела на Разумовского. У нее никто никогда не спрашивал о ее желаниях.

– Ну да. Не знаешь? – Он снова попытался взять ее за руку, но Лада сделала шаг в сторону. – Это нормально, тебе только восемнадцать, вот я в твоем возрасте…

– Я хочу быть свободной, – перебила Лада. – Ни от кого больше не зависеть и ни о чем никого не просить! Никогда!

– Ого! – Разумовский недоверчиво посмотрел на девушку. – А ты и правда не такая,