Порождения Тьмы - Игорь Марченко

– Я сейчас эту гниду разорву на части! – потеряв самообладание, Краснов выхватил из ножен вибронож и кинулся с ним на сжавшегося в страхе Лефлера.

Я выбил ногой нож из рук майора, а его самого прижал к полу, взяв локоть на болевой захват.

– Спокойно, дружище! Видит бог, я сам мечтаю порезать негодяя на мелкие кусочки, но у нас есть незаконченное задание. Оно важнее наших чувств и желаний. Уймись!

Краснов перестал дергаться. Разжав кулаки, постучал ладонями по полу показывая, что с ним все в порядке. Я медленно отпустил его, ожидая нового всплеска ненависти.

– Вспылил, – буркнул майор отворачиваясь. – Этого больше не повториться, кэп. Обещаю.

– А ты радость моя, каким боком причастна ко всему? – спросил я безучастно лежащую на полу Фтию. – С какой целью твои соотечественники напали на станцию "Церера"?

Затянутая в черный скафандр девушка, медленно повернула голову, но рассмотреть ее лицо сквозь тонированное стекло маски было невозможно.

– Мы мирная раса исследователей, кочующие по просторам Вселенной на огромных кораблях-ксиллах. Но больше всего на свете ненавидим культ Ждущих и любые другие фанатичные фракции, угрожающие стабильности галактики. Квантор Сайрус указал на вашу базу как на гнездо изгоев-преступников, некогда разоривших наши поселения. Он в жесткой, ультимативной форме потребовал от имени кванторов напасть на Вас, – Фтия кивнула в сторону притихшего генерала Лефлера и презрительно толкнула его ногой. – Этот ируланец тоже присутствовал в свите беллатрианца и даже давал советы как лучше всего поступить для уничтожения базы. Он был его техническим советником. Я уверена, это он приложил руку к смерти моих соотечественников, когда ксилл взорвали во время приземления на красную планету…

– Хочешь сказать, вы всегда нападаете на тех, на кого укажут кванторы? – удивился я.

– Нет! Только если на то будет разрешение Совета кванторов. У беллатрианца такое разрешение было, но даже без него мы поклялись найти тех, кто вероломно напал и уничтожил миллионы мирных жителей Гайи Альциона. Неизвестные личности инициировали детонацию ядра нашей материнской планеты. С тех древних времен мы живем на кораблях.

– Но зачем Совету давать такое разрешение? – удивилась Настя, все это время внимательно прислушавшаяся к нашему разговору. – Не вижу в этом никакой логики.

– Этим Сайрус убил двух зайцев. Во-первых, своим коварным ходом подтолкнул к реорганизации Альянса и добился усиления шовинистских настроений на Земле, – объяснил я. – А во-вторых, как следствие спровоцировал атаку Альянса на своих собственных союзников. Но на этом все не закончилось. Новообразованная Земная Федерация стала дешевой проституткой отдавшейся на милость галактов. Торгующаяся за мнимые блага, которых ей никто все равно не даст. Сейчас все наши колонии и военные базы, в том числе и сама Земля, под пристальным наблюдением и контролем галактов. Они за пару дней способны стереть всех в порошок, пока наши самые боеспособные части вдали от дома – на Хидесе. "Атлас-Викторию" намеренно отправили на бесполезное патрулирование, подальше от основного театра заговора…

– Но это же чудовищно! Мы должны предупредить командование на Земле! – снова стал заводиться Краснов, яростно зыркнув на хмурого Лефлера. – Когда вы снова собираетесь напасть на нас? Отвечай кусок зеленого дерьма! Вы этого добиваетесь?

– Только если вы и дальше будете мешаться моему хозяину, – генерал замолчал. Самообладание постепенно возвращалось к нему, а вместе с ним и наглость. Он извлек из своего нагрудного кармана любимую курительную трубку, вероятно забыв, что курить в шлеме будет несколько проблематично. Я выхватил ее из его рук и быстро вышвырнул через люк наружу.

– Это Вам за то, что пытались меня прикончить на Хлории. Об остальном потолкуем позже.

– Какая мелочная месть с вашей стороны, – Лефлер надулся от обиды.

Мне надо было обдумать услышанное, поэтому я замолчал до конца пути. На борту у меня еще будет много времени поговорить с этим негодяем по душам и не раз. Глядишь, еще чего ценного вспомнит из своей или Сайруса биографии после психотропных "коктейлей" Аксенова.

Долетев до места встречи, "Малыш" принялся кружить над небольшим кратером. Под нами на мгновение зажглись прожектора. Там дожидался шатл. Вокруг во все стороны на тысячи километров простиралась до смерти надоевшая пустыня, а вдали постепенно светлеющая полоска на горизонте. На Дотуме сутки равнялись тридцати двум часам, которые делились между сумерками и ночью. В этой части планеты бывали дни, когда месяцами царил непроглядный мрак. Планеты кружила внутри пылевого диска Веги, лишь изредка попадая под прямые лучи звезды в редкие просветы. Отсюда и дефицит света в столь мрачном месте.

