Волчий билет - Николай Леонов

— И перестать кушать? — съязвил Тихон.

— К сожалению, это невозможно. Я думала и в конце концов подобрала тебе подходящее занятие, — ответила Линда. — Пока ты не ступил на эту тропу, я тебя предупреждаю...

— Не пугай! — перебил Тихон. — Я тебя не боюсь, да и не уверен, что наш роман похож на мыльную оперу, которая не имеет конца.

— Прекрасно, ты за меня все сказал. — Линда довольно кивнула. — Я тебе буду необходима долго, практически всю жизнь. Мы не будем жить вместе, даже встречаться станем изредка. Обыкновенный человек со своей путеводной звездой не встречается. Но и без звезды пропадет. Ты пропадешь быстрее других.

— Это почему же? — вырвалось невольно у Тихона.

— Ты талантлив, красив, а в жизни за все приходится платить. У тебя есть природные недостатки, которые быстро собьют тебя с магистрального пути. А там топь бездонная, — ответила Линда.

— Какие? — быстро спросил Тихон.

— А вот этого я тебе не скажу. Должна же я иметь козыри. — Она сделала небольшую паузу. — Вернемся на землю. Подготовительный курс окончен. Ты увольняешься из библиотеки, начинаешь зарабатывать деньги иным способом.

— А именно? Почему ты уверена, что я соглашусь? — с некоторым вызовом спросил Тихон.

— Что согласишься, уверена. Не убеждена, что справишься. Сегодня вечером, когда ты закроешь свою лавочку, я отведу тебя в одно место, — сказала Линда.

Тихон стоял среди незнакомых людей, держал за руку Линду, оглядывал обтянутую черным большую комнату, невысокого мужчину, одетого в черный балахон, висящий на стене перевернутый крест и слушал сильный, уверенный голос Жреца:

— Ты, ты, кого своей властью Жреца, хочешь ли того или нет, я принуждаю сойти в эту гостию и возродиться в сием хлабе: ты Иисус, чье ремесло — обман, чей разбойный промысел — уважение, чья воровская стезя — любовь, слушай! С того самого дня, как ты появился на свет из услужливого нутра лжедевственницы, ты нарушал все свои обязательства, ты не выполнил ни одного из своих обещаний. Века стенали в ожидании тебя, беглый бог, бессловесный бог! Ты хотел искупить грехи человека, но не мог: ты хотел появиться во славе своей, но проспал. Продолжай лгать, скажи несчастным, которые обращаются к тебе: “Надейтесь, терпите, страдайте: лечебница душ да примет вас, ангелы да помогут вам. Небеса да откроются вам”. Обманщик! Ты прекрасно знаешь, что ангелы, отвратясь от твоей инертности, покинули тебя! Ты должен был стать толкователем наших стенаний, камергером наших слез; ты должен был передать их Вселенной, но не сделал этого, ибо такое посредничество потревожило бы твой вечный сон пресытившегося довольства.

Ты забыл о нищенстве, которое сам проповедовал, вассал, возлюбивший пиршества! Ты видел, как слабые сокрушены гнетом стяжательства, в то время как сам стоял рядом и проповедовал раболепие! О лицемерие!

Сей человек должен принять сие горе на себя в признании своей слепоты...

Тихон устал стоять неподвижно, плохо понимал слова, которые произносил Жрец. И, словно почувствовав это, Линда потянула его за руку, он пошел за ней безвольно, черная материя раздвинулась, и они вышли на свежий воздух. Тихон до этого дня не знал о существовании различных религиозных сект. Он знал, что в мире есть несколько религий, даже иной раз заходил в церковь, хотя был неверующим и о боге никогда не думал.

Черная месса сатанистов, на которую его привела Линда, проходила в огромном чистом сарае и произвела на него сильное впечатление. Ни хорошее, ни плохое, но увиденное, а главное услышанное, ударило по нервам.

Линда держала его за руку, словно ребенка, поглядывая с любопытством, молчала.

— Секта? — наконец произнес он. — А что это такое?

— Ну, не знаю, наверное, это объединение людей на основе одной веры, — ответила Линда.

— Они богохульники и верят в дьявола, служат ему? А милиция? В камеру за такое не посадят? — спросил Тихон. — Россия ведь христианская страна.

— Ты меня удивляешь, Тиша, — сказала тихо Линда. — Христианство у нас официальная религия, но существует множество сект, проще сказать, различных верований. Раньше они хоронились, жили, так сказать, в подполье, сегодня демократия, во что пожелаешь, в то и веришь. Хочешь в Христа, в Будду, в Дьявола или Сатану. Ты видел сатанистов.