Мы уже готовились к маневру приземления, когда ослепительная вспышка на мгновение затемнила фильтры наших шлемов, высветив долину вплоть до отдельных валунов. Последовавшая за ней чудовищная по силе ударная волна и оглушительный рев подбросил "Малыша" высоко вверх и далеко в сторону. Кувыркаясь внутри бронемашины, я с ужасом наблюдал, как через открытый люк с выпученными от страха глазами вылетел сначала генерал Лефлер, а следом за ним Фтия, Краснов и Гепард. Я едва успел схватить Настю за руку и подтянуть поближе к себе. Затем последовал удар о землю. Носовая часть "Малыша" с хрустом сплющилась. Пропахав глубокую колею, тяжелая машина зарылась скошенным носом глубоко в песок. Искореженные горящие двигатели, в последний раз выдохнув из себя смрадное облако гари, навсегда умолкли. Удар о землю отчасти смягчили аварийные антигравы-стабилизаторы, приняв на себя львиную долю динамического удара. Вездеход неподвижно застыл, лишь изредка по его изуродованному корпусу пробегали короткие конусы электроразрядов.

Перед глазами кружили алые огни и вязкий туман. Во рту ощущался металлический привкус крови. Ворочать руками и ногами было мучительно больно. Каждый нерв буквально визжал, умоляя о пощаде. Шок еще не прошел, а я не осознавая, полз к искореженному люку, где виднелось неподвижное тело. Пробираясь сквозь вывалившуюся из стен искрящую проводку, через мертвые тела десантников, я молил только о том, что бы девушка была жива. Настя не дышала, ее монитор жизнедеятельности не показывал никакого пульса. Тогда я дрожащими руками откинул клапан операционного пульта спрятанного в небольшой полости скафандра и поспешно активировал реанимационное оборудование. Тело девушки у меня в руках задрожало и задергалось, когда включился дефибриллятор. Диагност упрямо показывал отсутствие пульса.

– Не умирай девочка… – шептал я непослушными губами, стараясь руками прямо сквозь скафандр делать ей массаж сердца. – Это всего лишь падение… обычное падение…

Яростно ударяя кулаками по эластичной пластине на груди, я чуть не разрыдался от радости и облегчения, когда проклятый диагност замигал датчиками и на экране появился пульс. Пусть он был слабым и прерывистым, но он был. Теперь автодоктор вкатит ей сердечных стимуляторов, и опасность для нее будет позади. Половина пассажиров вывалилось из машины с километровой высоты, другие от удара вездехода о землю в результате мощного динамического толчка. Кто бы не выстрелил по нам, он поспешил и просчитался со временем. Взрыв, вместо того чтобы нас всех уничтожить за один раз, сыграл для "Малыша" своего рода воздушной амортизацией отбросив машину волной воздуха далеко в сторону.

Выглянув наружу, я увидел за холмами поднимающееся над дюнами грибообразное облако, как после ядерного взрыва. По всей долине и на вершине холмов горели и дымили фрагменты обшивки шатла. Бронетранспортер отбросило на километр от эпицентра, жестко приземлив сразу за холмами защитивших нас от основной ударной волны. Еще тлела надежда, что вторая точка выхода в пяти километрах отсюда еще не обнаружена и не уничтожена. Именно там должны были построить трансфертный гейт, на случай если шатл не сможет прилететь. Посмотрев в небо, я непроизвольно стиснул зубы, рассмотрев среди серых колец Дотума теперь уже ненавистный штопорообразный силуэт станции "Квантория" висящий прямо над нами.

– Дима… у меня вся жизнь промелькнула перед глазами, – тихим голосом позвала Настя.

Я склонился над ней и проверил показатели медкома. Функции ее организма быстро приходили в норму. Не иначе сказывалась регенерация тканей, как и у остальных Обращенных. Жаль только что остальные ребята, находившиеся в машине, умерли практически мгновенно.

– Нас подбили или снова козни генерала? – девушка скривила лицо от боли.

– Лежи спокойно, милая. Был взрыв. Уже не столь важно, что его вызвало.

– А что с остальными? Кто-нибудь кроме нас уцелел?

– Я это как раз выясняю. Полежи не двигаясь, я скоро вернусь.

Нехотя оставив Настю, я поднялся на ближайшую гору и посмотрел в мощный электронный бинокль, стараясь рассмотреть место взрыва. Над долиной кружили випперы, ищущие следы выживших. Не, похоже, что они догадываются о выживших и это хорошо. Осененный внезапной догадкой я кубарем скатился с горы и побежал в сторону равнины, над которой нас крутило, словно пылинку. Вдали брели три одинокие фигуры, едва передвигая ногами и постоянно падая. Это не было миражом или призрачным видением. Мои опасения не оправдались.