— А этот Жрец далеко не дурак, говорит убедительно. Я не знаток, но в церкви действительно лишь обещают. Как коммунисты, все тебе будет завтра, а сегодня терпи, молчи и вкалывай. — Тихон пришел в себя, рассмеялся. — Наши попы, то есть священники, богатенько живут и сегодня, а не в неизвестном будущем. В принципе я с этим Сатаной согласен, Христос до хрена обещал людям, я в детстве Библию читал, и ничего не выполнил. Все эти учения для дураков, сплошной обман, верь во что хочешь, только не шебурши, власть не трогай.

Линда была удивлена грубой прямолинейной реакцией любовника. Он казался тоньше, умнее. Но главное, он не послал ее куда подальше. Она видела, обряд и слова Жреца хоть и ненадолго, но произвели на Тихона впечатление.

— Ну, посмотрели, послушали демагога, и что дальше? Лично я пользы в этом никакой не вижу, оболванить себя не позволю. И какая для меня здесь работа? — ехидно спросил он.

— Здесь никакой, место уже занято, — ответила Линда. — Можно создать свою секту, стать Жрецом, или, как они говорят. Учителем.

— А деньги откуда возьмутся?

— Деньги принесут будущие твои почитатели, — ответила Линда. — Ты что, молодым девкам голову не сможешь заморочить?

Они пришли домой, Линда выпила, Тихон отродясь не употреблял.

— Поначалу будете собираться здесь, я одну комнату оборудую, — начала убежденно Линда. — Пару книжечек сатанинских тебе куплю, прочтешь, поднахватаешься. Отдельные тексты наизусть выучишь, ты парень способный. Договоримся, антураж за мной, а вот девочек собирать придется тебе.

— Где я сумасшедших найду, да и зачем? — удивился Тихон.

— Для начала нужны деньги на жизнь, — ответила Линда. — А потом понадобится статус. Или ты полагаешь, что богатая женщина выйдет замуж за библиотекаря? Иное дело Жрец, лицо духовное, таинственное, даже страшное. А для окружающих — ты был священником, разуверился и вернулся в мир.

— Расстрига! — Тихон расхохотался.

— Не придуривайся, я с тобой говорю серьезно. — Линда неожиданно посуровела. — Тебе необходимы люди, которые бы верили в твое предназначение. Ты в них будешь духовную силу черпать, мне одной тебя не вытянуть. Допустим, найду я тебе богатую женщину. Думаешь, около нее ты один станешь вертеться? Ухватил, в койку уложил, и через неделю она твоя?

— А где ты такую найдешь? Богатых невест я только у Островского встречал, — улыбнулся Тихон.

— Верно. Невесту не найти, а вот жену миллионера, “нового русского”, можно. Бывшая топ-модель или просто путана. У большинства из них слабое место имеется, в котором ты силен. Ты знаешь, что в большинстве проститутки фригидны? Для них постель — надоевшая Работа. Девка и позы принимать, и кричать в нужный момент научилась, а сама ничего не чувствует и своего партнера или мужа терпеть не может, он ей до смерти надоел. И если она с тобой оргазм ощутит, считай, полдела сделано. Но на все требуется время, минимум год.

— Ладно, мне такое дело даже интересно, — согласился Тихон. — А как раскрутиться, где девок подходящих отыскать? Библиотека была золотым дном. Может, вернуться?

— Нет, Тиша. Там девочки для разового пользования. Они в основном образованные, умненькие. Тебе нужны фанатички, люди с психикой неуравновешенной, блядушки, не наркоманки, но зелья попробовавшие. Знаешь, где они появляются?

— Откуда? — удивился Тихон. — Я на людях бывать не люблю.

— Любить необязательно, а бывать придется. — Линда взяла с тумбочки свою сумку, достала из нее два билета. — Завтра и пойдем. Концерт каких-то новомодных музыкантов. Грохот, визг, девчонка дергает ногами, повторяет три-четыре слова. А публика с ума сходит.

— Да я их по ящику больше двух минут не выдерживаю! — испугался Тихон.

— Ничего, потерпишь, — категорически заявила Линда.

Актовый зал заводского клуба был переполнен молодежью, абсолютное большинство составляли девчонки в возрасте от шестнадцати и старше. Линда и Тихон выглядели на их фоне если не пожилыми, то, во всяком случае, людьми солидными.

В центре зала установили четырехугольный ринг, на котором и разворачивалось действо. Четыре длинноволосых парня азартно насиловали различные музыкальные инструменты. Тихон знал лишь гитару и трубу, которая наверняка у них называлась иначе. Да, конечно, Тихон видел и барабан с тарелками, и некий комбайн, имеющий клавиши, как у пианино. Стоило парням приступить к работе, загрохотать, завизжать, затрубить, забренчать, как Тихон вспомнил любимый с детства фильм “Пятнадцатилетний капитан” и душераздирающую сцену, в которой дикари волокли героев, чтобы совершить обряд жертвоприношения.